Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Черный клинок (страница 79)


- Ты вроде хотела рассказать мне, как познакомилась с моим отцом.

- А я надеялась, что мне не придется рассказывать, - ответила она, немного подумав.

- Полагаю, что все же придется.

Она резко вскинула голову, щеки у нее порозовели.

- Пожалей меня. Трудно все это рассказывать. - В смущении она теребила ожерелье на шее. - Торнберг и мой отец были друзьями.

- Где, когда?

Марион печально улыбнулась и продолжала:

- Ах, мои иллюзии развеиваются как дым. Врала я все тебе, когда говорила, что мой отец еще жив. На самом деле он умер несколько лет назад, когда перевозил партию американских армейских винтовок в районы вокруг Белфаста.

Хэм с сомнительным видом посмотрел на нее.

- Так, выходит, твой отец был торговцем оружием, а вовсе не судостроителем, как ты говорила, - упрекнул он и вспомнил, как она зажигала свечу на его яхте и уверяла, что таким образом молится за здоровье своего отца.

В ответ Марион лишь печально вздохнула:

- По сути дела, он был и тем и другим. Начинал он как судостроитель - эта работа перешла к нему по наследству от отца. А потом он допустил ошибку - продал фирму японцам. - Волнуясь, она закручивала в скатерть столовую ложку и раскручивала, закручивала и раскручивала. - Не думаю, что он радовался после такой сделки. Он сразу сделался угрюмым и беспокойным. По-моему, это и стало одной из причин, что он поддался уговорам своих приятелей из Ирландской республиканской армии и стал снабжать их оружием.

- Ну и само собой разумеется, - заметил Хэм, - что когда его убили, торговлей оружием занялась ты.

- Ничуть не бывало, - парировала она и, заметив наконец, что она делает с ложкой, отложила ее в сторону. - Отец был убежденный шовинист и завещал заниматься этим делом моим двоюродным братьям.

- А-а.

- Да. Ненавижу их, этих жадных ублюдков. Все эти взаимоотношения - наше личное дело, поэтому-то я и врала все тебе. Считала, что тебе не понравится встревать в нашу семейную вендетту.

- И правильно считала. Вендетта - грязное дело.

Она согласно кивнула и попросила:

- Забудь, пожалуйста, что я когда-либо говорила о компании "Экстант экспортс", ладно?

Она подняла стакан, и уже хотела было пригубить его, как вдруг резко поставила обратно и закрыла лицо руками. Хэм услышал, как она тихо всхлипывает.

Он сидел и смотрел на Марион, не зная, верить ее словам или нет. "Боже мой, она же очаровательна! - подумал он. - И почему мы не встретились, когда я был еще молодым, до того как моя жена отбила у меня всякую охоту к семейной жизни?"

- Тьфу!. Ненавижу сама себя, когда плачу, - сказала Марион, прижимая к глазам салфетку.

Хэм слегка улыбнулся, заметив:

- А мужчинам, думаешь, нравится, когда женщины плачут?

- Я где-то слышала такую фразу, - улыбнулась она. - Поэтому и не очень-то плачу при всех.

- Возьмем, к примеру, моего отца: он просто в ярость впадал при виде плачущих женщин. Полагаю, что он считал, будто сможет насильно отучить их заниматься этим. Я даже удивлен, как это он не женился на тебе.

- Разумеется, попытки он предпринимал, - призналась Марион. - И очень настойчивые.

- Да, это уж точно. Вот этой-то черты его характера и боятся больше всего.

- Жить и расти в его доме, должно быть, довольно любопытно.

- Это один из способов познать его характер, но я, конечно, применял и другие методы.

- А вы, что же, вдвоем не уживаетесь?

- Да не в этом дело. Все зависит от блажи отца в тот или иной момент. Ну и, конечно, от его настроения, а у него семь пятниц на неделе, разве не так?

На этот раз Марион рассмеялась от души.

- Ты мне нравишься такой: сильный, уверенный в себе и отчасти бесцеремонный, - заметила она.

- Тогда, может, самое время перестать пудрить мне мозги?

Долгое время она сидела молча, наконец выдавила:

- Мне не нравится так вести себя, но...

- Что "но"?

- Самое ужасное в том, что я не уверена, смогу ли вести себя по-другому.

- Обещаю оказать тебе помощь.

Она положила руку на его ладонь.

- Я знаю, Хэм, но мне нравится быть порочной. Доверять мне нельзя.

- А я и не говорил, что буду доверять.

- Да, не говорил. - Глазами она так и сверлила его. - Что бы ни случилось, обещай, что такую ошибку не сделаешь.

Хэм лишь рассмеялся, как смеется малый ребенок, напугавшийся темноты, а потом понявший, что ничего страшного в ней нет.

- Много ошибок я не делаю, - похвалился он. - А дважды одну и ту же ошибку вообще не совершаю.

- Помнится, твой папаша не раз говорил об этом.

Просмотрев меню, Хэм настоятельно порекомендовал свиные отбивные с подливкой, бабамию с зеленым горошком и свиным салом и пюре из сладкого картофеля.

- Гарантирую хорошее качество пищи, - сказал он Марион.

За обедом они болтали о всякой всячине, но, когда все было съедено и принесли великолепный крепкий кофе, бисквитное ореховое пирожное с кремом и ванильное мороженое, он спокойно взглянул на нее и сказал:

- Ну а что там насчет твоей договоренности с моим папашей?

- А, это-то? Ну ты знаешь, что твой отец прямо-таки какой-то сексуальный маньяк. Он, что называется, помешался на сексе.

- Он уже стар и чертовски переживает, что уже не такой, каким был в молодости.

- Но он все равно милашка, когда позволяет себе дать почувствовать и эту сторону своего "я", что, должна признаться, случается не часто.

- Да, по характеру отец скрытный.

- Когда мы впервые встретились, он тут же загорелся мыслью разложить меня на матрасе.

- Ну и

как ты отнеслась к его ухаживаниям?

Она насупилась и сказала:

- По правде говоря, и мне захотелось побаловаться с ним. Ну а почему бы и нет? Прежде мне не доводилось трахаться со старикашками его возраста. Мне казалось, что попробовать стоит. Но я также понимала, что если пересплю с ним сразу же, то он меня быстро бросит. Не думаю, чтобы мне этого хотелось.

Хэм внимательно следил за ее лицом, наконец спросил:

- Не намереваешься ли ты убедить меня, что тебе удалось поводить отца за нос?

- Отпив глоток кофе, она сказала:

- Конечно, нет. Не думаю, что такое возможно. Но ему нравится, когда женщины выкобенвваются, вот я и строила из себя недотрогу. Игра увлекала его.

- А что потом?

- Ну а потом на первый план как-то выдвинулись деловые отношения и мы прекратили любовные игры.

- А-а...

- Что ты хочешь сказать этим "а-а"?

Хэм подцепил ложкой последний кусок пирожного, добавил сверху ванильного мороженого и отправил все это в рот.

- Знаешь ли, наиболее распространенное ошибочное мнение, которое люди выносят относительно моего отца, заключается в том, что он, как полагают, непозволительно быстро загорается какой-то идеей. - Хэм вновь запустил ложку в мороженое и облизал ее досуха. - Но ничто так не далеко от истины, как подобное мнение. Не думаю, чтобы у отца были слабые места. Это довольно резко выделяет его из общей массы. Отец терпеть не может тех людей, которые, как он говорит, словно бараны принимают его слова за чистую монету. И секс-то он использует в качестве приманки, когда ему бывает что-нибудь нужно. Как это делают многие соблазнительницы.

Он чувствовал, что слова его не нравятся Марион, но виду не подавал.

- Ты что, имеешь в виду, что он от меня хотел чего-то с самого начала? - поинтересовалась она.

Хэм согласно кивнул головой.

- А для чего же еще он нашел тебя чрезвычайно привлекательной? У меня на этот счет сомнений нет никаких. Стены его кабинета увешаны чучелами голов диких зверей в память о сафари - это занятие он тоже находит довольно привлекательным. Понимаешь, о чем я говорю?

- Трофеи...

- Вот-вот! Слово довольно точное.

Марион допила кофе, и официантка вновь наполнила чашку до краев. Хэм поблагодарил женщину, назвав ее по имени.

- Поначалу Торнберг проявлял интерес к торговле оружием нашей фирмой, - начала рассказывать Марион. - Да это и естественно, почему бы не интересоваться? На таком бизнесе можно сделать очень большие деньги, но только если ты достаточно продувная бестия и сумеешь заполучить свою долю и вовремя отвалить, прежде чем кто-то засадит тебе пулю в лоб, подложит пластиковую бомбу в арендованную автомашину и подсоединит ее запал к системе зажигания или же просто заложит тебя местным таможенникам.

Но все эти опасности Торнбергу не грозили - он просто предоставлял бы нашей фирме оборотный капитал и получал бы за это свою долю прибыли. К удовлетворению обеих сторон. На мало-помалу у меня сложилось впечатление, что торговля оружием сама по себе его мало интересует, что ему нужно нечто гораздо большее.

И вот однажды он пригласил меня на ленч и повез в свой загородный клуб, ну этот... ты знаешь...

- "Магнолиевая терраса"?

- Вот-вот, туда. Великолепное местечко. Оставляет массу впечатлений, теперь я понимаю, почему он возит туда нужных людей. Но ленч-то, в общем, был сугубо деловой. Он хотел знать, занимается ли компания "Экстант" другими видами контрабанды, помимо оружия и военного снаряжения. Я ему рассказала, что изредка мы выполняем специальные просьбы некоторых наших наиболее надежных клиентов. "Ну а что, - спросил он, - к примеру, перевозили?" "Женщин, - говорю, - медицинские препараты и оборудование, лошадей и прочее, прочее". Тут я вижу, он начинает проявлять живейший интерес.

Марион подцепила чайной ложечкой кусочек орехового пирожного и, отправив его в рот, запила глотком кофе. Потом подвинула тарелочку Хэму и удивленно смотрела, как он сгреб все пирожные в кучу, смешал вместе с мороженым и стал уплетать мешанину столовой ложкой за обе щеки. Не вытерпев, она заметила:

- Думаю, Торнберг, глядя на тебя, когда ты ешь, завидует твоему аппетиту. Эта картина лишний раз напоминает ему о возрасте.

Хэм, оторопев, даже прекратил есть:

- Вот уж никогда не думал об этом.

По-прежнему не отводя от него взгляда, она продолжала:

- Теперь, полагаю, ты будешь остерегаться есть при отце.

Он ничего не ответил на ее предостережение, но жевать перестал.

- У тебя, я вижу, типичное сыновнее желание ублажать своего отца. И все же в отцы тебе достался сам Торнберг Конрад III, а он очень редко бывает доволен тем, что делают простые смертные, а может, и вообще никогда не доволен.

- Как ты додумалась до этого? Марион наклонилась вперед, поближе к нему, и пояснила:

- А вот так. До его мерок никто не может дотянуться, пытаться бесполезно. Нет, даже хуже, чем бесполезно, - просто глупо. Я хочу сказать, к чему посвящать всю свою жизнь достижению чего-то такого, чего, заведомо знаешь, никогда не сможешь достичь? К чему стараться стать его человеком, когда можешь стать самим собой?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать