Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Черный клинок (страница 14)


"Интересная штука, - подумал Вулф. - Моравиа, который сновал туда-сюда из Нью-Йорка в Токио, оказывается, заимел волосатую руку у военных. Как это могло случиться? В досье на него ничего не упоминается насчет федеральных органов". Как-то невзначай значимость Лоуренса Моравиа сразу возросла.

Вулф еще раз быстро прошелся по галерее и в наиболее подходящий момент спросил Маун:

- А вы не заметили, что написал Шипли на обороте карточки?

- Почему же не заметила? Заметила. - Язык Маун, на фоне ее блестящих черных губ похожий на неоновую рыбку, метался во рту туда-сюда. - Хотите знать, что он там написал?

На мгновение у него мелькнула мысль, что она намерена в той потайной комнате спросить, где он служит. Он представил, как ее тонкое тело нежно льнет к нему, как ее жадные пальцы нетерпеливо расстегивают у него ремень.

Она рассмеялась:

- Вы бы только видели свое лицо.

Вулф рассмеялся вместе с ней, желая обладать ею, несмотря на всю ее эксцентричность. Он подумал, что в этой женщине есть нечто большее, чем вздорное непослушание ребенка, который хочет просто подразнить взрослых.

- Там он написал: 202 - код города... - Далее она продиктовала номер телефона, будто пользовалась мнемотехникой, чтобы запомнить его.

- Как вы научились вспоминать номера? - спросил Вулф, записывая номер вашингтонского телефона.

Маун в ответ лишь пожала худыми плечами. Когда она двигалась, Вулф все время ощущал вьющийся за ней, словно шлейф, запах чеснока.

- А я вообще все помню. Особенно то, что касается Лэрри. Он был прямо как бог, а почему - не знаю.

Она сразу стала какая-то печальная, будто только что узнала о его смерти.

- А что вы могли бы сказать о художнице Чике? - задал он вопрос, чтобы переменить тему беседы.

Маун с любовью провела рукой по одной из фигур. Наивность ее жеста напомнила Вулфу будоражащие воображение фотографии в потайном убежище Моравиа.

- Вы что хотели бы знать? Что про нее написано в каталоге или что я знаю про нее?

- А разве это не одно и то же?

Маун лишь засмеялась:

- Ну и ну! Вы же знаете, что из себя представляют художники. Все, что про них говорят, - все это лажа. Причем чем больше наводят марафета, тем лучше. Потому как всякие там штучки из биографии только играют им на руку. Вы же знаете, чтобы говорить о них, требуется особое искусство. Они хотят, чтобы зрители приходили смотреть на их произведения безо всякого предубеждения и без предварительных разъяснений, что они увидят.

- А я-то думал, что художники больше всего хотят, чтобы их работы раскупались. Разве большинство из них не голодают на разных там чердаках и мансардах?

Маун опять засмеялась:

- Кое-кто, может, и голодает, но только не Чика. Не думаю, что ее слишком волнует, продаются ее работы или нет.

- А почему так?

Маун выдула очередной пузырь, он долго не лопался, а потом сказала:

- Вы задаете слишком много вопросов, адвокат.

- А мне за то и платят, что я задаю множество вопросов. Никто раньше не слышал о Чике.

- А так всегда в искусстве, - парировала Маун. - Нужно прежде найти сведущего человека и уже потом задавать ему вопросы.

- Ну так вот, насчет этой художницы Чики. Можете ли вы сказать, что она и Лэрри были хорошими друзьями?

- Они симпатизировали друг другу - это было видно с первого взгляда. Думаю, между ними была и какая-то романтическая история.

- А кто-нибудь из них упоминал что-нибудь такое, что дало вам повод так думать?

- Я как-то слышала, что они говорили о Токио. Говорили так, будто были там вместе в некоторых местах.

- В каких таких местах?

Маун пожала плечами, чем вызвала новый прилив запаха чеснока.

- Они говорили о каком-то храме Запретных грез. Похоже, что клуб какой-то. Может, там педики какие или другие секс-маньяки - знакомые Лэрри.

- А не поговорить ли мне самому с Чикой? - медленно и отчетливо произнес он, вспомнив возбуждающие плоть фотографии в квартире Моравиа. - Она живет в Манхэттене?

- Да, - кивнула Маун. - Вообще-то она снимает квартиру на втором этаже в доме в трех кварталах отсюда. - Она глянула на настольный календарь. - Но предупреждаю, сейчас ее в городе нет и до завтра не будет.

* * *

- Мы никогда не испытывали эту штуку так быстро, - сказал Юджи Шиян.

- Сомневаюсь, что у нас был выбор...

- Но убить человеческое существо...

- Все произошло случайно. По ошибке.

Юджи взглянул на Минако - свою мать. Наступало утро, и серо-грязный рассвет уже окрасил небо Токио. Слева от них горели фонари на Цукиджи-форест, освещая серебристые бока крупных рыбий. Мимо проходили рабочие в резиновых сапогах с раструбами, со шлангами в руках, из которых они то и дело поливали рыбу, чтобы она выглядела свежей. Волны, пьянящие, как свежее пенистое пиво, несли в себе запах водорослей. Позади Юджи и Минако в уходящем мраке ночи высилась громада склада без каких-либо номеров и опознавательных знаков. Там хранился Оракул.

- Я же ученый, мама, - вымолвил Юджи. - Мне нужно все знать досконально. Методика проведения опыта предписывает мне ждать...

- Чего ждать? Клинических экспериментов? Ты же знаешь, что в данном случае обычная методика будет бесполезна. Эксперименты с низшими формами жизни не дадут нам никаких результатов.

Юджи посмотрел на реку. Над ней поднимался туман. В холодном воздухе застыл, как на морозе, печальный

гудок проходящего мимо суденышка.

Он согласно кивнул головой. Конечно же, мать права: у них не было выбора. Как ученый, он знал, что это так. Технологический процесс настоятельно требовал проведения испытаний. Но, как человек, он опасался последствий.

- Юджи-сан, - мягко сказала Минако, - позволь мне принести тебе чаю.

С помоста, где продавались тунцы и сайра, Минако обернулась и посмотрела на своего сына. Он стоял среди большого гудящего рыбного базара, плечи его съежились от утреннего холодка; и был он такой одинокий, беззащитный - один среди толпы. Сердцем она устремилась к нему. Все ее дети бесконечно дороги ей, но Юджи - единственный сын. А раз единственный, это уже многое значит для нее, а он к тому же еще и гениальный ученый-биофизик. Минако заказала чай, все время думая о сыне, о том, как она уберегала его от мрачных сторон жизни. Теперь все это должно измениться. Пришло время кармы для него и, стало быть, для нее.

Юджи терпеливо ждал, когда вернется мать, а в душе казнил себя за случившееся несчастье. Разумеется, он не мог знать, что Оракул сделает с Моравиа. Но разве в этом дело? Он думал о риске, которому они все подвергаются, и снова печаль охватила его сердце. Он глянул на море бесцветных рыбьих глаз. Там и сям - повсюду - слышался глухой перестук хвостов, ударяющих по бетонным помостам, свидетельствующий о том, что рыба все еще жива.

- Вот чай, - сказала Минако, передавая ему дымящуюся чашку. Он чувствовал, как вокруг от все усиливающегося в этот ранний час шума просыпается город. Они не случайно выбрали место для лаборатории в этом заброшенном складе, расположенном вдали от офисов и штаб-квартир крупнейших компаний: на ночные совещания и работы не обратят внимания в районе, где рыбаки трудятся всю ночь напролет.

- Значит ли это, что мы должны будем начать все сначала? - спросила Минако.

Юджи ответил не сразу. Этот вопрос не давал ему покоя с тех пор, как мать сказала ему о смерти Лоуренса Моравиа.

- Не думаю, - наконец сказал он. - Не похоже, чтобы мы стояли на ложном пути. Однако мы не заметили важную деталь в трудной задаче. Проблема напоминает генератор с одним включателем, потребляющий так много энергии, что обесточивает целый город, а затем взрывается. - Он повернулся к ней и продолжал: - Нет, нам не нужно начинать сначала. Мы должны лишь усовершенствовать включатель.

Минако согласно кивнула и заметила:

- Я сознаю свою вину, Юджи-сан. Ведь это я надоумила тебя создать Оракула. И именно я привела Моравиа, а он убедил тебя использовать его для опытов, как какую-нибудь морскую свинку.

- Но, мама, он же знал, что идет на риск. Минако печально улыбнулась.

- Тогда не вини себя, Юджи-сан. Моравиа сам выбрал свою карму.

- Да, ты права, мама, - ответил Юджи. - Но все же я чувствую себя обязанным пойти в храм Сенсо-ри.

Минако согласно кивнула головой:

- Вот это правильно. Мы пойдем вместе.

Они подошли в реке Сумида и взяли там водное такси, на котором доехали до района Асакуса, где находится храм Сенсо-ри. Храм был построен в честь Каннона - буддийского бога милосердия - и считался священным местом. Минако не раз приводила сюда своих детей по большим праздникам.

Они шли вдоль длинной торговой улицы, сплошь заставленной множеством лотков и палаток, в которых продавалось все - от зонтиков из папиросной бумаги и традиционных деревянных гребней до заводных роботов и водки сакэ - ив любое время. На минутку они остановились у огромной курильницы перед входом и, сложив ладони ковшиком, зачерпнули густого ароматного дыма и обдали себя с ног до головы. Согласно поверью, они тем самым надолго обеспечили себя добрым здравием.

По широкой лестнице они поднялись наверх и вошли в храм. В его тишине громко отдавалось эхо. Со всех сторон их окружали огромные колонны, с потолка свисали светильники, похожие в этом своеобразном лесу на сосновые шишки. Высокий потолок, напоминающий далекие клубящиеся облака, был украшен разными сценами из японского фольклора, а может, из истории, в зависимости от того, как их рассматривать.

Они попросили буддийского монаха зажечь потухшую курильницу и, пока курился густой дым, кружась и завихряясь, подобно змеиным языкам, в спокойном холодном воздухе храма, произносили молитвы.

Юджи знал, что этот ритуал действует успокаивающе, и поэтому сам понемногу пришел в себя. Но, взглянув на мать, когда они уже уходили из храма, заметил, что она по-прежнему чем-то встревожена.

Солнце уже взошло, его лучи с трудом пробивались сквозь мощный слой промышленных выбросов, накрывших, словно одеяло, столицу. Асакуса казался фантастическим видением, картиной, написанной кистью художника-импрессиониста, кем-то вроде Жоржа Сера. Минако поежилась от холода и заметила:

- Чувствую, как что-то меняется в воздухе.

На Юджи подействовало дурное предчувствие матери, но он поспешил сказать:

- Меняться будет к лучшему.

- Нет, - возразила Минако. - Мы на краю пропасти, и под нами во мраке разверзается бездна.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать