Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Черный клинок (страница 13)


В ответ Ивэн подняла голову, обнаружив лебединую шею. Заметив ее готовность выполнить его волю и увидев нежное женское тело, Нишицу ощутил, как в нем пробуждается желание, еще больше подогреваемое пикантностью ситуации.

Он быстро лег на нее, раздвинув сильными ногами ее ноги. Через минуту-другую она заплакала, но совсем не так, как плакала только что от боли.

* * *

Вулф решил никому не рассказывать ни о дверце в задней стенке гардероба в квартире Моравиа, ни о комнате без окон, ни об эксцентричной обстановке в ней, в том числе и о фотографиях и странной скульптуре. Не мог он посвятить в эту тайну даже Бобби. Почему? Этого он и сам не знал, просто инстинктивно чувствовал, что о своем открытии следует помалкивать.

Во второй половине дня стало прохладно и тихо, будто даже и не существовало никакой погоды, а была лишь огромная серая морозная пелена, грозящая ввергнуть город в небытие. Он припарковал машину на Восточной Третьей улице, напротив старинного кирпичного особняка. На первом этаже здания размещалась художественная галерея с экспонатами, если только так можно было назвать куски материи и полоски черной кожи, прикрепленные к отожженным скрученным листам железа. Огромные скульптуры виднелись в окне за крепкими чугунными воротами, выкрашенными в разные цвета - зеленый, оранжевый и желтый, - похожие на свежие кровоподтеки, на которые наложены декадентские рисунки. Выставка называлась "Городская гниль".

"Наконец-то подобрали верное название", - подумал Вулф. Он прошел через размалеванные ворота. Внутри галереи все было тоскливо и мрачно, как в глухую полночь. Навстречу Вулфу вышла худая как вешалка молодая женщина с длинными прямыми рыже-огненными, как пожарная машина, волосами и неприятным голубовато-белым цветом лица. Ее глаза обрамлял толстый слой краски, а губная помада и лак на ногтях чернели, как стены самой галереи. Все ее обличье скорее напоминало смерть, чем жизнь. Вулф предположил, что в этом и заключалась ее суть. "Прелестна, - отметил он. - А может, просто хипповая. Каждый воспринимает ее по-своему".

Женщину звали Маун. Вулф представился ей как адвокат, занимающийся наследством покойного Лоуренса Моравиа. Маун посмотрела на него ничего не выражающим взглядом, а он вынул фотографию Моравиа и показал ей.

- О-о, да это Лэрри! - воскликнула Маун. - Разве он умер? Вот так-так! Какой ужас.

Но она быстро сменила выражение печали, появившееся было на ее лице, и продолжала:

- Да, он не раз заходил сюда и смотрел экспонаты. Я устраивала здесь выставки, я их всегда провожу, вы же знаете? Сперва я считала, что искусство его не интересует, что он просто приволок сюда приятеля, ну этого, вы знаете, из пригорода, чтобы разыграть из себя важную шишку, эдакого мистера Нью-Йорка. Но потом я узнала его получше, и в конце концов выяснилось, что он покупает произведения искусства. - Она развернула обертку жевательной резинки "Базука бабл" и, сунув пластинку в рот, продолжала: - Вы же обычно чувствуете, чего хотят люди? Вот и я: вмиг поняла, как только вы появились, что пришли вы сюда не ради покупок.

- А для чего же я, по-вашему, пришел?

Если Маун догадается, что он пудрит ей мозги, она в виду не подаст. Она вздернула голову и немного склонила ее набок, рассматривая Вулфа, будто он был одним из произведений какого-нибудь художника, принесенных ей на оценку. Инстинктивно она продолжала жевать резинку, а потом выдула такой пузырь, каких Вулф еще не видывал, и сказала:

- Я думала, что вы ошиблись дверью. Через квартал отсюда открыт магазинчик "Урбан дизайн", в нем продаются всякие модернистские штучки.

- А это что, разве не то же самое? - поинтересовался Вулф и обвел рукой скульптуры.

- Разве искусство современно? - серьезно спросила Маун. - Если бы оно было таковым, тогда все эти произведения к следующему сезону можно было бы выбросить на свалку: их же никто не купит. Нет и еще раз нет - настоящее искусство вечно.

Пока он ходил по галерее, она наблюдала за ним, не переставая выдувать пузыри, а затем подошла и сказала:

- Все эти экспонаты - творение одной художницы. Ее зовут Чика.

А затем озабоченно спросила:

- Уж не собираетесь ли вы потребовать у нее назад деньги Лэрри?

Вулф повернулся и внимательно посмотрел на нее:

- Почему это я должен требовать деньги?

- Гм-м... Странно... Ведь если Лэрри отдал концы, то, я подумала, вы пришли сюда... - Она в замешательстве смолкла.

- А почему вы зовете его Лэрри?

Маун лишь недоуменно пожала плечами:

- Просто его так зовут. А что, не так, что ли?

Она выдула очередной пузырь чудовищных размеров.

- Ну мы это, Лэрри и я... - Она колебалась, рассказывать ли. - Думаю, он частенько заглядывал сюда из-за меня, хотя между нами ничего такого не было... Ну ладно, как-то в субботу днем мы зашли вон туда, в ту комнату, - она показала на матово-черную дверь в конце галереи, - и, знаете ли, трахнулись там, - она смущенно хихикнула. - Это было довольно нахально с нашей стороны, потому что в галерее были покупатели и посетители, и мы слышали, как они переговаривались и ходили, когда мы трахались. Ну и наглые же мы были.

Даю голову на отсечение, что так все и было, - подумал Вулф про себя, а вслух сказал:

- А когда мистер Моравиа, то есть Лэрри, купил свою... ну у Чики?

- Э-э... Во время открытия, - вспомнила Маун. - Он пришел сюда на торжественное открытие. Здесь была и Чика. Он переговорил с ней и приобрел ее вещь. Это было, так-так, с неделю назад. Потому-то я и подумала,

что вы... ну это... ну вы знаете...

- Что адвокаты, занимающиеся его наследством, намерены вернуть ей обратно ее фигуру?

- Ну да. - Маун скорчила гримасу. - Ну вы же знаете, работы Чики подходят не всем. По сути, я даже и не думала, что Лэрри возьмет ее, а он ухватил ее с ходу. Он быстренько договорился с Чикой.

- С этой художницей?

- Угу.

- Не считаете ли, что он и ее трахнул?

- Не знаю. - Маун опять выдула пузырь. - Может, и трахнул. Думаю, он любит это дело.

- Какое дело?

Маун презрительно скривила свои черные губы - лицо ее приобрело от этого жуткое выражение:

- А что, юристы все такие тупые? Непонятливые. Лэрри любил трахаться, но у меня такое впечатление, что он не хотел... ну вы знаете, ну это, надолго с кем-нибудь связываться.

- Не хотел длительных связей, вы имеете в виду? Трах-бах-шлеп-грох-ам! Пока, мадам! Таков, что ли, был Лэрри?

Маун громко заржала:

- Да все они такие, а что, разве не так?

- Кто все?

- Да вы же знаете, ну эти парни вроде Лэрри. Немного погодя я его раскусила. Он был важной шишкой, весь набит деньгами. Спорю, что обедал и завтракал только в самых шикарных ресторанах, вроде "Четыре сезона" или "Льютс". Я имею в виду, что в нашей жизни он был пиджак пиджаком и ничем не отличался от других, но в глубине души смеялся над ними, ну, вы знаете. Он такую жизнь ненавидел, это была вовсе не его жизнь.

- А какая же была у него жизнь?

Она внимательно посмотрела на Вулфа:

- Лэрри был связан. Думаю, очень крепко связан.

- Сексуально?

- А как же еще?

Тогда он спросил:

- А вас Лэрри когда-нибудь связывал?

Маун опять выдула пузырь:

- Вы адвокат Лэрри или копаете под него? - Она даже слегка вздрогнула. - Нет, не связывал. Но я бы не возражала.

- Не возражали бы? - удивился Вулф вопреки обыкновению.

Трудно было представить себе, что эта эксцентричная особа является чьей-то дочерью, что у нее есть родители.

Она придвинулась к нему поближе, и он ощутил странный запах: смесь гвоздики и чеснока. Острый, экзотический запах без малейших нюансов.

- Вы что, чокнутый проверяльщик? - поинтересовалась она. - Большинство мужиков именно такие, я знаю, но слушайте: приятно, когда выходишь из-под контроля. Я имею в виду сильный контроль, вроде вашего. Само по себе это уже доставляет удовольствие.

Она окинула его взглядом с ног до головы и спросила:

- Вы-то сами любите удовольствия? Понимаете ли вы хотя бы, что это такое?

Вулф непроизвольно подумал, что она уже почти готова заманить его в ту самую комнату, чтобы он там связал ее. Душа его раздвоилась: одна половина хотела знать, на что все это будет похоже, другая - испугалась его неуемной фантазии.

- Вот вы упомянули, что Лэрри приходил с приятелем.

Маун опять выдула пузырь:

- Чего-чего?

- Вы сказали о приятеле из пригорода, что Лэрри прикидывался перед ним большой шишкой. Он что, тоже связанный?

Она рассмеялась:

- Ну нет, он не для этого, он не для него. Наоборот, он развязанный и какой-то не в себе.

- Что так?

Маун опять вздернула голову и стала похожа на некоего футуристического драчливого петуха.

- Ну вы знаете таких типов: костюм, подстрижен коротко, весь такой аккуратненький. Чопорный набитый дурак.

Вулфу не надо было дальше расспрашивать ее и просить дать более подробное описание. Сквозь красноватый туман ему представилось лицо миловидного молодого человека из престижного университета - без сомнения, Йельского - блондинистого, с пытливыми голубыми глазами. Таким он вдруг всплыл в памяти Маун.

- Он, должно быть, не из Нью-Йорка?

- Да, верно, нездешний.

- А откуда вы знаете?

- Он имел привычку говорить, как чиновник из Вашингтона. И вместе с этим, - она покосилась на Вулфа, собираясь устроить ему последний экзамен, применив сленг истинного нью-йоркца, и проверить, знает ли он его, - он выглядел как "Марта, Вулдя, посмотрите-ка только на эти высоченные домищи".

- Вы имеете в виду, что он говорил на каком-то говоре?

Маун довольно ухмыльнулась. Лицо ее стало от этого ужасным, как лицо каннибала из журнала "Нэшнл джиогрэфик", где рассказывается о Новой Гвинее.

- Угу.

- На каком говоре?

- Какого-то южанина.

- Вы, видимо, имеете в виду, что он говорит как-то мягко, немного растягивая слова.

- Во-во, точно.

"Тогда наверняка он из Вашингтона", - подумал Вулф и спросил:

- А у него имя-то было, у этого приятеля Лэрри?

- Конечно, было, - ответила с готовностью Маун, явно показывая, что расспросы ей очень нравятся. - Его имя только и представляет интерес. Звали его Макджордж Шипли. - И добавила: - Работает где-то в учреждении правительства.

- Федерального правительства?

- Угу. Лэрри еще спросил его о чем-то. Я не расслышала, а Шипли вынул свою визитку. В авторучке у него не оказалось чернил, тогда он попросил ручку у меня, чтобы что-то написать на карточке. Вот тогда я и прочла его имя. А еще там стояла печать. На визитке было указано, что он работает в министерстве обороны.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать