Жанр: Научная Фантастика » Владимир Ильин » Профилактика (страница 75)


Я смотрел на него, и мне хотелось его ударить.

Действительно, зассанец — не зря его в школе так назвали.

И вообще, где гарантия того, что он не сочинил всю эту историю на ходу, как и рассказ о своих экстраординарных способностях, инициируемых якобы только сильным позывом к мочеиспусканию? Изобретательный, зараза. И артист неплохой — я-то уж было ему совсем поверил.

Но вот эта басня про то, что Алка занимается сексом с татуированным любовником, ни в какие ворота не лезет! Уж я-то свою сестру знаю — для нее семья и дети — на первом плане, и никогда она не отличалась сексуальной распущенностью.

Я даже звонить ей для проверки, как намеревался, не буду. Тем более — при этом негодяе!..

Хотя чего я, собственно, ожидал? Что таким образом наткнусь на Всемогущего? Да Всемогущий не стал бы заниматься такими гнусными вещами!..

Я молча вытащил из бумажника стодолларовую купюру и вложил ее в потную руку Лабыкина.

Потом повернулся и пошел прочь, делая вид, что не слышу, как он кричит мне вслед:

— Постойте, Альмакор, куда же вы? Может, вам еще какие-то детали нужны про эту девушку?

На душе у меня было гадко, словно в нее плюнули. И еще было жаль напрасно потраченного времени.

Остыл я, только проехав несколько станций метро. Достал сотовый. Для начала позвонил Алке домой. Трубку, однако, взял Николай. На мой вопрос о сестре хмуро ответил: «Да я и сам хотел бы знать, где ее черти носят. Обещала быть дома еще два часа назад, а все нет и нет. И мобильник у нее не отвечает».

— А куда она поехала? — поинтересовался я.

— Сказала, что к подруге, — мрачно сообщил Николай. — Ну, ничего!.. Вернется — я ей устрою!..

И бросил трубку.

Внутри у меня что-то екнуло.

Мобильник у сестры действительно не отвечал. «Абонент не отвечает или временно недоступен», — сказал мне приятный женский голос.

Да нет, уговаривал я себя. Того, что мне описал этот хмырь, выдающий себя за ясновидца, быть все равно не может, потому что не может быть никогда.

Я приехал домой, быстренько накатал отчет для Ивлиева о встрече с Лабыкиным и выкинул всю эту дурацкую историю из головы.

Но через неделю мне пришлось ее вспомнить и оценить заново. Алка сообщила мне, что она встретила и полюбила одного человека, из-за чего собирается уходить от Николая.

— А твой новый бойфренд, случайно, не белобрысый здоровяк с выколотой на руке змеей? — мрачно поинтересовался я.

— Откуда ты знаешь? — поразилась сестра. — Ты что, уже видел нас где-то?

— Представь себе — видел, — сказал я. — Знаешь, кто ты? Ты — дура набитая, Алка!

И положил трубку.

Глава 16

Всех «подозрительных» уникумов, которые могли бы претендовать на звание Всемогущего, Ивлиев передавал Гаршину для спецобследования в так называемой Лаборатории — закрытом научно-исследовательском комплексе, расположенном за городом. По тщательно разработанной методике представители разных наук изучали «объекты», чтобы сделать выводы о наличии и развитости их экстраспособностей, а также о возможном использовании «аномалов» в интересах Профилактики.

Самая главная проблема, которая возникала перед Виталием, — ограничение свободы передвижения своих подопытных. Не все из них желали жить взаперти, даже за большие деньги, которые им платили в соответствии с контрактом. Однако другого выхода у Профилактики не было. Единственное, что мог сделать в этой ситуации Гаршин, — обещать «пациентам», что по завершении исследований их отпустят на свободу. Он не обманывал их. Тех, кто оказался абсолютно «профнепригодным», действительно отпускали на все четыре стороны, предварительно застраховавшись от неразглашения ими служебных тайн Профилактики (я не вдавался в подробности, каким способом люди Гаршина обеспечивают эту страховку — возможно, перед «выпиской» обследуемых умерщвляли, чтобы «очистить их оперативную память»). Иначе дело обстояло в отношении остальных. Первоначально контракт с ними заключался на три месяца, но зачастую выяснялось, что этого времени недостаточно, чтобы в полном объеме оценить аномальные способности.

Не все «аномалы» попадали в Лабораторию по доброй воле. Некоторых приходилось доставлять сюда под видом принудительной госпитализации.

Так случилось и с Олегом Богдановым. Его доставили сюда из Ржева, чтобы ежедневно подвергать усиленному тестированию с применением различных препаратов и иных средств.

Когда я узнал об этом, совесть моя завопила во весь голос, и я приехал в Лабораторию.

Охрана на воротах долго не хотела меня пропускать на территорию, невзирая на мое удостоверение.

«Вас нет в списке допущенных лиц, Альмакор Павлович, — упрямо твердил начальник службы безопасности, — а значит, у вас нет права посещать Лабораторию».

К счастью, Гаршин тоже оказался здесь. Лишь по его личному указанию охрана пропустила меня на территорию комплекса.

— Ты чего сюда примчался? — осведомился Виталий, встретив меня у входа в административный корпус.

Он был в своем неизменном тренировочном костюме, и сейчас эта экипировка служила дополнительным маскировочным фактором. Посторонний наблюдатель вполне мог решить, что за высоким забором находится какая-то спортивная база.

— Я слышал, что вы приступили к работе с тем пареньком из Ржева, который чуть не осчастливил все человечество, — сказал я. — Как он, кстати?..

— Нормальный парень. Как это тебе ни покажется странным, но именно это нас и не устраивает. Поэтому пытаемся подобрать ключик к тому замочку, за которым хранятся его экстраспособности... А что?

— Я кое-что вспомнил про него.

— Надеюсь, это действительно важная информация, а не сведения о размере его обуви, — усмехнулся Виталий.

— Думаю, тебя и твоих подчиненных это заинтересует, — невинным тоном ответствовал я. — Кажется, я знаю, как инициировать Богданова.

Гаршин недоверчиво прищурился:

— Тебе это ночью приснилось, что ли? Или ты всегда вспоминаешь что-то важное только несколько месяцев спустя?

— Да ладно тебе, — с досадой сказал я. — Лучше скажи, как вы собираетесь удержать Олега под контролем, если моя идея сработает.

— Тебе ведь удалось справиться с ним во Ржеве, — усмехнулся Виталий. — Почему же нам не удастся?

— Во Ржеве у меня был с собой пистолет.

— Ну а у нас имеются средства гораздо эффективнее и надежнее любого пистолета.

— Например, кресло под напряжением в тысячу вольт?

— Слушай, Алик, не тяни кота за хвост! — отмахнулся Виталий. — Выкладывай, что ты вспомнил.

Я покусал губу, лихорадочно размышляя.

Чего я этим добьюсь? Ведь, как ни крути, Олегу и так, и этак будет плохо. Не отпустят же они его, если моя подсказка сработает. Вряд ли он им нужен для исполнения только одного желания. Даже в сказках золотую рыбку или щуку,

вытащенную из проруби, пытаются эксплуатировать на всю катушку, а уж от услуг Всемогущего вообще грех будет отказываться.

Я представил себе, как это будет.

«Сделай-ка нам, парень, вот это — и все, свободен».

Сделал.

А ему, в качестве благодарности и чтоб не натворил чего не следует, — пулю в затылок... или инъекцию цианистого калия... или еще что-нибудь — еще в Средние века человечество знало сотни способов умерщвлений. А потом, когда он очнется «чистеньким» от воспоминаний, все начнется заново.

И в то же время жаль его, бедного подопытного кролики, которого будут, возможно, пожизненно просвечивать разными излучениями, вводить в гипнотранс и заставлять делать то, чего он не хочет делать. А самое главное — никто не объяснит ему, почему он должен быть пленником Профилактики и сколько этот плен еще продлится. Мы исковеркаем его жизнь не потому, что мы — злодеи и сволочи, а потому, что хотим спасти катящийся под откос мир.

Поэтому не будет ли лучшим из двух зол хотя бы избавить Олега от длительного обследования?..

— Я вот что подумал, — начал я. — Если мы имеем дело с потенциальным Богом, то, возможно, активацию экстраспособностей способны вызвать какие-то религиозные или церковные причиндалы. Поэтому попробуйте дать Олегу Библию или Евангелие.

— С чего ты это взял? — спросил Виталий. — Твое предположение на чем-то основано или это плод твоих фантазий?

Я вздохнул. Ничего не поделаешь, придется выложить все. За исключением некоторых деталей.

— Там, во Ржеве, у него на столе лежало Евангелие, — сказал я. — Я еще удивился: неужели современный парень может интересоваться житиями святых? А теперь вот подумал, что, возможно, именно это ему и нужно...

Гаршин пожал плечами.

— Ну что ж, попробовать, конечно, не помешает, только что-то мне не верится в это. Такие вещи обычно срабатывают в низкопробных мистических триллерах, а в нашем случае катализатором может оказаться все, что угодно. Мы вот одну женщину уже почти полгода обрабатываем — она может ладонями, как магнитами, притягивать металлические предметы. Но не всегда, а лишь когда нанюхается бензина, и не просто бензина, а высокооктанового... Если хочешь знать, Алик, лично я все больше склоняюсь к теории о том, что каждый человек обладает в потенции тем или иным аномальным даром. Вопрос лишь в том, что дар этот прорезается при определенном условии, и чаще всего такое условие заключается в крайне редкой комбинации тех или иных факторов окружающей среды...

Ну все, пошла писать губерния. Нет, все-таки с этими докторами-академиками просто невозможно разговаривать! Стоит им сесть на свой конек — и начинают вещать языком научных статей, словно специально стремясь, чтобы простой смертный ни черта не понял в их речах, а потому поддакивал бы им, как идиот.

— А как поживает мой ясновидец? — спросил я, чтобы отвлечь Гаршина. — Прогрессирует?

Когда я убедился, что Лабыкин не водил меня за нос, а на самом деле видел мою сестру с белобрысым амбалом (которого звали Степой), я тут же доложил об этом своим шефам — разумеется, умолчав о деталях, связанных с Алкой.

Правда, сотрудничать с Профилактикой Ярослав согласился охотно — и, по-моему, не из-за денег. Возможно, его угнетал факт того, что способность «переноситься в фотоснимки» проявляется у него только в определенном физиологическом состоянии, и с помощью ученых он хотел подобрать более комфортный «детонатор» для своего дара.

— С Лабыкиным пока туго, — махнул рукой Виталий. — Да, определенные способности к телепортации у него имеются, но проявляются слишком быстротечно. От силы полсекунды удалось наскрести. А за это время человек даже не успевает сориентироваться в том месте, где он очутился.

— Да? — с сомнением сказал я. — А со мной он несколько минут продержался... Слушай, Виталь, может, вы его не тем пивом поите?

— Каким еще пивом? — вытаращил на меня глаза академик. — У него и так уже печень на ладан дышит, в свои двадцать два он успел довести ее до такого состояния, которое бывает у старого алкоголика! Мочегонные мы используем, понял? Причем те, которые не имеют противопоказаний...

— А, может, поэтому у вас с ним ничего и не клеится, что вы его не пивом, а таблетками пичкаете? Ладно, смотрите сами, но в тот вечер я поил его пивом «Толстяк». И не из стеклянной бутылки, а из пластиковой...

Гаршин пожал плечами:

— Ладно, ради эксперимента попробуем разок, но если у него дар зависит от позывов мочевого пузыря к опорожнению, то должно быть без разницы, чем эти позывы вызваны: естественным или искусственным путем... — Он демонстративно взглянул на часы. — Ну, ты сейчас в Контору?

Выпроваживает, понял я.

— Слушай, — сказал я, — а ты мне не покажешь свои владения?

— Господи, ну зачем тебе это? — сморщился Виталий.

— Все правильно, ни к чему мне на это смотреть. Только неужели ты всерьез поверил, что я перся сюда за город лишь для того, чтобы побеседовать с тобой о наших уникумах?

— А для чего же еще? — наивно удивился Гаршин.

— Чтобы решить одну шкурную проблему, — сказал я. — В Лаборатории есть комплекты самогипноза?

— Конечно.

— Ты можешь мне выделить на время один такой комплект?

— Эк тебя скрутило, — сочувственно изрек Гаршин. — На кой он тебе понадобился?

— Решил на досуге свое либидо исследовать, — с каменным лицом сообщил я. — Есть кое-какие проблемы личного характера, которые без исследования этой самой либиды никак не решаются.

— А-а, — понимающе кивнул Гаршин. — Ладно, сейчас принесу.

И не удержался от ехидного замечания:

— Только я на твоем месте решал бы личные проблемы другим способом.

— Каким? — машинально спросил я.

— Подписался бы на «Плейбой» или приобрел бы «Виагру», — с ехидной улыбочкой посоветовал Гаршин. — А лучше всего — женился бы...


* * *


Незадолго до этого разговора я решил заглянуть на бывшую «свою» станцию метро. Сам не зная, зачем. Тем более что никого из знакомых я там не встретил — за время моего отсутствия все успели поувольняться, что ли. Даже Мишу сменил какой-то шустренький паренек из новоиспеченных стражей порядка.

И только один человек показался мне знакомым.

Он стоял, прислонившись плечом к стене в переходе между двумя станциями, и наблюдал за потоком прохожих.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать