Жанр: Религия » Летописец, Нестор » Патерик Печерский или Отечник (страница 39)


Неправедный судья, прельщенный предложенным ему золотом, забыв об осуждении Божием (ибо неправедно судящий сам будет осужден), присудил Феодору дать плату тем наемникам и осмелился выразиться так: "Пусть бесы помогут тебе платить, как помогли возить".

Тяжело было такое наваждение бесовское на нестяжательного старца Феодора и советника его Василия. Но так как этого не было достаточно для убийства, то, вспоминая прием первой своей победы, ополчившийся диавол воздвиг иную смертоносную бурю. Пришел он во образе Василия, безмолвствовавшего тогда к Варяжской пещере, к одному из советников княжеских, боярину очень сердитому и свирепому, нечестивому словом и делом, которому Василий был знаком, и сказал ему прельститель так: "Феодор, прежде меня бывший в пещере, нашел много сокровищ, золота и серебра и многоценных сосудов и, взяв это, хотел бежать в другую страну, я же удержал его. И теперь он представляется юродивым и водится с бесами, приказывая им молоть и носить дерева с берега на гору, а сокровища осторожно хранит до удобного времени, чтоб втайне от меня уйти с ними, куда захочет. Князю же от этого не будет никакой выгоды". Услыхав это от беса, мнимого Василия, боярин привел его к князю Мстиславу Святополковичу. Бес же, рассказав все это князю, прибавил еще, что его надо поскорее забрать, пока он не убежал, и присвоить себе его сокровища. Если же он не захочет отдать добровольно, то дать ему много ударов, и тогда он отдаст. "Если же и так дело не выйдет, тогда, предав его многим мукам, позовите меня, - сказал бес, - и я пред всеми вами обличу его и покажу место, где спрятано сокровище". Посеяв это искушение, бес ушел с глаз их. Поутру князь отправился со многими воинами как на охоту или как на крепкого витязя и, захватив блаженного Феодора, привел его в свой дом. Здесь сперва ласково он стал расспрашивать его: "Скажи мне отче, находил ли ты, как я слышал, сокровища?" Феодор отвечал ему: "Да, нашел, и теперь оно скрыто в пещере". Князь же снова его спросил: "Известно ли, отче, кто первый положил его, и много ли в нем золота, серебра и сосудов?" Отвечал блаженный: "Еще при жизни преподобного отца нашего Антония стало известно, что в той пещере находится варяжский клад, почему и доныне пещера называется варяжской. Золота и серебра видел я бесчисленное множество, сосуды латинские". Тогда сказал ему князь: "Отчего ты, отче, не дашь этого мне? Я разделю с тобой, и, сколько тебе нужно будет, ты возьмешь. И тогда ты будешь отец отцу моему и мне" (его отец, князь Святополк, был тогда в Турове). Блаженный же Феодор сказал: "Я не желаю брать ничего такого, что мне не на пользу; все бы я отдал вам, так как вы служите тому, от чего я свободен, но Господь отнял у меня память того места, где я скрыл сокровище". Тогда князь в гневе сказал слугам: "Приказываю оковать этого монаха по рукам и по ногам и три дня не давать ему хлеба и воды за то, что он не пожелал моей милости". Окованного его опять спросили: "Скажи, где сокровище?" Феодор же отвечал: "Как я уже сказал, не знаю я, где скрыл его". Князь приказал мучить его ударами, так что вся власяница была смочена кровью. Потом велел повесить его в густом дыме и потом опять привязать его и развести под ним сильный огонь; и многие дивились терпению его, ибо среди пламени он был точно в росе, и к власянице его не прикоснулся огонь. Один из присутствующих, видя это, передал князю, и князь, охваченный ужасом, сказал старцу: "Зачем губишь себя, не отдавая сокровища, которое нам принадлежит?" Феодор же сказал: "По правде говорю тебе, молитвами брата моего Василия и тогда я был спасен от сребролюбия, когда нашел сокровище, а теперь как я уже говорил, Господь отнял у меня память о том месте, где я скрыл его". Князь же, услыхав это, послал немедленно в пещеру за блаженным Василием, которого привели силой, так как он не хотел идти. Тогда князь сказал ему: "Все, что приказал ты сделать, я сделал с этим злым старцем, но ничего не успел. И я призвал в свидетели тебя самого, ведь я хочу иметь тебя за отца". Василий же в недоумении сказал ему: "Что я приказывал делать тебе?" Князь отвечал: "То, что ты рассказал мне о сокровище, которое он нашел, о том он мне не хочет открыть ничего, хотя я и мучил его". Василий же сказал: "Я понимаю козни лукавого беса, прельстившего тебя и солгавшего на меня и на этого преподобного, потому что ты никогда не видал меня: я пятнадцать лет не выхожу из пещеры". Тогда все присутствующие сказали: "При нас всех ты говорил князю". Василий же ответил: "Вас всех прельстил бес; я не видал ни князя, ни Василия". Князь, разгневавшись, приказал и этого блаженного мучить без милости, как Василия. И, не перенося обличения, и нетрезвый от вина, он, взяв стрелу, ранил ею блаженного Василия. Василий же, вынув стрелу из тела, бросил ее к князю, говоря: "Этой стрелой через недолгое время ты сам будешь ранен", что и сбылось по предсказанию преподобного. Но прежде того князь приказал святых, еле живых от мук, заключить отдельно в темницу, чтоб на следующий день подвергнуть их еще более тяжелым мукам.

И в ту ночь оба преподобные уснули честной пред Господом смертью, и извел Господь из темницы души их исповедывать святое имя Его в присносущном свете.

Узнав об этом, собралась братия и взяла тела святых страдальцев; и похоронили их с честью в пещере Варяжской, в которой они трудолюбиво и богоугодно подвизались.

Потом они были перенесены в пещеру преподобного Антония, где и доныне лежат нетленно, в окровавленных одеждах и власяницах, тоже остающихся нетленными.

Вскоре после блаженной их кончины сбылось предсказание преподобного Василия: князь Мстислав Святополкович застрелен был во Владимире на стене, сражаясь с князем Владимиром Игоревичем; и тогда, узнав стрелу свою, которой он ранил блаженного Василия, сказал: "Вот, я умираю теперь из-за преподобных Феодора и

Василия".

Итак, злой убийца получил отмщение по делам своим. Преподобные же страдальцы, как победители диавола, побеждающего сребролюбием, увенчались не тленным серебром и золотом, но славой и честью вечной, и получили венец от Честного Камня, Который есть Христос. Ему честь и слава с Богом Отцом и Святым Духом ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Житие преподобного отца нашего Пимена Многоболезного

(7 августа)

Он всю свою жизнь с чувством благодарности лежал в болезни и пострижен ангелами в иноческий образ.

Взявшись рассказывать о блаженном этом Пимене, будем повествовать о мужественном его страдании, чтоб узнать, как с благодарностью нужно доблестно переносить болезни, и как сила Божия в немощи совершается.

Блаженный Пимен родился на свет больным, больным и вырос; но эта телесная болезнь не дала в нем развиться душевной болезни. Он был чист от всякого порока и от утробы матери не познал скверного греха. Часто просил он родителей отдать его в монастырь, чтобы постричься в иноческий образ, но они, как чадолюбивые родители, желая по смерти своей иметь его наследником, препятствовали ему.

Однажды (так Бог мудро промыслил) блаженный изнемог чрезвычайно, и не думали, что он будет жив. Тогда принужденные необходимостью родители принесли его в Печерский монастырь, прося живущих в нем преподобных отцов молиться о сыне их, чтоб исцелился он от недуга. Преподобные те отцы, потрудившись много в молитвах, ничем не облегчили больного, потому что сам он не просил себе у Господа здоровья, но, скорее, усиления болезни, чтобы, если выздоровеет, не быть взятым родителями из монастыря и не лишиться, чего желает.

Так как отец и мать его, не отходя от него, не позволяли ему постричься, блаженный был очень печален. И он начал прилежно молить Бога исполнить желание его, какими Сам Он знает путями. И вот однажды ночью, когда родители его и слуги спали, вошли к нему светлые ангелы, одни в образе прекрасных юношей, другие же в образе игумена и братии, неся в руках свечи, также Евангелие, власяницу, мантию, куколь и все, что нужно для пострижения, и сказали ему: "Хочешь ли, чтоб мы постригли тебя?" Блаженный же с радостью отвечал: "Да, хочу, Господь послал вас; прошу вас исполнить желание моего сердца". Они же стали предлагать вопросы, и все по порядку, как написано в уставе иноческого пострижения. И так постригли его в великий ангельский образ, облачив его в мантию и куколь, и нарекли его Пименом. Дав ему, по обычаю, горящую свечу, они сказали: "Сорок дней и ночей да не погаснет эта свеча". Они предсказали ему постоянные страдания от болезни, и что получение здоровья будет знамением смерти. Совершив все, они дали ему целование и ушли в церковь, взяв в полотенце его волосы, которые положили на гроб преподобного Феодосия.

Братия же, находившаяся вблизи в своих келиях, слыша пение, разбудила других вокруг себя, думая, что игумен с некоторыми иноками постригает больного, или что он уже преставился. И, все вместе придя в ту келию, где лежал блаженный, они нашли там всех спящими, отца его и мать и рабов, которых они разбудили; и все исполнилось благоухания. Больного же увидели полным радости и веселия и одетым в иноческую одежду. Братия спросила его:

"Кем ты пострижен, и какое пение слышали мы здесь, которого не слыхали родители твои, бывшие здесь?" Больной отвечал: "Думаю, что игумен с братией пришел и постриг меня, и назвал меня Пименом. Они пели тем пением и голосами, которые вы слышали, и дали мне эту свечу, которую вы видите, говоря, что она будет гореть сорок дней и ночей. А с волосами моими, взяв их в полотенце, они пошли в церковь". Услыхав это, братия пошла тогда к церкви и нашла ее запертой. Они разбудили пономарей и спросили их: "Входил ли кто в церковь после повечерней молитвы?" Им ответили: "Никто не входил, так как и ключи спрятаны у екклесиарха". Разбужен был и екклесиарх и, взяв ключи, потому что он их никому не давал и не входил в храм с тем сонмом, вступили в церковь и нашли на гробе преподобного Феодосия волосы, лежащие в полотенце, и тогда известили обо всем игумена. Игумен же, сильно удивившись, начал всячески разыскивать, кто постриг блаженного Пимена, но не нашел. Только всем стало понятно, что то было дело Вышнего Промысла от Бога, через Его святых ангелов. Игумен и братия подробно рассуждали о происшедшем чуде, вменится ли оно блаженному как пострижение по уставу; и так как у них было достаточное доказательство (а именно, что, как он говорил, в церкви запертой нашлись его волосы на гробе преподобного Феодосия и свеча, которая могла гореть только день, горела, не погасая, сорок дней и ночей), то больше не отправляли над ним пострижения, но сказали: "Довольно тебе, брат Пимен, чина, дарованного Богом, и нареченного имени. Но скажи нам, - спросил его игумен, пришедший с книгами пострижения, - каковы были постригавшие тебя и не опустили ли чего, написанного в этих книгах?" Блаженный же Пимен сказал игумену: "Что искушаешь меня, отче? Ты сам, придя сюда со всей братией, совершил надо мной все то, что написано в этих книгах. Кроме того, сказал ты еще мне, что мне предстоит страдать в болезни всю жизнь, и, когда придет кончина моя, тогда будет подано мне здравие, так что своими руками молено мне будет нести мой смертный одр. Но моли обо мне, отче святой, чтоб подал мне Господь терпение". Услышав это, они оставили его.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать