Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Черный клинок (страница 84)


- Ну-ка, дайте мне взглянуть.

- Вы думаете, это поможет?

Я вздрогнул от первого ее прикосновения к ране, причинившего мне боль. А потом долгое время ничего не чувствовалось, настолько долго, что мне показалось, будто боль прошла совсем, хотя я не был вполне в этом уверен. Ведь когда постоянно живешь с болью, то свыкаешься и не замечаешь ее. После этого я почувствовал какой-то обволакивающий жар, и в то же время мне показалось, будто койка подо мной исчезла, а я плаваю в море тепла.

Я открыл глаза, но ничего не увидел: обзор загораживала ее ладонь. Она убрала руку, и я прищурился от тусклого света. Оказывается, я в в самом деле лежал внутри палатки и, как и прикидывал, она стояла среди руин разбомбленной деревни, около полуразрушенной оштукатуренной стены дома.

- Ну вот, зрение и вернулось к вам, - сказала Минако.

- Да, - подтвердил я.

Теперь я мог видеть собственными глазами, что ее красота вполне соответствовала силе ее ауры. Я ощутил, как учащенно забилось сердце. Я даже задрожал весь. Но от нее веяло чем-то мистическим, как будто под ее черными брюками из грубой ткани и высокими военными ботинками скрывались хвост и копыта. Я попытался сесть.

- Полежите пока спокойно, - мягко сказала она, положив ладонь мне на грудь, так что я ощутил ее тепло. - Вы еще не совсем здоровы.

- Но я не чувствую боли. Что вы сделали со мной?

Она лишь улыбнулась, и я смутно ощутил неудобство от того, что был таким беззащитным. Меня остро пронзила мысль, что ей ничего не стоит в любой момент вонзить мне нож в сердце. Боль и впрямь ушла, но меня охватила какая-то вялость, которой я прежде никогда не испытывал. А от слабости до беспомощности один шаг.

- Боль не ушла, она пока внутри вас, - объяснила Минако. - Но сейчас ваш организм преодолевает ее другим, более эффективным путем.

Я облизнул пересохшие губы:

- Не потому ли я чувствую себя очень слабым?

- Да, потому.

- Не нравится мне это все.

Она лишь рассмеялась:

- А вы предпочли бы опять стать слепым?

Я ответил не сразу, а немного подумал, чем несколько удивил ее. Наконец я сказал:

- Кое-что в слепоте мне понравилось.

- Что конкретно?

Она не ответила на некоторые из моих вопросов, поэтому почему бы не отплатить ей той же монетой?

- Кто вы такая? - спросил я. - Что вы здесь делаете?

Лицо Минако приняло нарочито равнодушный вид. Она даже не взглянула на меня. Мне показалось, что я смотрю на нее глазами художника, а на ее лице не отражаются ни мысли, ни чувства.

- У вашего приятеля острый глаз, - сказала она в ответ. - Он уже определил, что я не вьетнамка и не кхмерка. А также не китаянка, не таиландка и не бирманка.

- Тогда остается лишь японка, - заметил я. - Но я сказал бы, что это невозможно. На вьетнамском театре военных действий японцев нет.

- В таком случае вы меня не видите и я не существую.

Я было приподнялся, опершись на локоть, но голова закружилась, и я вынужден был лечь обратно. Сделав несколько глубоких вдохов, я сказал:

- Вы ведь что-то упоминали про эксперименты.

- Так вот зачем вы сюда заявились: узнать, что мы тут делаем, верно ведь?

- Я пришел сюда, чтобы уточнить некоторые разведданные, полученные от южновьетнамского командования и от руководства наших вооруженных сил.

- Но это не совсем так, не правда ли, мистер Конрад?

Разумеется. Но как, черт возьми, она пронюхала про это? Может, только догадывается? А если нет? Что тогда? От одной мысли об этом по моему телу пробежала дрожь, и я ответил:

- Насколько мне известно, так оно и есть, но не совсем.

Месяца полтора до нашего рейда генерал Кросс по собственной инициативе направил через границу штурмовой вертолет. Он приземлился около одной разрушенной деревни, и экипаж подобрал там, среди многих жертв женский труп. Его упаковали в специальный мешок и привезли на базу. Затем этот груз переправили в Вашингтон, где он в конце концов попал в лабораторию доктора Ричарда Халбертона, одного из ведущих патологоанатомов, работающего на министерство обороны. Доктор Халбертон оказался братом моего адвоката Дугласа Халбертона. Мы с ним крепко сдружились. Естественно, что спустя много лет Ричард консультировал меня при найме персонала для работы в клинике "Грин бранчес".

Но не в этом дело. Главное в том, что именно Ричард Халбертон сообщил мне о странной, как он назвал, пациентке, будто это был живой человек.

В ту пору Халбертон и я вместе бились над разгадкой тайн жизни, смерти и долгожительства.

- Странно очень, - сказал Ричард, пригласив меня в свою лабораторию. - Эту мою "пациентку" убили вовсе не в бою. Она сгорела, будто пораженная напалмом, а признаков присутствия напалма нет никаких.

Я очень заинтересовался этим открытием и спросил:

- Ну а тогда от чего же она погибла?

- Как ученый я должен сказать, что не знаю. Но по интуиции патологоанатома "скажу, что она, по-видимому, умерла от чрезмерной дозы.

- От чрезмерной дозы наркотиков, которые сожгли ее плоть?

Ричард отрицательно покачал головой и пояснил:

- Да нет же, совсем не от этого. В результате проведенных анализов выяснилось, что ей ввели в организм чрезмерное количество ферментов. Вот что уж действительно странно, так это то, что, несмотря на присутствие этого вещества в той или иной естественной форме в любом человеке, моя "пациентка" не смогла нормально усвоить и переварить все ферменты - возможно, из-за их немыслимого количества. Поэтому я нашел немало их в печени, селезенке, почках и прямой кишке.

Ричард остановился и, пронзив меня взглядом поверх своих маленьких очков, заметил далее:

- Мне

кажется, что такой комплекс ферментов просто сожрал ее заживо.

- Вы все еще не выделили эти ферменты?

- О да, выделил, и довольно легко! - встрепенулся Ричард. - Я уже говорил, что приготовил к длительному хранению органы моей пациентки. Теперь встала проблема провести практические опыты и сделать анализ вещества. На это уйдет масса времени, даже, может, несколько лет, если только такое возможно, в чем я сильно сомневаюсь.

- Что вы имеете в виду?

- Дело в том, что ферменты недолговечны и, взятые с живой ткани, сразу же начинают распадаться. Образно говоря, они полуживые. - Ричард повернулся кругом и подошел к столу с крышкой, обитой цинковыми листами, на котором стояли три проволочные клетки, а в них сидели подопытные крысы.

- Посмотрите-ка, - подозвал он. - Я дал малюсенькую порцию ферментов вон той паре крыс. Во время проведения предыдущего опыта мы пересадили им ткань злокачественной опухоли. По-моему, на них пересадка никак не сказалась, - и доктор в недоумении пожал плечами.

Некоторое время я внимательно приглядывался к крысам, а потом заметил:

- И мне кажется, что они на больных не похожи.

- Вот-вот, как раз в точку, - ответил Ричард и загадочно усмехнулся. - Они вполне здоровы.

Я переводил глаза с него на крыс и обратно и, не выдержав, спросил:

- Ради бога, что это за фермент?

- Пока я знаю не больше вашего, - сказал Ричард Халбертон, засунув руки в карманы лабораторного халата. - Это вещество, как я полагаю, должно быть, содержалось в Святом Граале. Может, это кровь Христа-Спасителя? - добавил он шутливо.

...Минако присела и, повернувшись ко мне спиной, принялась кипятить воду на портативной керосиновой плитке. В кипяток она бросила горсть ароматного черного чая. Я с жадностью разглядывал очертания ее шеи в том месте, где она была видна из-под густых черных волос. Я смог даже подсчитать небольшие выступы шейных позвонков, и каждый казался мне неким эротическим сигнальным знаком.

- Это китайский чай, называется он "черный порох", - • объяснила она. - Очень крепкий и полезный.

Она помогла мне потихоньку сесть, потому что у меня все еще кружилась голова, и Она заметила это по моему лицу, на котором ясно читалось, что с головой надо обращаться с особой предосторожностью. Я оперся спиной об оштукатуренную стену и сидел, чувствуя головокружение не только от раны, но и от запаха Минако.

В воздухе носилась пыль, проникая даже в глотку при каждом вдохе. Я был признателен за чай. От его острого кисловатого привкуса у меня даже зубы заскрипели, но все равно я был ей очень благодарен.

- А куда подевался Мэтисон? - поинтересовался я.

- Он в порядке, - ответила Минако, будто разделяя мою озабоченность, хотя я и знал твердо, что вопрос постарался задать без всякой тревоги в голосе. На секунду-другую она прикрыла глаза и вновь открыла их. - По сути дела, в настоящий момент он сейчас спит без задних ног.

- Хочу верить вам, - вежливо ответил я, - но боюсь, что такую возможность вы мне пока не предоставили.

- Ну почему же, здесь вы появились слепым, - возразила она, - а теперь...

- Это на что вы намекаете?

- Вернее сказать, на что мы оба намекаем? - спросила Минако. - Вы же объявились здесь не в качестве военнослужащего США. Если бы ваши военные по-настоящему заинтересовались этим делом, они прислали бы сюда целый вооруженный отряд. Да по правде говоря, мы и ожидали такого подарка. Но вы и мистер Мэтисон оказались людьми иного сорта.

- Почему это вы так считаете?

Минако только хмыкнула, будто раздражаясь от моей недогадливости.

- Вы ведь сугубо гражданское лицо, и здесь вы с заданием чисто гражданского характера и с неофициальным гражданским статусом. Кроме того, эта территория далеко не безопасная, и я не могу себе представить, как это ваши военные позволили вам проникнуть сюда.

- Полагаю, что им глубоко наплевать, жив я или убит.

Минако вскинула голову и сказала в ответ:

- Даже если это и было бы правдой, менее всего я ожидала бы, что они станут беспокоиться о своих людях, выделенных вам в помощь. Из них в живых пока остается лишь один.

Я пожал плечами и, сморщившись от нового приступа головокружения, заметил:

- Война - это риск, эти люди знали, на что идут, когда согласились участвовать в рейде.

- Не знаю, не знаю! - запротестовала Минако в вздернула подбородок. - Но все это, разумеется, не имеет значения, не так ли, мистер Конрад? Мы же говорим вовсе не о войне. - Помедлив немного, она продолжала: - Крайне необходимо знать, понимает ли ваше правительство сложившуюся ситуацию, или оно думает... как и вы?

Я пристально заглянул в ее бездонные глаза. Первым моим инстинктивным побуждением было соврать, может, в целях самосохранения, но я заколебался. Совершенно открыто она сделала первый шаг к тому, что я назвал бы одной из форм правды. Я понимал, что теперь следующий шаг к правде должен сделать я, и таким образом у нас завяжется диалог... Другого выбора я просто не видел. Альтернативой могло быть лишь продолжение словесной перепалки, которая, с одной стороны, становилась забавной, но с другой, я был уверен в этом, ничего мне не давала, а хуже всего, наверняка отрезала путь назад, через границу.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать