Жанр: История » Борис Соколов » Красная Армия против войск СС (страница 82)


Этот эпизод — свидетельство также о том, что официальные данные о советских потерях во втором Балатонском сражении существенно занижены. Ведь, согласно этим данным, среднесуточные безвозвратные потери советских войск составляли 849 человек, или 0,18 % от общей численности участвовавших в сражении армий. Между тем в Венской операции размер среднесуточных безвозвратных потерь на том же 3-м Украинском фронте, по тем же официальным, явно заниженным данным, составил 1060 человек, или 0,20 % от общей численности войск фронта, т. е. был заметно выше, чем в Балатонском сражении. Однако гнева Сталина это обстоятельство не вызвало, и за Венскую операцию Сталин маршалов не ругал.

Наступление 6-й танковой армии СС, а также эсэсовских дивизий IV танкового корпуса СС у озера Балатон в марте 1945 года было последней крупной операцией войск СС во Второй мировой войне. Она преследовала цель продлить германское сопротивление, создать условия для эффективной обороны «Альпийской крепости» и возможного затягивания войны до тех пор, пока проявятся противоречия между СССР и западными союзниками. Крах этого наступления сделал неизбежным капитуляцию Германии менее чем через два месяца. С ней прекратили свое существование и войска СС, наиболее боеспособные дивизии которых были разбиты на Восточном фронте Красной Армией.

Приложения

Приложение 1

По следам советских Штирлицев

В № 5 журнала «Родина» за 2007 год появилась очень интересная статья Владимира Макарова и Василия Христофорова «Загадка для «Цеппелина», в которой были впервые опубликованы документы из архива ФСБ, посвященные одной из радиоигр, проведенных чекистами в 1943–1945 годах. Можно предположить, что сюжет этой игры отразился в классике советского военного детектива — романе Вадима Кожевникова «Щит и меч». Действительно, главный герой романа Иоганн Вайс (Иван Белов) напоминает советского разведчика Северова, внедрившегося в немецкую разведшколу и завербовавшего там немецкого разведчика Бойцова. Оба они стали главными персонажами упомянутой советской радиоигры «Загадка». Бойцов же, возможно, послужил прототипом другого героя «Щита и меча» — рижского немца Генриха Шварцкопфа, сотрудника СД и племянника одного из видных нацистских бонз группенфюрера СС Вилли Шварцкопфа. В романе Вайс-Белов успешно вербует Генриха, и тот становится убежденным антифашистом, работающим на советскую разведку. В жизни же Бойцов был, как сообщается в справке, цитируемой в статье Макарова и Христофорова, вот каким: «Агент Бойцов, 1922 года рождения, уроженец г. Либава Латвийской ССР. Немец, моряк торгового флота. До 1938 года состоял в «Союзе немецкой молодежи Латвии». В 1941 году был репатриирован из Латвии в Германию. С 1940 года являлся агентом германской разведки в Латвии. Окончил германскую разведшколу в г. Мунки-Ниеми (недалеко от Хельсинки, Финляндия). Лично был знаком с адмиралом Канарисом. В начале войны с СССР дважды перебрасывался в советский тыл в составе диверсионных групп в район Мурманской железной дороги. В декабре 1941 года переведен в «Бюро Целлариуса», а оттуда в группу зондерфюрера Бушмана «Зондерзатц-Ленинград» (цель — захват особо важных документов, прежде всего органов безопасности). В связи с провалом планов захвата Ленинграда группу Бушмана перевели в Таллин. Инспектировал германские разведшколы. В 1942 году в одной из германских разведшкол познакомился с советским зафронтовым агентом Северовым и был перевербован для разведывательной работы в пользу советской контрразведки». В романе Кожевникова, как мы помним, Генрих Шварцкопф тоже инспектирует разведшколы, где вновь встречается с Вайсом-Беловым, который его и вербует. Морскую профессию Бойцова Кожевников превратил в увлечение Вайса и Генриха парусным спортом и поселил их не в Либаве (Лиепае), а в более знакомой ему Риге. В романе, конечно, вербовка проходит без сучка и задоринки. Но могло ли все так быть в действительности? Судя по биографической справке, Бойцов был вполне убежденным нацистом, давним и успешным агентом Абвера. С чего бы это вдруг он в 1942 году, еще до Сталинграда, разуверился в Гитлере и в победе Германии и проникся симпатиями к Советскому Союзу? Тут у меня закралось подозрение, что радиоигра была двойная. Немцы поняли, кто такой Северов, и Бойцов дал себя завербовать по заданию своего руководства. Оно понимало, что русские будут вести с ним радиоигру через Северова и Бойцова, и решило воспользоваться этим обстоятельством. Ведь если ты знаешь, что поступающие сведения — заведомая дезинформация, то на их основе можно попытаться составить представление о действительном положении вещей. На эту версию работают и некоторые вопросы, которые немцы ставили перед агентами. По легенде, двоюродный брат Северова Колесников был крупным чиновником Наркомата путей сообщений, что не мешало ему быть ярым антисоветчиком и мечтать о побеге на Запад. Бойцов и Северов его завербовали и основную массу сведений черпали из этого источника. И что же немцы хотели выведать у Колесникова? Например, в начале ноября агенты получают такое вот задание: «Постарайтесь узнать истинные цели Сталина на Московской конференции и до какой степени ему удалось убедить союзников в принятии его планов». Простите, но ведь в Абвере и СД сидели отнюдь не дураки. Неужели они не понимали, что даже высокопоставленный чиновник НКПС на такие вопросы никогда не сможет дать достоверные ответы, которые вряд ли знает даже сам нарком Каганович? Зато если немцы знают, что имеют дело с советской радиоигрой, то такие вопросы оказываются вполне логичными. Ответы на них можно оценить примерно так: русские хотят, чтобы мы, немцы, имели бы такое представление о событиях, которые происходили на Московской конференции министров иностранных дел Англии, СССР и США, и это представление, скорее всего, весьма далеко от истины. Ради успеха такой двойной радиоигры легко можно было пожертвовать мелкой сошкой, вроде рядового сотрудника СД Алоиза Гальфе. А вот Бойцова немцы, как видно, стремились

эвакуировать в Германию, но чекисты не позволили это сделать. Интересно, как сложились после войны судьбы людей, которых мы знаем пока только по псевдонимам Северов и Бойцов. Если верна моя версия, то Бойцов после войны мог попытаться бежать на Запад. А быть может, его арестовали. Любопытно, что юридически инкриминировать ему ничего было нельзя. Ведь никаких действий по сбору разведывательной информации он не вел, а только передавал ту дезинформацию, которую ему давала советская контрразведка.

История, которая, возможно, легла в основу романа «Щит и меч», заставила меня вспомнить еще об одном советском Штирлице, только мнимом, который считал самым правдивым произведением о разведке именно роман Кожевникова. Недавно в Риге на международной конференции я познакомился с израильским историком Ароном Шнеером, который подарил мне свою книгу «Перчатки без пальцев и драный цилиндр». Это была запись его бесед с человеком, которого он встретил в Иерусалиме и который представился бывшим советским разведчиком-нелегалом в нацистской Германии. У собеседника Шнеера была бурная биография. Он будто бы попал к немцам в 1937 году, во время гражданской войны в Испании, будучи военным советником у республиканцев и перебежав на сторону противника. В Германии он доказал свое родство с родом известного генерала Леонтия Беннигсена, что открыло ему двери аристократических салонов. Затем он служил в лейбштандарте СС, участвовал в кампаниях 1939–1940 годов в Польше и во Франции, командуя ротой в танковом батальоне лейбштандарта. Под Амьеном в июне 40-го он был тяжело ранен, после чего его демобилизовали. После этого наш разведчик стал уполномоченным концерна Мессершмитта по рабочей силе, набирал в концлагерях рабочих для авиационных заводов, дослужился до штурмбаннфюрера СС, вернулся в лейбштандарт в конце 1944 года, накануне контрнаступления в Арденнах, во время которого сдался в плен американцам. Затем в чине полковника и под фамилией Борис Михайлович Гоглидзе в 1945–1947 годах работал в советской репарационной миссии во Франции, в 1948–1951 годах был советником торгового атташе в Бельгии, в 1952–1953 годах — представителем в комиссии по ленд-лизу во Франции, в 1953–1956 годах — торговым атташе в Париже, и 1963–1966 годах — там же, но уже советником советского посольства по торговле. Все эти должности были лишь прикрытием для разведдеятельности. После 1956 года собеседник Шнеера устроился художником-аниматором на студию «Грузия-фильм», куда и вернулся в 1966 году. Там он, в частности, нарисовал знаменитые в свое время мультфильмы «Приключения Самоделкина» и «Свадьба соек». Это признание позволяет однозначно идентифицировать героя книги как Авенира Михайловича Хускивадзе (Арон сообщил мне, что читатели в письмах после выхода книги такую идентификацию произвели). Умер Хускивадзе в Иерусалиме 24 мая 2000 года. Книга вышла после его смерти.

Авенир Михайлович так отозвался о детективной литературе: «Если что-то и похоже на правду, так это «Щит и меч».

Книга Шнеера читалась как увлекательный роман. Я прочел ее за два дня в Риге, и у меня сразу же закрались сомнения в достоверности рассказа Хускивадзе. Уж слишком был он похож на советские шпионские романы, а его путь слишком уж был похож на путь Иоганна Вайса, который, правда, дослужился только до гауптштурмфюрера СС, но тоже ездил по лагерям — в поиске кадров для разведшкол. В Москве, когда я добрался до компьютера, сомнения переросли в уверенность. Легко найдя в сети боевое расписание «Лейбштандарта СС Адольф Гитлер», я рыяснил, что в 1940 году в лейбштандарте никакого танкового батальона не было, так что служить Хускивадзе оказалось просто негде. Да и брали в ту пору в лейбштандарт только чистокровных арийских гренадер не ниже 1 м 80 см, а Хускивадзе, как сообщает Шнеер, был низкорослым. Зато в Интернете обнаружилась справка на Хускивадзе как на репрессированного со ссылкой на «Книгу памяти Кемеровской области»:

«Хускивадзе Авенир Михайлович: (ГОГЛИДЗЕ) 1918 года рождения; тренер Ленинск-Кузнецкой спортивной школы.

Осужд. 03.03.1952 Военным трибуналом ЗапсибВО. Обв. по ст. 58–10 ч. 1,58–8.

Приговор: 25 лет с поражением в правах на 5 лет. Определением Верховного Суда РСФСР 18.01.56 г. наказание снижено до 5 лет лишения свободы, по ст. 58–8 оправдан, освобожден по указу об амнистии 14.02.56 г.». Тут стоит напомнить, что ст. 58–10 — это антисоветская агитация и пропаганда, а ст. 58–8 — совершение террористических актов.

Замечу, что в Интернете есть указание и на точную дату рождения А. М. Хускивадзе — 5 октября 1918 года. В книге же Шнеера в качестве года рождения мнимого штурмбаннфюрера фигурировал 1912 год. С 1918 же годом начисто рушилась версия о службе Хускивадзе в качестве советника у испанских республиканцев и о его переходе в Испании к немцам. В Испанию 18-летнего юнца никто бы не послал. Пребывание же его в лагере приходилось на тот период, когда Хускивадзе, по его утверждению, будто бы служил в советских торгпредствах в Бельгии и Франции. Стало ясно, что биографию себе Авенир Михайлович придумал. Что ж, не он первый, не он последний. Вспомним хотя бы известного писателя Владимира Богомолова (Войтинекого), придумавшего себе героическую военную биографию и службу в СМЕРШе, а на самом деле, как показала журналист Ольга Кучкина, ни дня не воевавшего. Я решил попытаться реконструировать подлинную биографию Авенира Михайловича Хускивадзе, замечательного художника и не менее замечательного рассказчика и фантазера. И направил запрос о нем в Управление ФСБ по Кемеровской области. Ответ пришел очень быстро.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать