Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Черный клинок (страница 103)


Токио - Вашингтон

- Кое в чем вы были правы и, думаю, правы и насчет всего остального, - сказал Сума.

Он смотрел на Достопочтенную Мать, сидящую на камне в саду позади храма Запретных грез. Она всегда напоминала ему дикого зверя: красивого и опасного, потому что невозможно предусмотреть его следующий шаг. Теперь казалось, что она придает жизнь самому камню, оживляет его, будто являясь некой мезоморфной формой, меняющей свой облик с той же легкостью, с какой человек меняет одежду.

Сума смотрел на нее и не знал, слушает она его или нет. Он покашлял немного.

- Например, когда я впервые встретила его, "макура на хирума" была у него в зачаточном состоянии. Вообще-то если бы вы не предупредили меня, что от него всего можно ожидать, то я поклялся бы, что даром ясновидения он не обладает. Я не ощущал никакой ауры, исходящей от него, ничего совсем не ощущал, а, как вам хорошо известно, определять силу ауры я прекрасно умею.

На лицо Достопочтенной Матери пал солнечный луч, пробившийся сквозь туман, небоскребы и дымку огромного индустриального города. Кожа на ее лице была совершенно чистой, без морщинок и пятнышек, словно у маленькой девочки. Густые, длинные, блестящие и без единой сединки волосы, зачесанные назад от высокого крутого лба, ниспадали до самой поясницы. Они были похожи на некое таинственное оружие неизвестного предназначения.

- Ты имеешь в виду, что он совсем чист?

- Как грифельная доска без единого иероглифа. Очень походит.

- Ну тогда он один из тех двоих, про которых Минако рассказывала мне в прошлом месяце, когда вернулась с задания из Камбоджи.

- Достопочтенная Мать, - вежливо возразил Сума, - Минако вернулась из Камбоджи свыше двадцати лет назад.

- Двадцать лет как двадцать минут, - задумчиво произнесла Достопочтенная Мать. - Какая для меня тут разница?

Она открыла глаза, и Сума окаменел. Ему показалось, что он смотрит на солнце. От ее ауры исходил ослепительный блеск, способный выжечь глаза, может, и не в буквальном смысле, но если бы она решила их выжечь кому-нибудь, то выжгла бы непременно - в этом Сума ив капельки не сомневался. Она легко читала мысли собеседника и свободно могла помучить его или, наоборот, ублажить. В этом-то и заключалась, по мнению Сумы, ее самая великая сила: она была великолепным психологом.

- Достопочтенная Мать, хотя я и сделал все, чтобы расшевелить у Мэтисона, как вы наказывали, "макура на хирума", я тем не менее не могу с уверенностью сказать, каков будет результат. Хотя его аура теперь и находится в активном состоянии, я все еще не могу разобраться в ней. Поскольку в нее нельзя проникнуть, то невозможно и определить ее мощь.

- В таком случае весьма вероятно, что пробуждение ауры у этого человека предопределено самой судьбой, чего мы не смогли предусмотреть.

- Вполне возможно.

- Более чем возможно, Сума-сан, - уточнила Достопочтенная Мать. - Хотя ты и съездил в Нью-Йорк, будущее для меня все равно осталось зажатым в кулаке в скрытым от глаз.

Сума терпеливо ждал, пока Достопочтенная Мать не кончит говорить.

- К тому же еще весьма возможно, что его сила может одолеть мою.

- Да, это так. Достопочтенная Мать.

- Или даже одолеть силу Минако, чья "макура на хирума" с некоторых пор стала посильнее моей.

- Да, и одолеть Минако, - согласился Сума.

- Мне это говорит мое видение. Он единственный такой человек. - Она слегка отклонилась в тень. - Я это вижу очень четко. Сума-сан: он заявился сюда по мою душу. Мы должны быть начеку.

- Но как, Достопочтенная Мать? Ведь мы не сможем почувствовать его приближение. Он уничтожит нас.

- Нет, ты ошибаешься. - Она высунула кончик своего странного красного языка. - Для нас как раз настала самая подходящая пора.

Стиви Пауэрс любила останавливаться в Вашингтоне в отеле "Уиллард" не только потому, что он находился в деловой части города и был расположен неподалеку от Белого дома, что давало ощущение близкой причастности к высшей власти, но и потому, что его залы и коридоры напоминали ей роскошное убранство железнодорожных вагонов люкс, в которых она так любила ездить.

Если Аманда любила все, от чего можно было набраться ума, то Стиви предпочитала вращаться в обществе. Когда она узнала, что выйти замуж за богача еще не значит, что перед ней распахнутся двери в высшее общество, она страшно расстроилась. Это открытие стало для нее сокрушительным ударом. Члены семьи Мортона Донахью, может, и были состоятельными людьми, но они занимали не ту ступеньку социальной лестницы Филадельфии, какую нужно, и поэтому двери высшего общества оставались закрытыми для них, а следовательно, и для Стиви. Она оказалась напрочь отрезанной от общественной великосветской жизни и даже не представляла, что же такое можно предпринять, чтобы изменить положение. Если уж говорить по правде, то Стиви и психотерапией-то занялась только лишь потому, что, излечивая других людей без роду и племени, она тем самым лечила себя.

С Торнбергом она познакомилась через Аманду, а та знала его по Колумбийскому университету, где он прочел цикл лекций на юридическом факультете по приглашению попечительского совета за солидный денежный вклад в университетский фонд.

Нетрудно было догадаться, что привлекло ее в Торнберге: он легко мог очаровать и охмурить любого, да еще к тому же имел доступ в сверкающий мир власти, а против этого устоять она не могла. Торнберг оказал неоценимую услугу ее семье, создав Мортону солидную репутацию в

Вашингтоне. Для Мортона это означало, что в последние два года он, по сути дела, безвылазно жил в Вашингтоне, но Стиви надеялась на еще большее.

Она научилась здраво и с выгодой для себя использовать истинный расклад вещей, а он оказался таким, что она больше не любила своего мужа. В сущности, она сомневалась даже в том, нравился ли он ей вообще. Ей было трудно разобраться, изменилась ли она за последние годы, или же изменился Мортон. Но все это мелочи. Главное заключалось в том, что Торнберг сумел с блеском протащить ее в высший свет, более того, он научил ее, как вести себя и лавировать в этом свете. В результате ее перестали чураться самые осторожные и щепетильные его представители. Вот почему она с таким нетерпением ждала каждой новой поездки в Вашингтон.

Она еще не привыкла к своему новому положению в обществе и, войдя как-то в конце напряженного дня в роскошный вестибюль отеля "Уиллард", спохватилась, что несет в руках тяжелые сумки: почти весь день она промоталась по магазинам, совершая покупки, а теперь мечтала только поскорее принять горячую ванну, переодеться, пропустить рюмочку-другую в баре "Оксидентал-грил" и отправиться с Торнбергом в театр. А потом поужинать вместе с ним.

- Доктор Пауэрс?

Она обернулась и почти лицом к липу столкнулась со стройным симпатичным человеком восточного типа, которому на вид можно было дать около сорока лет или чуть больше.

- Да. Что вам угодно?

- Меня зовут Джейсон Яшида, - представился незнакомец и улыбнулся, не раскрывая рта. - О вас я кое-что слышал, но вы меня не знаете. Не можете ли вы уделить мне несколько минут?

Стиви тоже улыбнулась в ответ.

- Могу, конечно. Но сегодня вечером я, к сожалению, занята.

- Да много времени я не займу, уверяю вас, - настаивал Яшида.

Рот у Стиви еще шире расплылся в улыбке.

- Я очень извиняюсь, но, если бы вы оставили свой телефон у консьержки, я была бы рада поз...

Но тут азиат крепко взял ее за плечо и уверенно повел к лифту, а она почему-то не издала ни звука протеста.

- В ваших же интересах выслушать, что я должен сказать вам, доктор, и как можно скорее, - приговаривал он по пути. Двери лифта открылись, и он втолкнул ее в кабину. - Дело касается вашего знакомого, Торнберга Конрада III. - С этими словами он поспешно нажал на кнопку "Ход", чтобы никто больше не вошел в лифт.

- Ну и что же вы хотите сказать? - поинтересовалась Стиви.

Ее начало раздражать столь бесцеремонное поведение мужчины. Она смотрела, как азиат нажал на кнопку шестого этажа, на котором она как раз проживала, и ей стало любопытно, откуда он узнал, в какой гостинице, на каком этаже и в какой комнате она поселилась.

Яшида не прекращал в это время как-то странно улыбаться.

- У меня есть информация относительно Торнберга, которая вас, вне всякого сомнения, заинтересует, - сказал он.

- Кто вы такой, не шантажист ли? - подозрительно взглянула она на него. - Меня на дешевку не купишь. - Она сбросила его руку со своего плеча.

Яшида насупился и заметил:

- Вы ошибаетесь, доктор. Я не коммивояжер. - В это время лифт поднялся на шестой этаж, и двери автоматически распахнулись. - Пожалуй, мне следовало бы сказать вам также кое-что о вашей погибшей сестре Аманде. - Искусственная улыбка сошла с его лица, и оно приняло прежнее приятное выражение. - Вот мы и приехали на ваш этаж, доктор. Не разрешите ли мне войти вместе с вами?

- Ну выкладывайте, что там у вас? - поторопила она его, когда они переступили порог ее номера.

Она нарочито задержалась в прихожей и не приглашала его в комнату. Сумки с покупками она впихнула в настенные шкафы в прихожей.

Яшида ловким движением вынул из нагрудного кармана куртки обычный почтовый конверт и передал его Стиви. Она внимательно осмотрела конверт снаружи, но внутрь заглядывать пока не стала.

- Вам знаком этот почерк, доктор? - спросил он.

- Да, знаком. Это писала Аманда.

- Вы не ошибаетесь?

- Она же моя сестра. Думаю, что могу признать многое из ее личного... - заметила она и прикусила язык в раздумье, а не слишком ли резко отбрила собеседника.

Яшида удовлетворенно кивнул головой. Больше он не сказал ни слова и даже не пошевелился.

Стиви открыла незаклеенный конверт и, вынув письмо, начала было читать, но сразу же оторвалась от текста и, насмешливо взглянув на Яшиду, передала письма ему обратно.

- А можете ли вы доказать, что у моей сестры были какие-то связи с Торнбергом? - спросила она.

- Мне до этого нет никакого дела, доктор. Думаю, вам тоже, - ответил Яшида вежливо, но твердо и вернул ей обратно письмо вместе с несколькими другими.

- Вы должны прочесть их все, чтобы понять, в чем тут дело.

Некоторое время Стиви внимательно приглядывалась к нему с явно неприязненным видом, но писем обратно не отдала. Спустя минуту-другую она все же пригласила его войти в прихожую, а сама направилась в гостиную и, подойдя к маленькому письменному столику около задрапированного окна, присела на стул. Вскрыв первое письмо, она принялась читать. Прочитав его, принялась за другое.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать