Жанр: Научная Фантастика » Владимир Ильин » Профилактика (страница 25)


Эскалатор закончился, и я сошел с него и двинулся по переходу на соседнюю станцию, с любопытством вглядываясь в лица женщин, торгующих газетами, очками, косметикой и прочими жизненно необходимыми товарами. Никого из старых знакомых я не обнаружил, но и это был не показатель: мало ли что могло приключиться за те два года, что я отсутствовал? Наверное, те, кого я знал, поувольнялись, а на их место пришли другие...

И тут я остановился, как вкопанный.

Вальяжно помахивая дубинкой-шокером, навстречу мне вразвалочку шествовал сержант Миша. Все такой же, каким я его знал, только заметно располнел да взгляд его стал ещё суровее и бдительнее. Фуражка небрежно сдвинута на затылок, пухлощекое лицо светится служебным рвением.

Bот и проверим, узнает ли он меня.

Однако Миша лишь скользнул по мне беглым взглядом и, видимо, не найдя ничего подозрительного в человеке, одетом вполне прилично и даже при галстуке, отвернулся.

— Привет, Миш, — сами собой произнесли мои губы, когда сержант поравнялся со мной. — Ну, как служится?

Миша развернулся всем корпусом ко мне и оглядел меня с головы до ног.

— Не понял, — протянул он. — Это вы мне, гражданин?

— Тебе, тебе, — подтвердил я. — Не узнаешь, что ли? Алька Ардалин я, когда-то дежурил у эскалатора нижней станции...

Миша нахмурил белесые брови.

— Извините, — пожал он плечами, — не припоминаю. Вы меня, наверное, с кем-то путаете.

Рассказать ему, что ли, как зовут его жену, где он живёт и прочие подробности его личной жизни, чтобы доказать, что я не ошибаюсь? А зачем? И так ясно, что он меня никогда раньше не видел.

— Возможно, — согласился я. — Во всяком случае, вы очень похожи на одного моего знакомого милиционера...

И пошел дальше.

Спиной я чувствовал на себе прожигающий до костей взгляд своего бывшего знакомого. Еще, чего доброго, попросит документики предъявить — наверное, я ему показался очень подозрительным типом.

Но Миша меня не окликнул.

Глава 13

Выйдя из автобуса, я спустился в подземный переход, чтобы перейти улицу, — и тут меня ждал еще один сюрприз.

Стоя возле стены со своим неизменным магнитофончиком, слепой старик пел про горную лаванду, и стояла перед ним все та же кепка с россыпью сердобольной мелочи.

Вот тебе наглядное подтверждение того, что мир тут все-таки чуточку изменился. Только как определить, до какой степени? Если допустить, что изменения эти связаны только с тобой, то при чем тут он, этот слепой певец, не имевший в твоей прошлой жизни к тебе никакого отношения? Неужели твоя и его судьбы связаны каким-то мистическим образом, и выходит, что в его смерти в том мире виновен ты? Нет, косвенно ты, конечно, виновен, потому что не остановил вовремя подонков с ножом, не вспугнул их, не заорал, не затеял драку. Но ведь не ты же воткнул старику нож под ребро!..

Черт знает, что отсюда следует. По этой версии получается, что я-прошлый влиял на все, что меня окружало, и теперь, когда я стал другим, то и люди, с которыми я когда-то соприкасался, тоже стали другими?

Я покрутил недоверчиво головой, но, проходя мимо старика, не удержался и бросил ему в кепку-дароносицу крупную купюру. Словно тем самым пытался замолить свою вину перед ним, выпросить прощение за то, что не заступился перед ним в другой своей жизни.

На другой стороне улицы, рядом с автобусной остановкой, имелись прозрачные пузыри телефонов-автоматов, и я нашарил в кармане телефонную карту, приобретенную загодя в метро.

Раз пошла такая пьянка, то почему бы не позвонить по тем номерам, которые сохранились в памяти из прежнего круга бытия?

Первой в этой очереди была, разумеется, моя сестра Алка.

В трубке долго слышались гудки вызова, потом ответил старушечий голос:

— Алло?

— Извините, — несколько обалдело сказал я. — А Алла дома?

— Какая еще Алла? — раздраженно прошамкала трубка. — нет здесь никакой Аллы и никогда не было!

— A это номер 340-79-80?[3] — уточнил я.

— Да, но Аллы здесь нет, — сердито отрезала трубка. — Советую вам обратиться в справочную, молодой человек! Или позвонить на телевидение!

— Зачем? — слегка офигел я.

— Там вам скажут номер Аллы Пугачевой! — послышалось в трубке, и сразу пошли гудки отбоя.

Оказывается, бабульки тоже способны на приколы.

Зачем я позвонил в компьютерную фирму, где директором был Лелик.

Ответил мне приятный женский голос:

— Здравствуйте, фирма Пэ-Тэ-Эс, служба технической поддержки.

— Извините, а Ксюшу можно?

— Одну минуточку, сейчас я вас переключу.

Мелодичная заставка, потом — знакомый голосок:

— Алло?

— Ксюша, привет, — сказал я. — Это я, Алька Ардалин.

— Простите, кто? — вежливо удивились в трубке.

Все было ясно, и можно было бы не продолжать разговор, но я вспомнил, как тот же милый голосок говорил когда-то: «Он и раньше отличался нечестностью, но такой подлости от него я никак не ожидала».

— Дело в том, что у меня компьютер забарахлил, девушка, — сказал я.

— Обратитесь в службу технической поддержки.

— А вы мне не можете помочь?

— Ну, я не знаю, — засмущалась Ксюша. — А что именно у вас не работает?

— Память, — сказал я. — Видно, «мозгов» не хватает...

— А в чем это проявляется?

— Никто меня не узнаёт, — сказал я.

И повесил трубку.

Чем ближе я подходил к дому — своему _настоящему дому, а не тому, который считался здесь моим местом жительства, — тем все больше испытывал странное волнение. Будто вернулся сюда после длительного отсутствия. А ведь, если вдуматься, еще вчера я безвылазно жил здесь и, наверное, закончил свое первое пребывание на этом свете.

Дверь квартиры оказалась не такой, какой она была у меня. Обычная деревянная и довольно обшарпанная дверь.

Наверное, не имело смысла звонить. Наверняка здесь живут люди, которые никогда не слышали об Алике Ардалине.

Но, повинуясь безотчетному импульсу, я все-таки трижды нажал кнопку звонка.

Дверь долго не открывалась, а когда все-таки открылась, я оцепенел.

— Ну, что уставился, будто не узнаешь? — спросила Алка.

И в самом деле — не узнаю, хотел сказать я, но губы мои словно склеились.

Она была не той благополучной обывательницей, которой я привык ее видеть раньше. На ней были какая-то грязная желтая футболка с дыркой под мышкой, юбка дерюжного цвета, затасканные шлепанцы. Мешки под глазами, нездоровый цвет лица, всклокоченные, давно не мытые волосы... И сигарета в манерно отставленной руке.

— Ну, заходи, коли пришел, братан, — усмехнулась она.

Я вошел в прихожую (бывшую _мою прихожую), и в нос ударил запах несвежего белья и чего-то несъедобного, явно подгоревшего в процессе

приготовления.

Нет, все-таки это была не моя квартира. Мебель здесь была совсем другая, только телевизор, который остался от родителей, имел место под пыльной серой салфеткой.

— Каким ветром тебя ко мне занесло? — спросила сестра, небрежно гася окурок в консервной банке, стоявшей на тумбочке в прихожей. — Неужто со своей Светкой полаялся? Если так, то учти — у меня места для тебя нету, понял? Я — женщина одинокая и пока еще свободная... — Она вдруг пошатнулась, и только теперь я понял, что она под градусом.

— Алка, — потрясенно сказал я. — Что с тобой?

— Ничего, — мотнула она головой. — Все в порядке... Просто с работы поперли ни за что ни про что. Этот хрен моржовый, чтоб ему!.. Не устраивает его, видите ли, что я покупателям не говорю «добрый день». А с какой стати я должна перед всякими придурками лебезить, а?

Бог ты мой, значит, в этой реальности она работает в торговле! Точнее — работала...

— Ладно, что мы тут стоим? — махнула рукой Алка. — Пошли на кухню... отметим твой приезд... А то бог знает сколько уже не виделись. И все из-за этой твоей стервозницы и ее мамашки. Говорила я тебе, Алька, не женись ты на этой дуре — нет, не послушался...

На кухне был почти тот же беспорядок, который имел место и в мою бытность здесь. С той лишь разницей, что пустые бутылки стояли не на полу, а на подоконнике.

— Что будешь пить? — спросила Алка, залезая в холодильник. — Хотя подожди, кажется, у меня только портвейн остался...

— А кофе у тебя есть? — спросил я.

Она погремела банками на полке.

— Тебе повезло. На донышке еще есть немного.

Она принялась разжигать газ и заливать воду в чайник, а я смотрел на нее, и что-то щемило внутри меня.

— Кстати, — спросила вдруг она, не оборачиваясь, — Как у тебя с деньгами? Не займешь немного, а то я — на мели...

— Конечно, — торопливо сказал я и полез за бумажником. — Тысячи хватит?

Она смотрела на меня так, словно не верила своим глазам. Потом лицо ее вдруг исказилось, и на глаза набежали слезы.

— Ты чего, Ал? — спросил я. — Что-то не так?

— А, не обращай внимания, Алька, — махнула рукой Алла, смахивая украдкой слезу. — Просто ты сегодня какой-то не такой как всегда. Обычно от тебя доброго слова не дождешься. Сразу пилить начинаешь: такая я да сякая. А теперь хоть впервые за много лет по-человечески ко мне относишься...

Она опять всхлипнула.

— Ну-ну, — сказал я, не зная, что делать. — Не плачь, сестренка. Лучше расскажи, как ты попала в мою квартиру.

Слезы на ее глазах вмиг высохли.

— В твою квартиру? Ты что — сдурел? С каких это пор она стала твоей?

Вот черт, подумал я. Дернуло же тебя проговориться, болван!..

— Прости, я не так выразился... Ты давно здесь живешь?

— Будто ты сам не знаешь!

— Я... я не помню, Ал.

Она подозрительно уставилась на меня не обращая внимания на свисток закипевшего чайника.

— Как это — не помнишь?

И тогда я решил рассказать ей все.

В конце концов, в этом мире она оставалась моим единственным родным человеком.

Сестра слушала меня, не перебивая, Подперев голову кулаком и время от времени прикладываясь к стакану с портвейном.

А когда я закончил, прищурилась и сказала:

— Слушай, Алька, ты что — совсем за дуру меня принимаешь? Думаешь, мне можно любую лапшу на уши повесить? Вот только не пойму: чего ты добиваешься этим враньем, а? Хочешь, чтобы я тебя пожалела, что ли, и пустила к себе жить?

— Да нет, — растерянно сказал я.

— Тогда зачем ты все это выдумал?

— Да не выдумывал я ничего! — возмутился я. — Все так и было!.. Я понимаю, что в такое трудно поверить, но я ж не свихнулся, чтобы всякую галиматью придумывать! Ты ведь сама сказала только что, что я — какой-то не такой, как всегда. Так вот, это правда, Ал. Я — действительно не тот, каким ты меня здесь знала. Не знаю, лучше или хуже, но — другой! И я хочу, чтобы ты мне помогла. Потому что никто, кроме тебя, не может помочь мне.

— В чем?

— Понять, что со мной было до этого дня! — выпалил я. — Ладно, если ты мне не веришь — это твое дело. Но рассказать-то ты можешь, как я здесь жил?!

Она на секунду отвела взгляд.

Потом сказала:

— Ладно, спрашивай, что тебя интересует...

Я просидел у нее до позднего вечера.

Общими усилиями нам удалось найти ту точку, в которой моя судьба раздвоилась.

Я заканчивал восьмой класс, и на носу были переходные экзамены. В тот день я готовился к математике, и у меня не получалось решение одной каверзной задачки. Я обратился за помощью к Алке, но она собиралась идти на день рождения к подруге и на все мои мольбы и просьбы ответила отказом в грубой форме. Вернулась она только под утро. Как впоследствии выяснилось, познакомилась она на этом дне рождения с парнем, которого звали Николай и за которого она через три года вышла замуж...

Однако в этой жизни сестра моя сжалилась надо мной и ради помощи мне пожертвовала походом к подруге. В результате я сдал алгебру не на тройку, а на твердую пятерку, а Алка навсегда осталась без семьи и без мужа. Окрылённый успехами в математике, я в старших классах налег на иностранные языки и после школы без труда поступил в «мглушку», как называли Московский государственный лингвистический университет, бывший Иняз имени Мориса Тореза. Получив диплом с отличием, я был направлен на стажировку во Францию, в университет Клермон-Феррана, а по возвращении случайно встретил на улице своего бывшего преподавателя, и тот мне сообщил, что его однокашник, работающий в Торгово-промышленной палате начальником отдела международных связей, как раз сейчас ищет кандидатов для заполнения вакансии переводчика-референта французского языка.

Со Светкой, оказывается, я познакомился три года назад, в парикмахерской, где она работала. Кстати, она все еще там числится, только в «декретном отпуске» (тут у меня отвалилась челюсть, и я добрых две минуты не мог выдавить из себя ни слова, а потом попросил Алку повторить это еще раз. «А ты что, не заметил, что у твоей женушки живот на восьмом месяце? — ехидно вопросила она. — Эх, вы, мужики, все вы такие невнимательные!» И я не стал ей объяснять, что в постели живот был не виден, а потом Светка накинула на себя просторный халат, да и откуда я мог знать, что это не комплекция такая, а беременность?).



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать