Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Черный клинок (страница 57)


Он поцеловал Кэти в голову, прижимая ее к себе.

- Ты, наверное, будешь смеяться, но я сейчас читаю Юнга. Спер книжки в публичной библиотеке. И правильно сделал: туда ведь в наше время никто не ходит. И вот я читаю его книги и думаю о том, что в самый разгар всех этих колоссальных социальных потрясений все по сути своей остается тем же самым. От этого как-то даже успокаиваешься. Мне очень хочется научить Кэти тоже так думать.

Паркер пожал плечами.

- И вообще-то, фараон, кто знает, может быть, не я, а ты живешь в аду.

Вулф выслушал эту потрясающую историю с напряженным вниманием. Теперь он понял, почему отец, которого ему вдруг странным образом напомнил Паркер, без остатка отдался своим профессиональным делам. Для Питера Мэтисона быть кем-то значительным стало наиважнейшим делом всей жизни. Вот почему записался он в техасские рейнджеры, вот почему ощутил необходимость покинуть жену и сына, забыть свое убогое существование и дикую Австралию. Здесь у него появлялся шанс ощутить свою значимость, стать тем героем, которого видел в своих мечтах, но которым не стал.

- Папочка!

- Ш-ш-ш, Кэти, - отозвался Паркер нежно, но твердо.

- Но я...

- Больше никаких висюлек, малышка.

Девочка в его руках начала извиваться, и он поставил ее на пол. Однако она тут же разревелась, и он снова взял ее на руки.

- Кэти, что с тобой?

Вулф заметил, что она дрожит. Ее лицо побледнело, и она начала подвывать. Что-то ее явно напугало. Паркер повернул ее к себе, пытаясь вглядеться в заплаканное лицо.

- Ей жарко, - сообщил он. - Но она совершенно сухая. И дрожит как осиновый лист.

- Паркер, поставьте ее на пол.

В голосе Чики Вулф различил внезапный страх. Но Паркер, чрезвычайно возбужденный ухудшающимся состоянием дочери, ничего не слышал.

- Паркер! - настойчиво повторила Чика, пытаясь разжать его руки так, чтобы не сделать больно ребенку. - Поставьте ее на пол!

- Ей плохо! - упирался Паркер. - Я не собираюсь...

- Вы не понимаете, что происходит... Страшная опасность...

В этот момент ребенок начал светиться. Ее глаза широко раскрылись, зрачки расширились, и она ужасно застонала. На кончиках пальцев заплясали голубые огоньки. Затем огонь перекинулся на руки. Кэти издала громкий вопль, и в тот же миг пламя с шипением охватило ее всю.

- Господи Иисусе! - закричал Паркер. Он никак не мог поверить в происходящее и не отпускал ребенка, находясь в состоянии человека, сраженного пулей, когда тот оседает, ничего не чувствуя, но разум его как бы застыл на последнем моменте предыдущего, нормального существования, за мгновение до того, как что-то немыслимое разорвало в клочья пространство и время и сделало действительность нереальной.

Сума выследил их!

До Вулфа уже донесся удушливый запах горящих волос и плоти. Лицо Кэти исказил страх и что-то еще, некий ужас, который не поддавался определению.

Нужно что-то делать, как-то помочь ребенку. Он нагнулся, хватая с пола ветхое одеяло, но, выпрямившись, обнаружил, что не может шевельнуться. Дыхание давалось с трудом. Сердце как будто сжали в кулаке, мешая ему биться, подавляя пульс до едва заметного, как перед смертью. Вулфу моментально вспомнилась та ночь на крыше дома Аманды, где он столкнулся с силой в облике тени и тоже не мог ни двигаться, ни дышать. Различий между этими двумя моментами - прошлым и нынешним - он не ощутил. Его прошиб холодный пот, и лишь огромным усилием воли он подавил уже знакомое и вновь возникшее чувство ужаса и беспомощности, охватившее его в те мгновения, когда он летел вниз, разбивая стеклянную крышу и теряя сознание.

Он моргнул. Боль тяжелым холодным валуном продолжала давить на грудь.

- Поставь Кэти на пол, - вновь с неестественным спокойствием сказала Чика Паркеру. - Отпусти ее. Это единственная возможность спасти ее.

Безудержно рыдая, Паркер сделал наконец то, что она велела. Его рубашка на груди прогорела, тут и там от него струился дымок, а руки стали по локоть черными от копоти. Но он этого не замечал, уставившись на свою дочь, которая, лежа на камнях, корчилась и кричала от огня, продолжавшего пожирать ее.

В этот момент Вулф ощутил нечто, воспринятое им как колебание воздуха, искажающее очертания предметов, над шоссе в жаркий день. Дохнуло чем-то прохладным, и на миг между ним и Чикой промелькнула какая-то темнота, какой-то мгновенный разрыв в пространстве. Ему почудилось, будто рядом с ним дышит нечто невидимое. Ему стало легче. Боль утихала. Ощутив во всем этом что-то смутно знакомое, он повернулся к Чике.

Возможно, в тусклом свете и пыльном воздухе его зрение обмануло его, но в ту секунду он мог бы поклясться, что глаза Чики изменили цвет, став яркими до такой степени, что, казалось, по самому краю радужной оболочки вспыхнули зеленым светом крошечные серпы. Он тут же моргнул, после чего ее глаза предстали перед ним такими же, как и прежде, - темными и бездонными. Услышав вскрик Паркера, он повернулся в его сторону и увидел, что пламя на животе Кэти гаснет.

Стоя рядом с ней на коленях, Паркер раскачивался из стороны в сторону и подвывал, не в силах вымолвить ни слова.

Выхватив свой револьвер, Вулф бросился из лачуги наружу.

- Вулф!

Ужас, прозвучавший в крике Чики, заставил его содрогнуться, но он уже не останавливался, не мог остановиться, преследуемый образом маленькой девочки, охваченной пламенем, которое сжигает ее тельце, сгущает и высушивает

кровь.

Боковым зрением Вулф заметил что-то неуловимое, словно угря среди кораллов, какое-то движение тьмы справа от себя и резко повернул туда, расталкивая в стороны вытаращившихся на него местных обитателей. Он бежал параллельно эстакаде, продираясь сквозь самодельные постройки, оставляя позади коптящие костры в проволочных мусорных корзинах, перепрыгивая через нелегальные кабели местных электропиратов, огибая желтоглазых собак, свирепостью не уступающих волкам.

Выбежав из "города безнадежных", он оказался в окружении старых складов, до того ветхих, что, казалось, они только и ждут, когда прибудет кран с тяжелым шаром на тросе и обратит их в прах, из которого их некогда сотворили. Под ногами лежала древняя мостовая, вся в грязи и колдобинах от двухвекового непрерывного использования.

Неподалеку от Вулфа на скрипучих петлях болталась от ветра маленькая исцарапанная дверь. К скрипу добавлялся ритмичный стук сломанного висячего замка. Вулф стал осторожно подбираться к двери, заходя сбоку и укрываясь по возможности за массивными железными опорами эстакады. Он проверил свое состояние и остался им удовлетворен: левая нога слегка побаливает, но одышки нет. Пока все хорошо, а там видно будет.

Рывком распахнув дверь, он быстро влетел внутрь склада. Тусклый свет серого утра сменился багровым полумраком. В ноздри, как призрачное напоминание об иных временах, ударили запахи. Пахло крысиными гнездами, гниющими опилками, вонючей сушеной рыбой.

Он знал, что теперь необходима крайняя осторожность. В этом месте ощущалось присутствие силы, несомненно способной убить его, уничтожить точно так же, как и та сила, с которой он уже сталкивался дважды. Почему она еще не угробила его? Дрожь пробрала Вулфа, когда он вспомнил охваченную пламенем Кэти.

Вспомнились слова Чики:

"Сила проявляется в скрытой, постоянно меняющейся форме, и тогда она похожа на тень, на нечто живое, что некоторые люди могут ощутить и даже, вероятно, увидеть в пределах своего поля зрения. И в таком концентрированном состоянии сила способна на многое. Она, например, может действовать как невидимый кулак, перемещать неодушевленные предметы. Она способна нести боль и даже смерть другим людям".

Он внутренне содрогнулся, узнавая все эти признаки и испытывая при этом прежнее, уже пережитое чувство. Не эту ли живую тень он ощущал в лачуге Паркера, а еще раньше - на крыше? Нечто холодное в воздухе, мимолетное затмение, вроде мгновенного движения воздуха. И нечто невидимое, дышащее рядом.

Он постоял в густой тени, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте. Постепенно он стал различать окружающие предметы. По-видимому, здесь располагалась приемная контора, маленькая, невзрачная и до предела запущенная. Вулф прошел через заднюю стеклянную дверь и очутился непосредственно в складском помещении, просторном и грязном от копоти, за которым, очевидно, шли малые хранилища для скоропортящихся продуктов. Окна, расположенные настолько высоко, что снизу казались крошечными, пропускали отдельные лучи света, падавшие на стены, а ниже горели тусклым кроваво-красным светом голые лампочки.

Слева от Вулфа круто уходила вверх железная лестница, ведущая на узкие мостки, опоясывавшие главный склад по всему периметру. Он двинулся наверх: оттуда легко было заметить любого, кто появится внизу.

Перешагивая сразу через три узкие ступеньки, Вулф испытывал слабое тянущее ощущение от раны на левой ноге, но боли не чувствовалось. Более того, такая энергичная разминка для мускулов пошла ему на пользу, и он, достигнув верха, ощутил внезапный прилив адреналина в крови. Постояв мгновение, он сиял туфли и засунул их в карманы куртки. Теперь он двигался быстро и бесшумно, однако не было уверенности, что эти люди, Сума и ему подобные, не смогут ощутить его присутствие здесь, в этой темноте и тишине.

В середине мостков Вулф залег, чтобы в меньшей степени представлять собой цель, и оглядел помещение грузового склада. Заметив движение в дальнем конце, он вскочил и поспешил к концу мостков, а оттуда вниз, по еще одной крутой лестнице.

Спустившись, он очутился перед цепочкой небольших клетей, заполненных металлическими ящиками, коробками из толстого картона и мешками с цементом, хотя склад в целом производил впечатление бездействующего. Вулф заметил, как что-то осторожно движется в третьей клети, но стоило ему сделать шаг вперед - и это "что-то" исчезло.

Он распахнул сетчатую дверь, разглядев в красноватом свете, что висячий замок на ней взломан. Очень узкий проход между ящиками и мешками вел по центру клети к двери в другую такую же клеть. Вулф двинулся по проходу, развернувшись правым плечом вперед и держа револьвер наготове. По обе стороны от него, возвышаясь высоко над головой, тянулись многочисленные нагромождения коробок. Перед входом во вторую клеть виднелся небольшой просвет, и Вулф рассмотрел, что сквозь сетчатые стены, напоминая вены на тощей руке, тянутся электропровода. Как карликовые солнца, горели лампочки, расположенные чересчур далеко, чтобы хоть что-то значить.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать