Жанры: Классическая Проза, Эротика » Леопольд Захер-Мазох » Губительница душ (страница 44)


XLIV. Губительница душ

Старуха Малютина дала согласие на брак дочери с графом Солтыком, и он считал себя счастливейшим человеком в мире. Цель его была достигнута — обожаемая им девушка будет его женой.

На следующее утро Эмма уже начала полновластно распоряжаться в доме графа, где все повиновались ей беспрекословно, а влюбленный жених не спускал с нее глаз и старался предупреждать ее малейшие желания.

Во время завтрака она приказала заложить сани и попросила патера Глинского проводить ее в Киев, возлагая на него обязанность известить Огинских об ее помолвке с графом. Она же намеревалась лично объявить об этом Казимиру Ядевскому.

— Вы останетесь дома в обществе maman и Генриетты, — прибавила она, обращаясь к Солтыку, — я вернусь сегодня вечером или, самое позднее, завтра утром.

Граф вздыхал, уверял, что эта разлука покажется ему целой вечностью, умолял взять его с собой, но Эмма была непреклонна, и он наконец покорился своей горькой участи. Сани уже стояли у крыльца. Он свел с лестницы свою невесту, усадил ее, заботливо окутал ей ноги пушистой медвежьей полостью и получил за это неожиданную награду: красавица протянула к нему свои прелестные губки и позволила себя поцеловать.

— Пошел! — закричала она кучеру, и откормленные лошади помчались стрелой по белоснежной равнине.

Приехав в Киев, она рассталась с иезуитом и послала Бориса за Ядевским. Тот не замедлил явиться.

— Ваше любезное приглашение удивило меня, — начал он, — я думал, что вы уже забыли о моем существовании.

— Опять упреки! — вспылила Эмма. — Чего тебе еще нужно? Ведь ты мой и я никому не уступлю тебя.

— Ты сама не веришь словам своим.

— Разве ты разлюбил меня?

— Я?! Ты обвиняешь меня?.. И это после того, как ты живешь в деревне у Солтыка!

— Вместе с моей матерью.

— И изменяешь мне на каждом шагу.

— Ты не имеешь права говорить со мною таким тоном… Я откровенно предупредила тебя, что в отношении графа преследую известную мне цель, что эта цель вскоре будет достигнута и тогда ничто уже не разлучит меня с тобою. Ты должен вполне положиться на меня даже теперь, когда я решилась на такой отважный шаг, но я вынуждена была его сделать…

— Признавайся, что ты сделала?

— Со вчерашнего дня я помолвлена с графом Солтыком.

— Эмма!

— Не прерывай меня, выслушай до конца. На мне лежит священная обязанность. Я разыграла эту комедию для того, чтобы овладеть графом… теперь он в моих руках… но клянусь тебе, что свадьба моя с ним не состоится. Через несколько дней я уеду с ним в Бояры, где судьба его решится окончательно. Затем я вернусь в Киев и пойду с тобою под венец.

— Не верю я этой сказке! — вскричал Казимир. — Ты меня обманываешь, как говорится, отводишь глаза для того, чтобы я не помешал тебе сделаться графинею Солтык, и будешь смяться над легковерным юношей, который любит тебя до безумия!

— Если ты не веришь моим словам, то лучше нам разойтись в разные стороны. Я вижу, что ты меня не любишь… Любовь без взаимного доверия всего лишь дым, а не священное чувство.

— Сознайся, что поверить твоей выдумке было бы чистейшим безумием.

Эмма не ожидала такой настойчивости со стороны Казимира, это заставило ее на минуту призадуматься. Мгновенно в ее голове созрел другой план. Ей надо было, во что бы то ни стало, удержать Ядевского за собой, и она решилась на отчаянное средство для достижения своей цели.

— А что, если ты получишь полное доказательство моей любви? — вдруг спросила она. — Если я отдамся тебе?

Казалось, молодой человек не понял смысла ее слов: до такой степени это ошеломило его.

— Здесь я не могу принять тебя, — продолжала она, — я окружена шпионами. Но у меня есть приятельница, у которой собственный дом в одной из самых отдаленных частей города. Там я буду ждать тебя сегодня вечером — ты согласен?

Казимир бросился перед ней на колени и от волнения не мог выговорить ни слова, а только целовал ее руки.

— Придешь?

— Непременно!

— Ровно в десять часов вечера приди на улицу… — она назвала ее и описала внешний вид дома, — там встретит тебя преданный мне человек и проводит ко мне.

— Прости меня! — воскликнул юноша, прижимая ее к груди, а она краснела и улыбалась под его пламенными поцелуями.

Как только ушел Ядевский, сектантка послала Бориса за Рахилью и, когда та пришла, заперлась с ней в своей спальне.

— Сегодня ночью должен на некоторое время исчезнуть поручик Ядевский, которого ты знаешь, — сказала Эмма.

— Если обойдется без кровопролития, то я готова исполнить ваше приказание, — отвечала еврейка.

— Я назначила ему свидание. Жди его на улице около десяти часов вечера и проводи ко мне. Распорядись, чтобы твои люди были на месте до его прихода. Ядевский снимет с себя шпагу, потом начнет меня целовать, и я накину ему петлю на шею. Его свяжут, отнесут в подземелье, где он останется до тех пор, пока я сама не освобожу его. Скажи своим людям, чтобы они не смели обращаться с ним жестоко.

— Понимаю.

Еврейка ушла домой, получив от Малютиной еще кое-какие инструкции.

Иезуит не решался ехать к Огинским, не обдумав заранее, в каких выражениях он сообщит им поразительную новость. Долго ломал он себе голову, как вдруг в голове его мелькнула мысль переговорить с Анютой, которую наверняка обрадует известие о помолвке Солтыка. Он не ошибся. Девушка бросилась ему на шею и расцеловала его, потом повела в кабинет, где сидели ее

родители, и радостно объявила:

— Граф Солтык женится на Эмме Малютиной. Он отказывается от меня, потому что не смог покорить мое сердце и убедился, что я никогда не полюблю его.

На лице Огинского изобразилось изумление, а жена его начала осыпать упреками патера Глинского.

— Перестаньте, — остановила ее Анюта, — вы знаете, что я люблю Казимира Ядевского и пойду в монастырь, если вы не отдадите меня за него замуж. — Скажите графу, — обратилась она к иезуиту, — что я ему очень благодарна и надеюсь, что он останется моим другом.

Этим окончилось затруднительное объяснение, и патер Глинский откланялся. Анюта воспользовалась неожиданно сложившимися обстоятельствами для того, чтобы испросить согласие родителей на брак с Ядевским. Отец был готов уступить ее просьбе, но мать была сильно заражена тем, что называется «польский гонор», и отказала наотрез. Это не обескуражило девушку, и она тотчас послала с Тарасом записку к Казимиру. Старик вернулся вечером и доложил своей барышне, что поручика Ядевского дома нет, а денщик рассказал ему, что какая-то дама назначила его барину вечером свидание.

— Наверно, Малютина! — воскликнула Анюта.

— За ней надо следить, — сказал Тарас, — она теперь в Красном кабачке. Кроме того, я узнал, что сегодня была у нее Рахиль. Жаль мне господина Ядевского! Говорят, что Малютина выходит замуж за графа Солтыка.

— Пойдем, посмотрим, что делает Эмма в Красном кабачке? — предложила Анюта, и полчаса спустя, переодевшись в крестьянское платье, они вышли из дома.

— Малютина поехала в кабачок на лодке и, наверно, вернется оттуда тем же путем, — заметил старик, — пойдемте и мы рекой, милая барышня.

Зима уже подходила к концу. Днепр вскрылся, погода была холодная, но ясная. Полная луна отражалась в воде, на дворе было светло, только сильный ветер вздымал на реке пенистые волны.

— Не боитесь ли вы, сударыня? — спросил Тарас.

— Я ничего не боюсь, — решительным тоном отвечала Анюта, садясь в лодку вместе со своим провожатым.

— Красавица еще там, — заметил старик, увидя огонь в окнах шинка, — подождем, пока она выйдет.

Минут через десять из кабачка вышла Эмма в сопровождении крестьянина, с виду похожего на рыбака, села с ним в лодку и переправилась на противоположный берег реки, не заметив, что другая лодка плывет за ними следом.

На берегу и в узком переулке, куда повернула Малютина, не было ни одного огонька — будто все вымерли. Сектантка остановилась перед домом, где Солтыку являлись тени его умерших родителей, постучалась в ворота, и они тотчас отворились. В ту же минуту Анюта схватила ее за руку.

— Что вам надо? — спросила Эмма, нимало не испугавшись.

— Наконец-то я поймала тебя! — вскричала Анюта. — Ты завлекла в свои сети и Солтыка и Ядевского, хочешь, я скажу, с какой целью?

— Вы с ума сошли!

— Ты говоришь, что любишь Казимира… нет, ты жаждешь его крови, хищная гиена, и с помощью своих сообщников собираешься его зарезать! Ты убила Пиктурно… отдала Тараевича на съедение диким зверям… Ты точно так же убьешь Солтыка и Ядевского, если я тебе не помешаю, кровожадная жрица дьявольской секты!.. Губительница душ!

Дикий яростный вопль раненой пантеры вырвался из груди сектантки. Она выхватила из-за пояса кинжал и готова была пронзить им свою соперницу, но тут вовремя подоспел Тарас и вырвал оружие из ее рук, а она шмыгнула во двор и захлопнула за собой калитку.

Эмма не потеряла присутствия духа и хладнокровно отдала своим сообщникам необходимые приказания. Юрий перелез через забор и побежал предостеречь Рахиль, Джике было приказано идти на встречу к Ядевскому и назначить ему свидание за городом, на первом перекрестке, по дороге в Комчино, а Табичу велено было как можно скорее оседлать лошадь. Первый успел исполнить возложенное на него поручение, но вторая еще не вышла из дома, когда сани, в которых приехал Ядевский, остановились у ворот.

— Стой! — закричал Тарас, хватая лошадь под уздцы.

— Что тут случилось? — спросил поручик.

— Нам удалось раскрыть готовящееся на вас покушение, — отвечал старик, — вас собирались зарезать в этом доме.

— Кто же?

— Малютина.

— Я едва не поплатилась жизнью за любовь мою к вам, — прибавила Анюта.

— Злодейка хотела заколоть мою барышню вот этим кинжалом, но я бросился между ними, и удар достался мне… Ничего… заживет, — прибавил верный слуга.

— Возможно ли это? Неужели Эмма действительно жрица кровавой секты?! — воскликнул Казимир.

— Да, — подтвердила Анюта. — Она дьявол под личиной ангела… Она завлекла вас для того, чтобы принести в жертву… и вы поверили клятвам в любви этой сектантки, руки которой запятнаны человеческой кровью!

— Боже мой, Боже мой! — стонал Казимир, закрывая лицо руками.

— Уйдемте отсюда поскорее, — сказал Тарас, — а то мы все попадем в руки этих дьяволов.

Анюта села в сани рядом с Казимиром, а Тарас — на козлы с кучером.

— Куда прикажете? — спросил тот.

— В полицию и как можно скорее, — отвечал старик, — иначе от этой шайки губителей не останется и следа.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать