Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Мико (страница 116)


Он улыбнулся, пораженный тем, какое удовольствие доставили ему эти слова.

— Только что Нанги согласился на слияние “Сфинкс Силикон” и “Сато Ниппон мемори”. Но это еще не все. Думаю, что через восемнадцать месяцев, самое большее — через два года, объединение распространится не только на два отделения.

— Ник! — воскликнула она. — Это фантастика! — Она прильнула к нему. — Мой отец гордился бы тобой!

— Я вижу, и тут произошли перемены, — с улыбкой произнес он.

Она кивнула ему в ответ.

— Я многое передумала с момента похорон... Об отце и о себе. От ненависти не осталось и следа. Я теперь думаю, что могла бы оценить его более объективно, различать плохое и хорошее. Очень жаль, что потребовалась его смерть, чтобы я поняла. Мне ужасно хотелось бы рассказать ему все это и увидеть при этом его лицо.

Он погладил ее руку.

— Твой отец был исключительно сильной личностью, Жюстин. Он был очень нужен людям. И неудивительно, что он подавлял своих детей. Важно то, что ты теперь поняла: он не ставил своей целью подавлять тебя и Гелду. Просто он не умел жить по-другому.

Она кивнула и удержала его.

— Это еще одна причина, по которой я так люблю тебя. Ник. Ты меня понимаешь... Ты понял его.

Они снова поцеловались с такой страстью, как будто боялись, что им никогда не хватит друг друга. По привычке Николас испытал ее с помощью “харагэй”. К своему великому удивлению, он обнаружил, что пламя “ва” — совершенной гармонии — горело внутри нее, где раньше были только тьма и хаос.

Он вдохнул в ее рот горячий воздух, и Жюстин застонала, тая от него. Он вспомнил, как начиналось их знакомство, когда они встретились в Уэст-Бэй-Бридж. Сейчас эта долгая дорога к самим себе уже позади. Все только начинается.

— Сегодня поужинаем, — негромко сказал он после долгого молчания у нее в объятиях.

Глаза Жюстин были подернуты дымкой любви и плотского желания.

— А до этого?

— Походи по магазинам, — предложил он. — Купи себе шикарное дорогое платье. Потрать целое состояние.

— Да? А что за повод?

— Пока не могу сказать, — улыбнулся он. — Это сюрприз.

— Ну, Ник, скажи же! — Она уловила его настроение и тоже улыбнулась. — Ну скажи!

— О нет! — воскликнул он. — Могу сказать одно: пока ты будешь заниматься собой, чтобы стать еще красивее, я займусь с другом. Он, похоже, всерьез намерен обучиться айкидо, и я обещал ему пойти вместе с ним. Есть тут один додзё, я бывал в нем раньше. Это недалеко от отеля, где мы остановились. Я посылал его туда сегодня днем, чтобы договориться о времени занятий. Примерно в семь мы с тобой встретимся в “Окуре”.

— Постой! Этот друг и есть твой сюрприз?

Николас пожал плечами, продолжая улыбаться.

— Не знаю. Может быть.

— Значит, это он, Ник? Так нечестно!

— Так и быть, немного тебе подскажу. Это американец... Кто-то, кого ты давно не видела и думала, что никогда больше не увидишь.

Жюстин поморщилась.

— Понятия не имею, кто это может быть.

— Ты его скоро увидишь.

— О, нет! — воскликнула она. — Так я весь день буду думать об этом и не смогу сосредоточиться даже на покупках.

Николас решился сказать ей. Его лицо оживилось.

— Жюстин, Лью Кроукер жив и здоров. Сейчас он находится здесь, в Токио!

— Что?! Ты шутишь? — Она взглянула ему прямо в глаза. — А как же статья?..

— Сообщение в газете было ложным. В общем, это долгая история, суть ее в том, что некто пытался погубить его, но не смог. Лью оставался “мертвым”, чтобы сделать то, что нужно.

— О Боже! — Она обхватила его руками. — Как это чудесно! Просто замечательно! Я расцелую его за то, что не дал убить себя!

Николас рассмеялся, восхищаясь тем, как точно она повторяет его собственную реакцию.

— В семь часов, — сказал он, — ты сможешь делать с ним все, что захочешь — конечно, в пределах разумного.

Они оба посмеялись над этим. Спад напряжения вызвал приступ смеха, который долго не прекращался. У них уже болели бока, но они все не унимались. Им было слишком хорошо.

* * *

Николас встретился с Кроукером в прелестном маленьком парке на Тораномон-тё сантёмэ. Вдвоем они направились к зданию в тринадцатом квартале, которое возвышалось рядом с небольшим храмом и холмом Атаго.

Кажется, так давно он впервые вошел в эти двери, думал Николас. Как будто это было в другой жизни. А сейчас они с Жюстин так изменились. И рядом с ним — Кроукер.

В раздевалке они сняли верхнюю одежду. Николас облачился в свой “дзи”, а Кроукер — в просторные белые хлопковые брюки и куртку, которые он обнаружил аккуратно сложенными в шкафчике.

В додзё стояла тишина. В занятиях был перерыв на несколько часов. Вокруг не видно было ни души, и они отправились на поиски Кэндзо, сэнсэя, которому почти удалось победить Николаса в первый его приход сюда.

Он рассказывал об этом Кроукеру, а тот в ответ пожаловался, что очень нервничает и чувствует себя беззащитным без своего пистолета.

— Ты же знаешь нас, полицейских, — говорил он. — Мы держим свою штуку под мышкой, даже когда принимаем душ.

Они прошли через додзё и оказались в учительской части здания, состоящей из нескольких небольших комнат, отделенных одна от другой сёдзи из рисовой бумаги и устланных татами.

— Меня не оставляет мысль, что я уже слишком стар для всего этого. Я уже стал ухаживать больше за своей пушкой, чем за любимой женщиной. Это нам вдалбливали в училище, по

крайней мере, в мое время. Твоя пушка — это единственная вещь между тобой и дырочкой в твоей груди. А вот о женщине такого не скажешь.

Он попытался улыбнуться, но улыбки не получилось.

— Это относится и к Гелде? — спросил Николас.

— Да, Гелда... Не знаю. Но мне кажется, если она не сможет справиться со своими проблемами сама, то вместе мы этого не сделаем. Из меня плохой костыль. Не потребуется много времени, чтобы возненавидеть ее.

В этот момент перед ним возник пронзительно четкий образ Аликс в убежище, на квартире Мэтти. Она сидит, зажав руки меж колен, глядя в темноту. За окном безразлично шипят шины автомобилей. Правда ли это? На самом ли деле она ждет его возвращения? Или она ушла из его жизни, как дымок, который он однажды почувствовал рядом с собой, и ничего больше? На обложках модных журналов она демонстрировала неповторимую манеру держаться. Но он ощущал ее голову на своей груди, он видел отчаяние в испуганных глазах. Он взял тогда ее дрожащую руку в свою — она выдавала ее уязвимость. Он и сам был поражен глубиной своей надежды, когда она не сбежала из квартиры Мэтти в ту бесконечную ночь. Не сбежала от него, Кроукера.

— Значит, ты перестал быть полицейским.

— Если б только я знал, что это означает, — сказал Кроукер. — Но я не знаю!

— Ты знал это неплохо, когда мы занимались Таней, — заметил Николас.

— Да, — согласился Кроукер, — тогда я был в норме. За последней ширмой маячила какая-то тень, похожая на человеческую фигуру.

— Сэнсэй! — позвал Николас. Ответа не последовало. Он подошел и отодвинул ширму.

— О Боже! — в ужасе вскричал Кроукер.

С потолка на нейлоновой веревке, обмотанной вокруг лодыжек, свисал сэнсэй Кэндзо. Ноги абсолютно белые, лицо багровое. Из распухших губ высовывается почерневший язык...

На груди, напротив сердца, Николас увидел ровный надрез, как будто скальпелем хирурга. Он вмиг догадался, какое оружие было использовано для убийства.

— Черт побери! — вскричал Кроукер. — Я же тебе говорил, что без “пушки” я голый!

Он повернулся и помчался назад через проход между ширмами к лестнице и раздевалке, где осталась его “пушка”. “Я полицейский — вот что я такое! И им я останусь всегда, до последнего удара сердца”, — стояло у него в мозгу.

— Лью! — закричал ему Николас. — Лью, остановись!

Он бросился вслед за другом.

Кроукер его не слышал. В чужой стране без “пушки” он чувствовал себя невероятно уязвимым. Он был уже во второй комнате, когда Николас, рванувшись с места, влетел в первую комнату. Николас прибавил скорость, схватил его за хлопковую куртку, рванул назад и вниз, но было уже поздно. Воздух рассек какой-то блестящий предмет, сопровождаемый легким дуновением ветерка, будто пролетело насекомое.

— О Господи! — с изумлением и болью вскрикнул Кроукер.

Николас быстро пригнулся. Только мастерски владеющий дай-катана человек мог нанести смертельный удар Кэндзо, и как раз этого Николас и боялся. Удар, от которого он пытался уберечь Кроукера, был предназначен ему самому.

Он увидел, как его друг упал на татами, схватившись правой рукой за левую. Кровь текла ручьем из отрубленной кисти. Беспощадный металл рубил и плоть, и кость с одинаковой легкостью.

Воздух приобрел какую-то особенную, серебристую окраску, смертоносное мерцание, Николас ощутил порыв ветра, который раскроил бы его, если б он остался на месте. Используя “тобиаси”, летящий шаг, он кинул свое тело вверх, выше направления удара.

Котэн хрипло рассмеялся:

— Вся твоя акробатика ниндзя не стоит ни гроша! У меня есть дай-катана!

И действительно, это было то, чего опасался Николас. С того момента, как он увидел искусный разрез напротив сердца Кэндзо. Котэн обладал мечом Николаса, “иссёгай”.

“Как это ёкодзуна — великий чемпион “сумо”, каким был Котэн, сумел найти время, чтобы обучиться искусству кэндзюцу”, — мельком подумал Николас.

Котэн был в монцуки и хакама, как будто он собирался выйти на дохе, чтобы начать поединок. Его блестящие черные волосы были безупречно уложены в прическу итёгамэ. Даже дай-катана с его тридцатидюймовым лезвием казался непривычно тонким и маленьким рядом с этой неохватной тушей. Он был невероятно сильным, и Николасу постоянно приходилось помнить о борьбе, в которой он был сэнсэем.

“Сумо” немного больше ограничено в диапазоне приемов, чем другие единоборства. В нем возможны, может быть, чуть больше двухсот комбинаций, основанных на тридцати двух ключевых приемах, включающих выталкивание руками — “цуки”, всем телом — “оси” и захват — “ёри”.

Но Котэн был еще и сэнсэем — в сумаи. Любое соприкосновение с таким борцом было опасным, потому что его масса в сочетании с его громадным “хара” обеспечивали ему неслыханные возможности — для человека, не вооруженного механическими средствами. Котэн был смертельно опасен и невооруженный.

Котэн выставил вперед лезвие и двинулся на Николаса быстрыми крабьими шагами. Он шел, низко пригнувшись, чуть ли не ползком — в такой удобной для него позиции он был сильнее всего.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать