Жанр: Русская Классика » Николай Никитин » Это было в Коканде (страница 11)


- Нет ишанов? Слыхал, Абдулла?

- Ишаны всегда будут, - уверенно сказал второй игрок.

- Нет! - твердо ответил ему Юсуп. Он сказал так только из упрямства, из желания противоречить. Ему не понравились эти люди, и поэтому он спорил как ребенок.

Абдулла сжал маленькую кость в огромном, как воронье гнездо, кулаке. Подбросив кость и поймав ее в воздухе, толстый Абдулла лениво почесал острым углом кубика свою курчавую жирную грудь и подозрительно взглянул на Юсупа.

- Ты хочешь сказать, что в наше время нет достойных людей? насмешливо спросил он юношу. - Тогда чьим ты будешь мюридом?

На это Юсуп мог бы ответить. Но он подумал: "Незачем связываться с этой сволочью! Мое дело - ждать, что скажут другие". Он закрыл рот ладонью, положил голову на валик и сделал вид, что дремлет. В чайхане опять наступила тишина, нарушаемая только стуком костей. Наконец Абдулла с приятелем ушли из чайханы. Сразу же после их ухода по чайхане пополз шепот:

- Это сын Хамдама... Он...

Посетители начали рассказывать друг другу историю Абдуллы. Каждый что-нибудь знал о нем. Один говорил, что Абдулла был зачат женщиной, имя которой сейчас все позабыли. "Нет, не позабыли... - уверял другой. - Три года тому назад она умерла в Андижане. Это была первая жена Хамдама, Фатьма". - "Толстуха? Вдова? Я помню ее, - добавил его сосед. - Отец женил его насильно. Из-за денег!" - "Ну да! Это случилось незадолго до андижанского восстания!" - "Сын в мать", - "Тоже лавочник!" - "Хамдам держит его, как пса, - на цепи". Так переговаривались гости и смеялись над Абдуллой.

Фитиль в лампе спустился, самоварчи экономил керосин. Завыл ветер, и снова от притока воздуха загудел самовар. Кряхтя, поднялись со своих мест вооруженные джигиты из милиции Иргаша.

Когда они скрылись, Артыкматов открыл один глаз. Самоварчи заметил это.

- Видал молодцов? - сказал он гостю. - Целую неделю шляются. С утра пьют, едят бесплатно. До полночи! И все затем, чтобы слушать, о чем говорит народ. А о чем может говорить народ? Народ говорит о мануфактуре, о хлебе. Все это не стало дешевле, хотя бы в правительстве было десять Мамедовых. Это не наша власть, это татары да евреи. Ну, что ты молчишь?

- Я пришел слушать, а не говорить.

- Так ты тоже шпион? - Самоварчи испугался.

- Я нищий, - ответил Артыкматов и закрыл глаза.

Самоварчи плюнул; потом, дунув в стекло лампы, затушил ее; потом запер дверь на засов и улегся возле затухающих углей. Все уснули.

Мимо проехал конный отряд в халатах, с кинжалами и револьверами. Лошади тащились в липкой и глубокой грязи. Впереди отряда у двоих джигитов болтались на высоких палках фонари. Между ними на сильном, сухом текинце ехал Хамдам, втянув голову в плечи и почти опустив поводья. Лошадь сама нащупывала дорогу. Она осторожно опускала тонкую ногу в грязь по самую бабку и потом бережно вытаскивала ее обратно. Отряд двигался к юго-западу, в сторону ферганских песков.

19

- Он мне сказал: "Народ не верит этому правительству". И еще сказал: "Оно не удержится, оно чужое, нет узбека, все татары и евреи".

- Вот как! - Аввакумов усмехнулся. - Что еще?

- Все.

- Кто сказал про правительство?

- Самоварчи.

- Ну, а ты как думаешь? Не удержится?

- Нет.

- Почему?

- Богатый - бедный... Бедный - рабочий... О... - Юсуп печально вздохнул.

- Нет, ты посмотри! Вот бой-парень! Вот это агитатор! - сказал весело Аввакумов, обернувшись к Лихолетову.

Он сидел вместе с ним на деревянной лавочке около казармы.

Крепость только что образовала отряд в пятьдесят человек. Пришли железнодорожники со своим оружием. Настроение поднялось, и ревком решил направить людей в Старый город для разъяснения событий. Муратов, говоривший по-узбекски, отправлялся на хлопкозавод. Сашка Лихолетов просился на шелкомотальную фабрику.

- Там ведь женщины, - говорил он. - А женщин я всегда сумею убедить!

От этого, к великому огорчению Сашки, пока отказались.

- Я могу много говорить. Я по-русски говорю мало, а по-узбекски очень много. Очень много! Отправь меня в Старый город! - сказал Юсуп Аввакумову.

- Кашу ел? - спросил его Аввакумов.

- Ел, - ответил Юсуп, хотя и не понял, зачем его спрашивает об этом начальник. На всякий случай, в знак благодарности, он похлопал себя по животу.

- А если тебя старый хозяин увидит, тогда что? - Аввакумов лукаво подмигнул красногвардейцам.

Мальчик побледнел и прошептал:

- Он не увидит.

- А Мулла тебя поймает? - прибавил ехидно Сашка. - Он тебе уши-то намнет. Агитатор!

- Нет, - ответил Юсуп, и на щеках, точно ржавчина, выступили два пятна. - Не поймает! Не боюсь!

- Бояться нечего, а осторожность тоже никогда не мешает, - сказал Денис Макарович, ласково обнимая юношу. - Осторожненького бог донесет, а смеленький сам наскочит. Тебе сколько годов? - спросил он Юсупа.

- Пятнадцать.

- Врет он! - захохотал Парамонов. - Меньше ему!

- Нет... пятнадцать! - с негодованием крикнул Юсуп и опять покраснел. - Я никогда не вру. - Юсуп презрительно взглянул на вестового.

- А ты еще здесь? - удивленно сказал Денис Макарович, увидав Парамонова. - Еще не под замком сидишь?

Парамонов надулся и отошел в сторону, пробормотав:

- Сажать меня не за что!

Через полчаса его все-таки посадили. Аввакумов был неумолим. История с Мулла-Бабой очень не понравилась ему. Он подозревал солдата в том, что тот за

взятку отпустил Мулла-Бабу.

Подозрения оправдались. После обыска у Парамонова нашли золотой перстень. Сашка Лихолетов подтвердил, что этот перстень он видел на пальце у Мулла-Бабы. И хотя Аввакумов теперь был рад, что благодаря случайности противники большевиков не получили в руки такой выгодный козырь, как расстрел Мулла-Бабы, но все же это, по его мнению, не должно было избавить солдата от наказания.

- Солдат не подчинился. Факт! Совершил предательство. Факт! Гнать его из рядов! - сказал Денис Макарович, отдавая приказ об аресте Парамонова.

20

Вышел взвод во главе с караульным начальником для смены часовых. Опасность подтянула людей. Они с преувеличенной внимательностью относились к каждому своему движению и не возражая подчинялись команде. Пулеметы ремонтировались. А когда Артыкматов привел из городской больницы сестру Вареньку Орлову, все сразу поняли, что наступают серьезные минуты. Варенька держала в руках маленький чемодан. За ней стоял Артыкматов с медицинским ящиком на плече.

- Вы сами... по охоте? - спросил ее Аввакумов.

- По охоте, - ответила Варенька, пугаясь его черных, жестких, провалившихся глаз. - Меня он привел! - Она показала на узбека. - Сказал, что ночью будет резня и, может быть, понадобится медицинская помощь.

Очевидно, на лице Аввакумова промелькнула гримаса недоверия, потому что Варенька обиделась и сухо заметила:

- Вы не знаете, а я-то знаю! Я живу в Старом городе. Да и Артыкматов знает! Вы не смотрите на него, что он такой грязный, он очень умный! Это наш рабочий.

- Рабочий? - удивился Аввакумов.

- Да. Рабочий при больнице. У него семья большая, человек восемь.

- Так! - Аввакумов вздохнул. - Ладно, оставайтесь! Вы из России?

- Нет, я здешняя. Родители были из России. Мой отец служил на дороге конторщиком, на Товарной-Коканд. В прошлом году умер.

- Так, так! - Аввакумов покачал головой.

Варенька обернулась к Артыкматову и попросила его отнести ящик в амбулаторию.

Аввакумов, разглядывая эту тонкую и скромную девушку в голубой узкой жакетке, в летней юбке, в маленьких ярко начищенных полуботинках, в черных сквозных чулках, в белой подкрахмаленной косынке, подумал: "Чересчур нежна!" Ее руки, пальцы, ноги, мягкие завитки волос, выбившиеся из-под косынки, ее большие прозрачные глаза, кожа на ее лице - все поражало Аввакумова чистотой. Все в ней было как будто с особенной тщательностью промыто, и одежда казалась так вычищенной, что ни одной пылинки не задержалось даже на платье. Отвернувшись от нее, трудно было сказать, какие у нее глаза, кожа, волосы.

Это не понравилось Аввакумову, он про себя обозвал ее чистюлькой. Но некогда было разбираться - кто она, зачем пришла, что у нее в мыслях. Ладно! "Предлагает голову и руки - берем, - решил Аввакумов. - А там видно будет".

Денис Макарович направил ее в комендантскую и показал ей дорогу.

- Да я знаю, - улыбнулась Варя. - Там, где комендант Зайченко? Мне ведь туда? - спросила она.

- Туда. Но коменданта Зайченко там сейчас нет, - ответил Аввакумов и подозрительно заметил: - Он вам родственник?

- Нет. Знакомый.

Варя вытянулась, точно кто-то вздернул ее. Не побледнела, не смутилась, только шире раскрыла глаза и спросила очень твердо и даже с настойчивостью, мало ей свойственной:

- А что с ним?

- Он арестован.

- За что?

- За переговоры с неприятелем.

- За переговоры с неприятелем?

- За измену! - весело сказал Лихолетов и расхохотался. Он не сводил глаз с девушки.

- За измену? - испуганно спросила Варя.

- Там выяснится, - нехотя проговорил Аввакумов.

- Этого не может быть! - прошептала Варя и опустила голову. Простояв молча минуту или две, помахивая своим маленьким ручным чемоданчиком, она вздохнула про себя, точно раздумывая, что же ей делать. Потом нерешительно спросила: - Мне идти в комендантскую?

- Да, - коротко сказал Аввакумов и посмотрел ей вслед.

Она шла осторожно, чуть ли не на цыпочках, стараясь не испачкаться. Увидав воду, она остановилась, приподняла подол. Из-под широкой высоко поднятой юбки были видны ее стройные ноги, тонкие лодыжки. Она прыгнула, чтобы не обходить лужу.

- Вот черт! - восхищенно усмехнулся Сашка и подкрутил усы.

Денис Макарович сам не мог понять поведения Зайченко. Что это? Испуг перед солдатами? Или действительно Зайченко намеревался заключить какую-то тайную сделку и растерялся от неожиданности? Или во всем этом деле кроется самая настоящая провокация? Во всяком случае, пока он выяснил только одно - что солдат крепостной роты Парамонов, вестовой коменданта, действовал на свой страх и риск и никак не был связан с начальником. Собственно, прямых улик против Зайченко у Аввакумова не было. Его объяснения были вполне правдоподобны. Самостоятельный приход Мулла-Бабы подтверждал и Лихолетов. Но в деле чувствовался какой-то странный, неуловимый и неприятный привкус. Вот почему Денис Макарович решил временно также изолировать Зайченко, а разбор дела отложил до более подходящего момента.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать