Жанр: Альтернативная история » Алексей Волков » Командор (страница 14)


— Ну, не знаю, — с сомнением протянул Лева. — Сегодня, конечно, из вас работнички никудышные. Гайку от болта не отличите. Но чтоб завтра все были как огурчики.

— Михалыч! Мы тебя хоть раз подвели? — Гена обхватил пятерней бутылку и принялся старательно разливать содержимое по рюмкам и столу.

— По-моему с вас хватит. — Рюмку механика кто-то уже успел перевернуть и наполнить, и теперь Лева взирал на нее со смесью сожаления и вожделения.

— Морскую пехоту не напоишь! — патетически воскликнул двухметровый Валера, победоносно и пьяно оглядывая собутыльников, а следом и нас с Юленькой.

Леву едва заметно поморщился. Подобно многим, кто не служил в армии или на флоте, он терпеть не мог армейскую браваду, к тому же Валера всем своим видом опровергал собственные слова. Не требовалось особого ума, чтобы точно предсказать его дальнейшую судьбу: три-четыре рюмки — и неизбежное приземление мордой на стол.

— Зачем компанию портишь, дорогой? Еще немного посидим, побеседуем и сами разойдемся. Сорок лет только раз в жизни бывает, — сказал Гоча. — Что мы, не мужчины, да? Не можем отметить юбилей нашего дорогого друга, да? Садись лучше с нами. Для хорошего человека всегда место найдем.

— За Володины сорок, Михалыч! — Гена вновь протянул механику рюмку. — Круглая дата!

— Ладно, еще одну и закругляюсь, — не устоял перед искушением Лева. — Будь здрав, Семеныч!

Юленька подтолкнула меня, и словно невзначай поднялась. Я сразу же последовала ее примеру, от всей души радуясь возможности покинуть осоловелых самцов. Тем уже было глубоко наплевать на наши прелести, один только Гоча встрепенулся и посмотрел на нас хищным взглядом.

— Куда вы, красавицы? Мы ведь еще и не посидели как следует. Зачем именинника обижаете?

— Нам пора, — решительно объявила Юленька. — С утра на работу. Всего хорошего, дядя Володя!

— А? — Ардылов вскинул тяжелую голову, пытаясь понять, что происходит, и неразборчиво промычал: — Угргу.

— Все правильно, — поддержал нас механик. — Делу время, а потехе — час. О работе забывать нельзя.

— Я вас провожу, — Гоча попытался выбраться со своего места, но для этого сначала требовалось поднять Ардылова и Фомича, а они подниматься не желали.

Мы воспользовались заминкой и проворно покинули каюту. Следом сразу же вышел Лева. Чувствовалось, что он с удовольствием бы остался, но скоро должна была наступить его вахта, и рисковать ему не хотелось.

Не знаю, выбрался ли в конце концов Гоча, или же махнул на нас рукой, да и знать этого не хочу. Мы с Юленькой не шли, а буквально летели по лестницам и коридорам, и в мгновение ока добрались до своей каюты. Там мы быстренько переоделись, сходили в душ и, вернувшись свеженькими и чистенькими, посмеялись над нашими мужичками, а затем, наверстывая потерянное на празднике время, вовсю занялись любовью…

9. Капитан Жмыхов. Заботы и тревоги

Погода ухудшилась внезапно. Несмотря на весь свой современный спутниково-компьютерный арсенал, синоптики слишком поздно передали штормовое предупреждение. Времени дойти до какого-нибудь порта уже не оставалось, а становиться в такую погоду на внутренний рейд было куда опаснее, чем находится в море, и Жмыхов без особых колебаний решил продолжить плавание.

Справедливости ради следует сказать, что капитан был полностью уверен в своем судне. Обещанный восьмибалльный шторм «Некрасов» мог выдержать, да и не раз выдерживал, играючи. Ну, поблюют пассажиры, так что с того? Никто их в море на аркане не тянул. Сами добровольно выложили денежки, желая испытать все прелести морского круиза, вот теперь пусть и испытывают их вдоволь!

К пассажирам Жмыхов в глубине души относился неприязненно. Не мог им простить их нежданного богатства, возможности направо и налево швырять зелеными — того, что не мог позволить себе он, свыше тридцати лет проходивший в море, из них последние четырнадцать — капитаном нескольких лайнеров.

Жмыхов был настолько уверен в своем корабле, что даже не стал подниматься на мостик, а вместо этого Иван Тимофеевич спокойно отправился к себе в каюту немного отдохнуть. Жмыхов и сам не заметил, как задремал, полулежа на диванчике и не снимая формы. Снилась ему какая-то ахинея, винегрет из полуголых дикарей, почему-то заседающих в

Думе, и зарубежных киноактрис, страстно желающих познакомиться с ним, Иваном Тимофеевичем Жмыховым.

А потом все пропало, и капитан вынырнул из забытия, твердо уверенный: что-то случилось!

И точно. Качка сменилась на килевую и усилилась. Значит и шторм стал сильнее и нагнал более высокую волну.

Жмыхов поднялся, шагнул к переговорному устройству, но его опередили. Голос старпома деловито спросил:

— Иван Тимофеевич?

— Слушаю. — Жмыхов привычно одернул китель и подтянул ослабленный галстук.

— Докладывает Нечаев. Шторм усилился до девяти — девяти с половиной баллов. Пришлось развернуться носом к волне. Только что получено сообщение синоптиков, что часа через полтора-два нас настигнет ураган. Предположительно — до двенадцати баллов.

— Уйти не успеем? — коротко спросил капитан, хотя ответ ему был известен заранее.

— Нет.

— Добро. Сейчас поднимусь на мостик. Ждите.

Жмыхов задержался лишь на несколько секунд, чтобы взять свою трубку, и быстро покинул каюту.

В рубке все хранили спокойствие, чего нельзя было сказать об окружавшей «Некрасова» стихии. И куда только подевалось радующая глаз безмятежность моря? Даже цвет его из голубого стал свинцово-серым. Высокие тяжелые валы грозно катились под мрачным небом, где куда-то сломя голову неслись облака. Вокруг, до уже неразличимого горизонта, виднелись лишь бесконечные волны. Ни берегов, ни силуэта другого корабля.

— Задраить наружные двери. Проверить, чтобы иллюминаторы в каютах были закрыты наглухо. Вечерний концерт отменить. Предупредить пассажиров, чтобы и носа не высовывали на верхнюю палубу. Вызвать сюда стармеха.

Жмыхов отдавал распоряжения короткими рублеными фразами и одновременно пытался раскурить трубку.

— Вызывали, Иван Тимофеич? — Маленький полный Бороздин, старший механик «Некрасова», вошел в рубку и с трудом удержал равновесие — нос лайнера зарылся в очередную волну.

Жмыхов внимательно посмотрел на стармеха. Он ходил с Бороздиным долго, почти как с Нечаевым, и доверял ему полностью.

— Ожидается ураган до двенадцати баллов, — сообщил Жмыхов. — Как машина, Иваныч? Выдержит?

— По идее — да, — несколько уклончиво ответил Бороздин, предварительно облегчив душу ругательством.

— Что значит — по идее? Ты мне прямо отвечай: да или нет? Не в бирюльки играем!

— Скорее, да. Все показатели в пределах нормы, — спокойно сказал Бороздин. — А так… Я еще вчера докладывал, что турбина мне внушает подозрение.

— Докладывал! — резко откликнулся капитан. — Надо было меры принимать, а не докладывать! Кто стармех? Я или ты?

— Я. Но на ходу много не сделаешь. Машину-то в море не остановишь. Да не кипятись ты, Тимофеич! Пока это только предчувствия, а им верить тоже нельзя.

— Вот сбудутся твои предчувствия, и запоем мы с тобой на два голоса. — Жмыхов, не верящий ни в черта, ни в Бога, привык доверять интуиции Бороздина.

— Не век же урагану длиться, — заметил стармех. — Ночь как-нибудь продержимся, а там и шторм поутихнет.

— Смотри, головой отвечаешь. Кровь из носу, но чтобы машина работала как часы.

— Сделаю, — кивнул Бороздин, и: не прощаясь, удалился в царство своих механизмов.

Шторм все усиливался. «Некрасова» уже болтало на волнах не хуже какого-нибудь СРТ. Пассажиры забились по каютам, но команда продолжала работать.

Ни о каком продвижении вперед не могло быть и речи. Жмыхов старался лишь удержать корабль на месте, поставив его носом к волне, да и какой смысл двигаться, когда путь лежит в другую сторону?

Наступила ночь, ранняя по случаю непогоды и непроницаемо-темная, хоть глаз выколи. Пришлось зажечь прожектора, но толку от них было мало: при такой болтанке их лучи то натыкались на безумствующую воду, то взмывали к низким небесам.

Оставалось ждать утра и надеяться, что корабль выдержит удар надвигающегося урагана. Если бы надежды моряков сбывались всегда…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать