Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Черный клинок (страница 43)


Он тихо рассмеялся, но тут же умолк, так как она взяла его руку и положила себе на грудь.

- У меня так сильно бьется сердце. - Ее полные губы как бы приглашали к поцелую. - Знаешь, меня учили, что мужчинам нельзя доверяться, - произнесла она, склонив слегка голову, - что мужчин интересует только одно. Ну а что, если женщину интересует то же самое?

Она не шевелилась, а он не убирал руку с ее груди.

- Спокойной ночи, Вулф, - прошептала Стиви, но ее губы остались приоткрытыми.

Он притянул ее к себе, целуя и чувствуя, как ее горячий язык проникает в его рот и, будоража кровь, щекочет там. Тяжелые груди Стиви прижались к нему. Она застонала. Вулф снял с нее джемпер, обнажив ее тело до пояса.

Сердце забилось мощными толчками, и ничего уже на свете не существовало, кроме вздымающейся волны неодолимого желания, которое росло в них с самого момента приезда сюда.

Вулф расстегнул ее джинсы, сдернул одежду с себя. Стиви непроизвольно охнула, когда он прижал ее к деревянной стене спальни, закинув ей руки вверх, целуя ее губы, щеки, глаза, уши, шею. Ее бедра ритмично задвигались, слегка ударяясь о его тело. Вулф вошел в нее, и тогда она охнула снова, на этот раз сильнее, издав под конец восторженный стон.

Он вошел в нее резко вверх. Ее босые ступни уже не касались пола. Она обвила ногами его бедра и с плотно закрытыми глазами откликалась на его ритмичное шумное дыхание.

Стиви ощутила пробегающую по ее телу волну восторга. Она глубоко вдыхала запах душистого мыла, которое сама положила в ванной, и щекочущего ноздри талька. Но сквозь эти запахи пробивался его собственный аромат - сильный, густой, эротичный, - который все усиливался и, казалось, обволакивал ее.

От этого чувство наслаждения еще больше возросло, и она задрожала. Ее бедра непроизвольно напряглись, прижимаясь к нему. Она метнулась лицом к его плечу и машинально впилась зубами в толщу его мышц. Это десятикратно усилило удовольствие.

Однако наслаждение каким-то чудом продолжало нарастать. Через секунду она смутно осознала, что все только что испытанное ею было лишь основой, подножием той горы, на которую еще предстояло подняться. И казалось, что этому восхождению не будет конца.

Вулф вдруг по-бычьи нагнул голову в ухватил ртом сначала один ее сосок, затем другой. От этого все тело Стиви молнией пронзила горячая волна экстаза, и она вновь испытала оргазм. Не помня себя, она прижалась к нему с нежностью, страстью и восхищением, и ее опущенные веки мелко дрожали при этом, будто во сие.

У Стиви перехватило дыхание. Близость с Вулфом затмила все вокруг. Она ощущала лишь его крепкую плоть внутри себя, его сильные теплые руки, твердые губы, беспрестанно ласкающие ее.

"Даже если это все, - пронеслось у нее в голове, - я в любом случае никогда не испытывала ничего подобного". Но она чувствовала, что главное еще предстоит. И тут же ощутила, как из самых глубин его существа в нее вошло, пульсируя, нечто темное и таинственное, нечто живое и могучее, что пронзило ее разум и душу так, как пронзил ее тело его орган, вызывая не выразимое словами удовольствие. Она всем телом вытянулась вдоль него, тесно к нему прижалась и начала ритмично раскачиваться из стороны в сторону, пока он не изогнулся еще раз, упоительно увлекая ее за собой, и не застонал так, как она никогда не слышала раньше. И тогда, непроизвольно содрогнувшись, она испытала оргазм в третий раз, чувствуя, как ее охватывает неведомый дотоле восторг.

* * *

"ШИЯН КОГАКУ всегда с вами", - напечатал Дэвид Боун. На его женоподобном лице отчетливо был виден грим.

Передвижной видеоэкран размером тринадцать на десять футов медленно катился по запруженным транспортом улицам Шинджюку, одного из районов Токио, снова и снова бесконечно повторяя шестиминутный музыкальный видеоклип с рекламой всевозможных товаров, производимых различными фирмами "Шиян когаку".

Юджи Шиян и Хирото, муж его сестры Казуки, встретились по дороге на работу. Хирото представлял собой в общем-то ничем не примечательного, сутулого мужчину среднего возраста, не красавца и не урода. На нем был тот же самый дешевый мятый костюм, что и три дня назад. Он являлся вице-президентом фирмы "Шиян когаку" и вдобавок к этому имел репутацию блестящего ученого-компьютерщика.

- Как там моя сестра? - осведомился Юджи, когда они вошли в сорокаэтажное белое здание из мрамора и стали, принадлежавшее "Шиян когаку".

- Казуки не изменилась. Все время сердится, - печально отозвался Хирото. - Это болезнь, которая подтачивает ее изнутри. Она уже совсем не та девушка, на которой я женился пятнадцать лет назад.

В этот момент перед глазами Юджи заплясали неестественно яркие разноцветные огни, и тут же произошел быстрый сдвиг в перспективе. С поразительной четкостью он увидел контуры выполняемого им проекта, порядок его реализации от начала до конца. Вся схема развернулась перед ним, словно наблюдаемая с большой высоты местность.

Затем видение исчезло, а цвета окружающих предметов постепенно восстановились до нормальной яркости. Юджи оперся рукой о полированную дверь кабины лифта. С самого начала он не был рад этому дару - видеть то, что не видят другие люди. После первого такого случая, еще в подростковом возрасте, он чувствовал себя очень плохо и до сих пор страшился сопутствующей этому явлению потери ориентации.

- Юджи-сан, что с вами?

- Все в порядке, - отозвался он и, поморгав, увидел, что Хирото стоит уже в кабине лифта лицом к нему и смотрит удивленно и внимательно.

На негнущихся ногах Юджи вошел в лифт. Украшенные чеканной

бронзой двери закрылись, и они остались одни в устремившейся вверх кабине.

- Мне надо поговорить с тобой насчет Оракула, - начал Хирото. - Точнее, о твоей идее дать Хане допуск к нему.

- Моей сводной сестре трудно отказать.

- Это ты мне говоришь? Да у меня вся группа свихнулась от ее вопросов о том, что у этой штуки внутри. Ходит слушок, что ты подключил ее к проекту, чтобы внести в него кое-какие изменения.

Уже не в первый раз Юджи ловил себя на мысли о том, что Хирото недолюбливает Хану. То ли от того, что она женщина, то ли потому, что она не высокообразованный специалист с множеством ученых степеней из Токийского университета. Как и большинство его коллег, Хирото был сноб до предела. Когда вставал вопрос о приеме человека в его исследовательскую группу, основным критерием для него, как правило, было не то, как у кандидата в исследователи работают мозги, а что тот окончил.

- Ерунда все это, - соврал Юджи. - Собственно, ты беспокоился и тогда, когда моя мать выдвигала свои предложения.

- Да, именно так. И мне по-прежнему не нравится ее предложение относительно того, чтобы мы использовали в Оракуле человеческие гены и хромосомы... Кто знает, какие будут последствия. Изменения...

- Концепция Оракула настолько нова, что нам надо быть готовыми к переменам, - перебил его Юджи. Он знал, как надо обращаться со своим родственником, крайне консервативным во всем, включая и собственную работу. Хирото часто играл положительную роль в качестве противовеса безудержному гению Юджи, но иногда, как вот теперь, с ним было нелегко. - Давай позволим Оракулу пройтись по всей ДНК, поразмышлять и посмотрим, что из этого выйдет.

- Он придет к определенным основополагающим решениям, - бесстрастно заметил Хирото. - Никто еще пока не знает, можно ли это считать мышлением.

"Я-то знаю", - сказал про себя Юджи. В этот момент лифт остановился, двери открылись и они оказались на верхнем - третьем - этаже, где сидело руководство фирмы.

- Я все еще сильно беспокоюсь из-за этого проекта, - не унимался Хирото, следуя за хозяином по коридору, минуя приемные и направляясь в кабинет Юджи. - Я выступал против преждевременного использования человеческого материала в Оракуле. Но меня переспорили. - Он покачал головой. - Должен признаться, меня тревожит то, что мы слишком быстро устремляемся в неведомое. Честно говоря, твой дружок Оракул все больше меня пугает.

- Пугает? - переспросил Юджи.

- Да, - кивнул Хирото. - Оракул не запрограммирован на изменения, но, похоже, именно это с ним и происходит. И я не могу отделаться от вопроса, в чем тут дело. То ли в основной блок Оракула вкралась ошибка, о которой мы не знаем, то ли - и это, Юджи-сан, как раз меня и пугает - Оракул каким-то образом сам изменил основную схему, заложенную нами.

Усилием воли Юджи сохранял спокойствие.

- Понятно, что я имею в виду, Юджи-сан? Уже имеются кое-какие свидетельства, что он растет и развивается, что он в каком-то непостижимом пока для нас смысле стал живым. - Хирото маячил взад и вперед перед столом Юджи. - Мой разум - разум ученого - подсказывает мне, что это невозможно, точнее, это выходит за рамки современной техники. Но интуитивно я чувствую иное, а именно, что благодаря последним технологическим новинкам, предоставленным вами для его "нервной" системы, мы уже имеем дело не просто с математикой, с цифровой технологией, с "нулем" и "единицей". Мы породили хаос аномальности. Наша технология работы с образами настолько нова, что мы практически ничего не знаем о ее максимальных возможностях. Это наводит меня на мысль о том, что, хоть мы и создали Оракул, мы сами же его уже не понимаем, а может быть, не понимали с самого начала. Все это лежит за пределами нашего понимания, и мир, как мы его сейчас представляем, не доступен ни нашему контролю, ни нашему пониманию. Так что добавлять странные умственные способности Ханы к этому непознаваемому феномену, с моей точки зрения, самоубийственно. В конце концов, если вдуматься, то о ее мозге мы знаем еще меньше, чем о самом Оракуле.

Юджи тем временем размышлял о своих беседах с Оракулом. Разумеется, он воспринимал его иначе, чем Хирото. Но это, вероятно, отчасти потому, что именно Хирото построил биокомпьютер. Идея как таковая принадлежала Юджи, он выносил ее в себе, но Хирото со своей командой воплотил его гениальный замысел в жизнь. Юджи, конечно, блестящий биогенетик, но вся инженерная сторона, все винтики, гаечки, схемочки - дело рук Хирото.

"Я никогда не посмею сказать ему все это вслух, - подумал Юджи, - но именно потому, что я знаю, что вместе мы создали нечто большее, чем просто машину, у меня с Оракулом установился контакт, который никогда не будет доступен Хирото. Для него Оракул - всего-навсего чудовищно сложная игрушка-жестянка, не более чем исследовательский проект. Ну да, он еще при создании запрограммировал выполнение Оракулом определенных функций. И вот теперь, когда Оракул начал делать то, что не предусмотрено программой, да к тому же совершенно непостижимым для Хирото образом, тот занервничал. Вполне понятно: он потерял лицо. Получилось так, будто не он повелевает Оракулом, а наоборот".



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать