Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Черный клинок (страница 88)


И все же я сгорала от нетерпения, от желания осуществить его волю. Мне страстно хотелось применить свой дар.

Но я лишь наклонилась, обхватила обеими руками его за шею и притянула его к себе. Он повиновался. Думаю, что в этот момент он осознал, какую победу одержал надо мной, и теперь упивался ею.

Глаза у меня сами собой закрылись, а мышцы живота содрогнулись, когда он языком коснулся моего влажного влагалища и проник вглубь. Я затряслась и затрепетала от наслаждения, дыхание мое стало походить на шипение змеи. Потом мои бедра часто-часто задвигались и я в экстазе издала долгий сладострастный вопль. Затем, резко поднявшись, я рухнула на него и с чувством проволоклась грудью по его спине.

Нас ничто не объединяло, только лишь этот всепоглощающий секс. Его хватало с избытком, и в то же время мы не насытились, причем чувствовали это оба. А что еще могли мы думать друг о друге?

Я знала, что он не замедлит выполнить свою угрозу, если я его отпущу. Но я должна была это сделать. Он будет считать, что ловко провел меня, притворившись, будто согласен убить Мэтисона в обмен на тайну продления жизни.

Вы ведь видите, что он не верил мне. Но я помогла бы ему вызвать его собственный дар "макура на хирума" в тот момент, когда он будет стрелять в затылок Вулфу. Забавно было бы рассказать ему все это через много-много лет. Ведь он ничего бы и не помнил о том, как убил Мэтисона.

Но нет, этого не произойдет.

Наоборот, я верну Торнбергу заряженный револьвер, а сзади поставлю одного из своих телохранителей, который направит на него автомат. Торнберг не выстрелит в Вулфа. Он повернется и убьет телохранителя, а потом они с Вулфом убегут. Все это я прекрасно знала, мой дар ясновидения позволил мне проследить наперед развитие событий. И я не вмешалась в их ход, так как хотела, чтобы именно так все и произошло. Я тогда не понимала, почему мне этого хотелось, может, всего лишь из-за крохотной картинки будущего, которую я намеревалась воплотить в жизнь.

Книга третья

Запретные грезы

Каждый раз, когда нам кажется, что наконец-то докопались до правды, возникают новые факты и правда превращается в вымысел.

Кристофер Фрай

Токио - Вашингтон

Уже далеко за полдень Шото Вакарэ привел Юджи в храм Запретных грез. Оба к тому времени были уже изрядно пьяны, а набрались они по той простой причине, что очень боялись. Выйдя из "БМВ", они быстро прошли по тротуару. Снаружи храм казался довольно необычным сооружением, сочетая в себе признаки старой и новой Японии. По его фасаду из зернистого серого железобетона стояли массивные колонны из выструганных кедровых бревен, придавая стене в сырую погоду вид покрытой осклизлой плесенью старинной синтоистской пагоды. При этом создавалось впечатление, что само здание восстановлено из повидавших виды развалин древнего храма.

Внутри же оно было наполнено запахом благовоний и музыкой. На всем пути Юджи сопровождал мужской голос, певший под аккомпанемент электробаса о хризантемах и любви. В помещениях ощущался нежный и приятный аромат чего-то давно забытого и одурманивающего, словно опиум.

- У нас здесь назначена встреча с Наохару Нишицу, - сказал Вакарэ женщине-карлице одетой в великолепно сшитый мужской костюм.

Она ничего не ответила, лишь поклонилась и повела их мимо кафе, по комнатам, каждая из которых была расписана и обставлена по-своему. Затем она провела их по длинному залу, и, пока они шли в противоположную его часть, музыка и пение прекратились. Они прошли мимо окна, из которого был виден крошечный садик, великолепный даже в это время года - самый конец зимы. Наконец карлица провела их по короткому коридору с шестью дверями и, показав на последнюю дверь, пригласила:

- Входите, пожалуйста.

Вакарэ обернулся к Юджи и слегка поклонился:

- Извини, но мне нужно по малой нужде.

Показав на отодвигающуюся в сторону ширму из рисовой бумаги, он предложил:

- Ты давай иди, не стоит заставлять Нишицу-сан ждать. А я мигом обернусь.

Юджи, немного поколебавшись, пошел один в конец коридора. Отодвинув ширму, он снял обувь и вошел в комнату. Карлица аккуратно закрыла за ним дверь, и Юджи услышал ее удаляющиеся шаги.

Комната благоухала от запаха мандаринов и роз. Стены ее были обиты расщепленными бамбуковыми дощечками и черно-серым материалом, на полу лежали циновки, на стенах висели горшочки с папоротником, розовыми и темно-красными орхидеями, вечнозелеными деревцами бонсай, повсюду играли солнечные пятна. Воздух в комнате был влажным, будто цветы только что полили. В углу стояли два металлических стула, жаровня-хибачи и тонкий матрас для спанья. На жаровне лежал свернутый в кольцо темно-красный шнур.

Вслед за ним вошла молодая изящная японка с длинными волосами, округлыми формами тела, нежными руками, прямыми плечами. Одета, она была как танцовщица или гейша, причем опытная - это сразу бросалось в глаза.

- Меня зовут Ивэн, - представилась она.

Юджи назвал себя, хотя и так прекрасно понимал, что она знает его имя.

Больше Ивэн не сказала ни слова, а только блеснула глазами цвета молочного шоколада. Она носила короткую юбку из темного шелка и белую блузку из того же материала. Макияжа на лице не было. На одной ноге, на голой лодыжке, поблескивал золотой инкрустированный браслет.

- Ну и что вы думаете обо мне? - спросила она.

- Думаю, что еще рано что-либо говорить, - ответил Юджи.

- Разве? А я кое-что думаю о вас.

- Что вы имеете в виду?

Ивэн вздернула подбородок: и задорно ответила:

- Думаю, что вы предпочтете: поразвлечься со мной или же посидеть с другом Вакарэ?

- Вопрос довольно бесцеремонный.

- Вакарэ хочет видеться с вами.

- Да, я знаю.

- Неужели знаете?

- Разве вас это удивляет?

Она продолжала пристально разглядывать его.

Юджи спросил:

- А где Нишицу-сан? Я пришел на встречу с ним.

- Вы пришли в храм Запретных грез, - заметила Ивэн. - Кроме того, вы пьяны. Поэтому вам лучше побыть со мной, а не с Нишицу-сан, не так ли?

Она сбросила с себя блузку и придвинулась к нему, голая по пояс. Затем закинула ему за талию ноги, приподнялась и зашептала на ухо:

- Я люблю иметь мужчину, когда у меня руки связаны на затылке.

Юджи онемел от изумления. Вообще-то она права: он, конечно, пьян и не может говорить с Нишицу. Какой же он дурак, что согласился с безумным планом Вакарэ проникнуть в общество Черного клинка. Но ведь когда они говорили, им казалось, что это легко сделать, более

того, даже забавно. А вот теперь реальность оказалась непосильной тяжестью, навалившейся на грудь. Он и впрямь испугался "Тошин Куро Косай" и встречи с Нишицу. Вот он пришел в храм Запретных грез и ни минуты не сомневается в том, что ему вместе с Вакарэ никак не удастся устранить Нишицу и нынешнее руководство общества.

- Я люблю, когда ноги у меня немеют и я не могу даже пошевелить ступнями, а единственное, что могу, - поднимать и опускать грудь и ворочаться под тобой, - шептала Ивэн, извиваясь на нем.

Юджи не мог устоять перед ее соблазнами и поневоле стал возбуждаться. Может, из-за того, что он перебрал виски и пива, или же опять-таки из-за сильного страха перед Нишицу, но он перестал вдруг владеть собой и чувствовал себя как приговоренный к смерти перед казнью. Во всяком случае, член у него поднялся и затвердел, словно железный.

Почувствовав это, Ивэн принялась напевать ему в ухо, закрыв глаза:

- О-о, вот это я люблю больше всего. Слившись воедино, мы сможем лучше ощутить все тонкости, вспомнить все, что хотим. - Распахнув его рубашку, она принялась тереться сосками о его грудь. - Ты ведь пришел сюда и ради меня? - С этими словами она принялась слегка покусывать его острыми белыми зубками.

Может ли человек из-за сильного страха терять голову? Юджи не мог ответить на этот вопрос, единственное он знал наверняка: он хочет целиком раствориться в Ивэн. Сняв с нее шелковую юбку, он принялся обматывать все ее тело темно-красным шнуром, пока она не превратилась в подобие прекрасной скульптуры. Он натянул шнур потуже, руки ее невольно закинулись за спинку металлического стула, а ягодицы приподнялись над матрасом.

- О-о! - только и могла произнести Ивэн, не в силах двигаться, лишь грудь ее судорожно поднималась и опускалась. Тело ее покрылось испариной, поблескивавшей в тех местах, куда попадал солнечный луч.

Юджи словно окаменел и не мог сделать ни шагу. Прогнувшись, он тесно прижался к ней, мышцы у него задрожали и содрогнулись. Он с наслаждением вдохнул ее запах, она благоухала, подобно большому трепещущему цветку, с которого он обрывал набухшие от влаги лепестки.

Легко и плавно вошел он в ее теплую плоть и почувствовал, как дрожат у нее бедра, увидел сокращающиеся мышцы живота. Волна восторга, который он редко испытывал, накрыла его с головы до ног, обдав жаром кожу и воспламенив разум. У него как бы открылось второе зрение. Он увидел самого себя в образе марионетки в клоунской маске с заумной физиономией, пляшущего под дергающимися веревочками. А дергал их сверху не кто иной, как Нишицу. Но как только он стал вглядываться попристальнее, веревочки перешли от Нишицу к кому-то еще, стоящему рядом в тени. Но к кому? Этого он не смог разобрать.

Юджи тяжело задышал, растянувшись поперек тела Ивэн и погрузившись в нее, а в следующий момент его подхватил стремительный пенящийся поток и он, не в силах сдержаться, вцепился зубами в ее плечо и ощутил на губах соленость пота и сладость ее крови.

Не менее острое наслаждение Юджи ощутил, когда принялся разматывать шнур и стал наблюдать, как постепенно обнажается белое тело Ивэн, вызывая в его воображении собственный образ в виде марионетки, но пляшущей на сей раз под рукой Минако - его матери, а не Нишицу.

Юджи пристально вглядывался в светло-шоколадные глаза Ивэн. Кровь в его жилах почти остановилась, тело покрылось гусиной кожей, и он весь задрожал.

- Что происходит? - шепнул он.

- Не бойся.

- А я и не боюсь. - Он говорил неправду и видел, что она знает это. - У меня такие тревожные видения.

- Это я показываю тебе мир в истинном свете.

Он даже невольно отпрянул. Хотя Ивэн и сидела почти неподвижно, ему показалось все же, что она вдруг выхватила кинжал и приставила к его горлу.

Ивэн ласково погладила его по щекам.

- Тебе хочется правды, - сказала она, - и я дала тебе возможность познать ее. Да, это твоя мать манипулирует твоей жизнью уже много лет.

- Твой облик чем-то напоминает облик Ханы, - произнес он скорее себе, чем ей. - Что касается видений, то мне пока нечем подтвердить их. Эти картинки внушила мне ты, и я совсем не уверен, что все так и есть на самом деле. - Он приподнялся и сел. - По сути дела, все было подстроено: Вакарэ напоил меня, приволок сюда и в последнюю минуту куда-то смылся. Ты же показываешь мне фальшивую картину бытия, частицу плана Нишицу привлечь меня на его сторону.

Ивэн лишь печально улыбнулась и ответила:

- Ты же сам видел, как разворачивались события, я показывала тебе совершенно точную картину. И что бы я сейчас ни сказала, мои слова тебя не убедят. Хочу попросить лишь об одном - чтобы ты не забывал то, что я показала тебе.

- Мне нужно идти, - сказал Юджи.

Из-за своего неосторожного и необдуманного поступка он чувствовал себя явно не в своей тарелке, но Ивэн не разделяла его страданий.

- Да ты такой же, как и все остальные, - грустно заметила она. - Теперь ты видишь, почему я одинока, почему я вынуждена скрываться здесь? Кому захочется общаться со мной, умеющей читать чужие мысли?

Услышав такое, Юджи даже перестал одеваться.

- Нет, ты ошибаешься, - сказал он. - Я знаю, что значит чувствовать себя одиноким. Моя единоутробная сестра Хана стала одинокой, как и ты, из-за своей способности ясновидения, она стала одинокой здесь, в храме Запретных грез. - Он взял ее за руку. - Я понимаю все, что происходит с тобой.

Ивэн опустилась перед ним на колени, ее рука, невесомая будто перышко, покоилась в его руке. Наконец она промолвила:

- А теперь я должна обмыть тебя. У тебя ведь назначена встреча с Нишицу-сан, не так ли?

Она отодвинула в сторону ширму в противоположном углу комнаты. Там стояла роскошная ванна, выложенная гладкими камнями. Целых сорок минут Ивэн мыла и ополаскивала его. Когда Юджи закончил мытье и стал одеваться, она медленно обошла вокруг него, тщательно его осматривая и изучая, как это делает сержант, проверяя свой взвод перед зачетом по строевой подготовке. Затем, кивнув удовлетворенно головой, она повела его по коридору, освещаемому старинными медными лампами. Наконец они подошли к какой-то ширме, и она, отодвинув ее в сторону, сказала:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать