Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Черный клинок (страница 120)


Она взглянула в глаза Минако, сверкающие, как у загнанного зверя, и сказала напоследок:

- Если я смогу как-то посочувствовать тебе, то это будет, видимо, только жалость. А пока же я не испытываю к тебе, мама, никаких чувств.

Минако негромко застонала и упала на тонкий матрас, где лежала Чика, которую вызвал Вулф, чтобы она все увидела своими глазами. Вулф повернул Чику - она сама не двигалась и застыла, словно каменная, лицо ее побледнело и даже приняло голубоватый оттенок.

- Она едва жива, - заметил Вулф. - Что-то угнетало ее много-много лет, а теперь это исчезло.

Всю свою жизнь Минако посвятила интригам и заговорам, призывая своих послушных воинов присоединиться к священной войне против Достопочтенной Матери. Л во имя чего? Ради призрачного будущего, которое, по ее глубокому убеждению, она создаст с той же легкостью, с какой архитектор строит здания?

- Мне кажется, - сказала Чика, глядя вниз на зарывшуюся в одеяло Минако, - мать всегда сталкивалась с неразрешимой задачей, потому что ошибочно считала себя самим Господом Богом.

* * *

Позднее, когда прохладный день ранней весны был уже на исходе, Вулф вместе с Чикой прогуливался по саду вокруг дома Минако. После долгой зимней спячки на кленах и криптомериях набухали почки и проклевывались, словно цыплята, нежные листочки. Высокие темно-зеленые деревья качались и шелестели на ветру, а воздух благоухал запахом свежей глинистой земли. Но высоко вверху повисла грязная пелена, густая, словно желе. При виде ее невольно приходила мысль, что никогда больше не удастся разглядеть просторы до самого горизонта.

Вулфу нравилось прогуливаться с Чикой, он с удовлетворением воспринял весть о том, кто ее отец и сколько ей лет, обрадовавшись, что она не старуха, как остальные известные ему женщины с даром "макура на хирума".

- Расскажи мне, пожалуйста, что произошло у тебя с Нишицу?

- Я рассказывала тебе уже дважды, - ответила Чика и одарила его кроткой улыбкой - единственное, что она могла сделать в данный момент.

- А я хочу послушать еще раз, - настаивал Вулф.

А произошло вот что. Чика быстро сообразила, что сила ее "макура на хирума" слабее, чем у Нишицу, поэтому она прибегла к хитрости. Притворившись, будто с ней случился обморок, она упала ему на руки, застигнув его врасплох, и он опять вытащил ее в коридор, а пока тащил, ее короткая юбка задралась, обнажив бедра.

Поведение мужчин в таких случаях легко предугадать. Нишицу, конечно же, остановился, чтобы поглазеть на ее тело, и тут же все его поведение разом переменилось. Она почувствовала, что его воля ослабела, и мгновенно нанесла сильный удар черным лучом своего биополя.

Нишицу тяжело рухнул на пол, и теперь уже для нее не составляло труда справиться с ним. Наконец, почувствовав смерть Достопочтенной Матери, Чика пробралась в самое логово - комнату пяти призраков. Там она нашла Вулфа и обняла его с такой искренней страстью, о которой раньше только мечтала, а завладев им, заплакала не только от счастья, что он жив и невредим, но и от отчаяния перед неминуемым надвигающимся ближайшим будущим, которое сразу же после смерти Достопочтенной Матери повисло в комнате, подобно зловещему призраку.

А потом Вулф объяснил ей, что в будущее следует внести поправки в связи с произошедшими событиями, и сообщил, что они должны делать в таком случае. Итак, они вместе придумали, как перехитрить Минако, пока он будет поправляться в ее доме.

- Знаю, что это довольно жестокое мероприятие, - сказал тогда Вулф. - Но если я прав, то это наш единственный шанс заманить Минако в ловушку.

Чика заранее научила его, как и о чем расспрашивать ее, - ведь она, в конце концов, несмотря ни на что, ее мать. Но Чика без звука согласилась участвовать в "заговоре", а Вулф лишь недоумевал, восприняв ее согласие как непоколебимую веру в собственное предназначение.

Чика закончила рассказ о том, как ей удалось улизнуть от Нишицу, и он взял ее за руку.

- Никогда не прощу ей того, что она использовала нас в своих целях, - заметила она. - Мы все же ее дети. Как она могла сделать такое?

- Никогда - это понятие растяжимое, но и оно имеет конец, - философски заметил Вулф.

- Особенно если это касается моей матери.

Чика замолкла, замолк и Вулф, поняв, что она не расположена больше говорить о матери, может быть, до другого подходящего момента. Ей и Юджи предстоит пережить немало горестных лет, прежде чем они забудут, кем была их мать и что она творила.

На глаза у Чики навернулись слезы, и она сказала:

- Я всегда боялась оказаться между двух огней и, разумеется, никогда не смогла бы пережить последствий их сумасбродных замыслов. Но когда мама рассказала мне о тебе, я подумала, что если все это правда, то ты сможешь положить конец их безумству.

- Все это кажется дурным сном.

- Может, потому, что ты понял, что на свете существует множество реальностей, - предположила она и крепко сжала его руку.

Они подошли к той половине дома Минако, которая выходила в сад, и сквозь стеклянную дверь увидели Юджи. Он стоял, засунув руки в карманы, ярко освещенный желтоватым светом лампы, и смотрел пустым взглядом либо на них, либо на деревья, но, похоже, ничего не видел.

- Бедный мой брат! - печально сказала Чика. - Он был вроде лазера, всю свою жизнь направляя узкий луч собственных знаний на всего лишь один уголок будущего, где его блестящий ум мог бы разрешать научные загадки. Очень плохо, что все остальное в жизни оставалось для него тайной за семью печатями.

Она

отошла от Вулфа и, направившись к дому прямо по газону, открыла стеклянную дверь и вошла внутрь. Последовав за ней, Вулф стал свидетелем их разговора.

- С тобой все в порядке, Юджи-сан?

- Я ищу Вакарэ, - ответил брат. - Но он куда-то запропастился.

- Он умер, Юджи, - печально сказала Чика. - Я нашла его тело в храме Запретных грез.

Юджи даже не повернул голову к ней, но она все равно заметила, как заблестели его глаза.

- Как же он умер?

- Полиция ломает голову. Если Достопочтенная Мать сотворила с ним что-то такое, что выглядит вполне правдоподобно, то им ни за что не докопаться.

Юджи согласно кивнул головой, а Чика между тем продолжала:

- Бедный Юджи! Жизнь тебя обманула. - Она попыталась заглянуть ему в лицо, но он упрямо отворачивался. - Ты можешь оставаться здесь, сколько пожелаешь.

Ей безумно хотелось сказать побольше, предложить любую посильную помощь. Но она не решилась предложить, опасаясь, что этим обидит и унизит брата. Его уже предали и обманули собственная мать и лучший друг. Теперь Чика понимала, что она просто обязана оставить у него хоть капельку личного достоинства, дать ему почувствовать, что верит в него и что он еще достаточно силен, чтобы самому справиться с постигшей его ужасной трагедией.

Юджи вздрогнул, оглянувшись, и сказал:

- Нет, спасибо. Я чувствую себя дома только на фирме "Шиян когаку". Да она и всегда была для меня родным домом. Что бы там ни было, у меня масса работы. Я должен подобрать нового вице-президента по оперативным вопросам и продолжать готовиться к поездке в США с циклом лекций. Сейчас, как никогда прежде, чрезвычайно важно познакомить американцев с нашей деятельностью. Ну а еще нужно позаботиться о Казуки, но как - понятия не имею. Может, я сумею помочь ей, а тогда, может, и Оракул обретет достойное предназначение.

Он вышел из дома, а Чика с тоской посмотрела ему вслед. Он ничего не спросил о Минако и не оглянулся на сестру. Это было все, что ей досталось напоследок.

Чика вернулась к поджидавшему ее в саду Вулфу задумчивая и озабоченная.

- Что теперь нам делать? - спросила она. - Щупальца "Тошин Куро Косай" проникли в разные уголки земли, но его члены настолько тесно связаны с центром, что без указаний оттуда вскоре утратят способность действовать и впадут в прострацию.

- Мы могли бы заняться тем, чтобы завлекать их в ловушки, словно бешеных собак, - сказал Вулф. - Но, может, нам лучше оставить их в покое, и пусть все идет своим чередом?

Оба они понимали, что все это значит, и, обсудив все варианты, решили остановиться на совершенно других проблемах. Однако приступить к их решению сразу они еще не были готовы.

Держась за руки, они прогуливались по тенистому саду. В ветвях деревьев порхали птицы, перекликаясь в сгущающихся сумерках. У бетонной скамейки без спинки они остановились и, хотя Вулф счел ее неудобной, присели и стали любоваться пробивающимся сквозь кроны деревьев голубым вечерним светом.

- Мы принадлежим друг другу, Вулф, - нежно сказала Чика.

- Да, отныне это так.

Однако к ее словам примешивалось невысказанное: как долго это будет продолжаться. Они ощущали весь ужас того, что произошло с Достопочтенной Матерью и Минако, потому что оба теперь знали, что и их тоже ожидает в будущем схожая участь. Можно ли как-то избежать зловещих последствий дара "макура на хирума"? Разве они неминуемо обречены на безумие?

Вулф принялся тереть виски, ожидая, когда в голове прозвучит внутренний голос, и он знал, что это будет голос Ханы. Каким-то образом она сумела найти путь и вырваться из заточения; она все же не вошла в симбиоз с Оракулом. Может, она и подскажет им выход? "Но нет, - подумал он, - откуда ей знать, если она не смогла спасти даже себя".

- Должен же быть выход и для нас, Вулф.

- Возможно, - согласился он. - Но ведь ты и я вместе вглядывались в будущее, а оно ничего нам не показывает.

- Мы также пришли к согласию, что это был последний раз, когда мы применили свой дар ясновидения. Люди не должны точно знать, что их ждет в будущем.

- Появится слишком большое искушение нарушить наше обещание. Как ты считаешь, устоим ли мы перед искушением?

- Да, - ответила Чика твердым голосом, не оставляющим и тени сомнения.

- Разумеется, устоим, - подтвердил Вулф, крепко сжимая ее руку.

Вулф знал, что основные законы жизни постоянно меняются. Он знал также, как глубоко заблуждаются люди, пытаясь проникнуть в тайны Вселенной. Время, то есть вечность и мгновение, - вот основа линейной формы мышления, жалкая непродуманная попытка втиснуть логику бесконечного хаоса в узкие рамки умозрительных построений, уразуметь то, что, по сути своей, никак не укладывается в логические рассуждения.

И он понял: все, что сказала ему Хана, - верно. Не существует такого понятия, как "один миг". Каждое мгновение времени имеет множество пластов, а это обстоятельство влечет за собой множество решений, изменений и поправок на время и место. Единого нет, а есть только множество вариантов. Теория единого пути ложна. Поэтому для него с Чикой, по всей видимости, найдется выход.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать