Жанр: Русская Классика » Николай Никитин » Это было в Коканде (страница 28)


- Во всех отношениях! - почти торжествуя, перебил его Назиев.

Этот обмен репликами напоминал схватку в царском суде между прокурором и адвокатом. Назиев опять почувствовал себя молодым помощником присяжного поверенного. Он был когда-то цивилистом*, впоследствии стал директором банка, потом промышленником и финансистом, но до сих пор вспоминал не без приятности юные годы, первую практику, горячую полемику и словесные бои. Он умел вносить в гражданские судебные дела пыл, страсть и темперамент. Чувство, подкрепленное неопровержимыми документами, фактами и цифрами, считалось главным козырем его успеха. Про него знали, что этот человек не ораторствует впустую. Он никогда не проигрывал дела. С такой репутацией его ввели в деловые сферы. Он и там сумел показать свои таланты.

_______________

* Ц и в и л и с т - юрист, специалист по гражданским делам.

Революция застала его уже миллионером. Он полагал, что это только начало. Он ощущал себя как певец, имеющий все данные для того, чтобы покорить своим голосом концертный зал, и вдруг вместо успеха свистки. Он стиснул зубы и решил перекричать свистящих. Гримаса портила его широкое и мягкое лицо. Она появлялась на нем только тогда, когда он молчал.

- А где базы снабжения? - прямой вопрос исходил теперь от Зайченко.

Но генерал Кудашевич встретил его снисходительно и даже подтвердил кивком. Назиев ласково усмехнулся, ему понравился колючий поручик. Он слегка пошлепал широкими, мясистыми руками.

- Браво! Дельно! - сказал он. - Вы правы. Базы - это все! Слушайте: из Читрал-Гильгита через перевал Мустаг и Кашгар, оттуда через Иркештем и Ош, из Пешавера через Хайберский проход, далее через Афганистан и Бухару будет транспортироваться оружие, все будет отпущено по мере надобности в достаточном количестве.

Зайченко иронически спросил:

- Особенно, если мы пробьем сквозной путь на Мешхед и Афганистан?

- Вы догадливы.

- Знаете что, - Зайченко понял, что он увлекся, но уже не мог остановиться, - к двадцати пяти тысячам винтовок надо прибавить минимум сорок пулеметов и шестнадцать горных орудий. Тогда интересно работать. Тогда мы сделаем дело, - сказал он.

- Хорошо, - коротко заметил Назиев.

- А деньги?

- Из-за рубежа, из Кашгара, товарищ Зайченко, - в шутку назвав его "товарищем", сказал Назиев. - Сто миллионов! Вас это удовлетворяет?

Зайченко похолодел: "Из Кашгара?.. От кого же? Да ведь там британский консул... Значит, через него? Или через кого-нибудь другого? Там до черта этих разведчиков..." - подумал он.

Кадет внес чай на огромном черном жестяном подносе, расписанном розанами.

"Собственно... ради чего я выскочил? - подумал Зайченко, взяв с подноса стакан. - Толстый господин задел меня. Ну ладно".

Генерал Кудашевич развертывал на столе огромную карту. Несколько штатских обступили его. Они обменивались между собой замечаниями, переговаривались. Из этих разговоров Зайченко понял, что присутствующие здесь составляют штаб организации, что все это военные, переодетые в штатское платье.

- Кто сегодня дежурный генерал? - визгливо, по-начальнически, крикнул Кудашевич.

- Полковник Брянцев, - сразу ответило несколько голосов.

Никто не улыбнулся, никто из присутствующих даже не заметил этой случайной словесной игры, когда вместо "дежурного генерала" вскочил маленький длинноносый полковник в дымчатых очках, в парусиновой толстовке, кудрявый и мешковатый, похожий более на провизора провинциальной аптеки, чем на военного. На него и накинулся Кудашевич.

- Материалы? Материалы, Иван Андроныч? Материалы? - с раздражением повторял он.

Брянцев пошевелил губами.

- Все нанесено на карту, ваше превосходительство. Материалов особых нет. Здесь красными стрелками нанесены линии наших фронтов. Если разрешите, я могу дополнить, - виновато предложил он.

- Зачем же? Разве я не знаю... - сказал генерал, сконфузившись. Потом деликатно высморкался и начал свой оперативный доклад.

По его плану первым должен был начать действия Дутов, - нажим на Актюбинск. Вслед за этим - ашхабадские отряды. Когда туркестанское советское командование на этих двух фронтах израсходует свои резервы, по предложению генерала должна была восстать Фергана, и ее повстанцы должны были двинуться в двух направлениях, а главное ядро - ударить на Ташкент.

- А в это время, - восторженно сказал генерал, подымая руку, Джунаид-хан подойдет к Чарджую. Ему помогут отряды из Аулиеатанского уезда, делающие налет на узловую станцию Арысь. Бухара займет войсками эмира участок Среднеазиатской железной дороги между Сыр-Дарьей и Аму-Дарьей. Таким образом, две группы туркестанской Красной Армии окажутся в тылу, отрезанными от центра.

- Ерунда! - тихо шепнул Назиеву сидевший рядом с ним Зайченко. Классический генеральский план! Эрсте колонне марширт, цвейте колонне марширт.

Они отошли в глубь комнаты.

- Громадные расстояния. Как держать связь? Надо собрать все наши силы в один кулак и бить противника кусками, - говорил Зайченко. - Наполеон не мог одновременно драться и с Италией, и с Египтом, и с Англией, и с Пруссией, и с Россией. Карта - не жизнь. Старая история! Маневр - вот что побеждает. - Зайченко горячился.

- Погодите, молодой человек! Пусть они только сдвинутся с места, а там мы займемся делом, - благожелательно успокаивал его Назиев. Союзники - консервативный народ. Они верят генералу Кудашевичу, а вам могут не поверить. Понятно? Имейте терпение - и вы смените этого генерала.

Все придет в свое время. Наполеон начал Тулоном...

- А кончил Святой Еленой, - сказал Зайченко.

Назиев подумал: "Способный, но, кажется, неприятный офицер!"

План одобрили.

Баррет, прощаясь с Назиевым, сухо протянул ему руку.

- Надо быть менее пристрастным к людям, доблестно павшим, - обиженно сказал он, намекая на своего брата, расстрелянного еще в семнадцатом году после неудачного антисоветского восстания. Первый Баррер был похож на второго - тоже царский чиновник, контрреволюционер, барин, спутавшийся с эсерами и с какой-то разведкой.

Назиев вытянул рот в трубочку.

- Ваш брат - достойный человек, - сказал он не то в шутку, не то всерьез. - О нем я молчу.

Все начали расходиться поодиночке и по двое. Зайченко увидел, что с конспиративной точки зрения этот антибольшевистский штаб организован великолепно.

7

Кабинет опустел. Зайченко предложили остаться ночевать. Ротмистр Цагарели, один из спутников, сопровождавших сюда Зайченко, провел его во флигель. Там для обоих были приготовлены постели.

- Вам опасно ходить: влипнете как миленький! Вас отсутствие руки выдает. Почему протез не носите? - спросил он Зайченко.

- Не спасет ведь все равно, - ответил Зайченко.

Ротмистр скинул тонкие красивые сапоги и не раздеваясь бросился на тахту.

- Мне скоро вставать, - объяснил он Зайченко. - Через час отдам концы - и тю-тю! Поминай как звали!

- Куда же? - спросил Зайченко.

- Обещали к Дутову. Я-то, собственно, намереваюсь к Колчаку. Я ведь, между нами говоря, моряк. Мичман. А здесь превратился в ротмистра. Повар за кухарку. Или кухарка за повара.

Молодой человек расхохотался и, потянувшись всем телом, беззаботно чертыхнулся.

- А в общем наплевать! Вас-то не выпустят, вас замаринуют здесь, как пить дать, в этой Узбекии. Ой, боже мой, если бы вы знали, как мне надоели все эти меки да узбеки! Желтомордые! В Россию хочется. До смерти!

- Вы же грузин?

- Липовый. - Он опять расхохотался. - Во всех смыслах повар за кухарку или кухарка за повара. Кто-то, когда-то, где-то, при батюшке-царе или при матушке-царице, был грузином. Мы - выходцы чуть ли еще не с времен Елизаветы, а может быть, с Петра. Ярлык остался, товар не тот. В общем и целом, как говорят товарищи, не жизнь, а жестянка.

- Скажите, Цагарели, иностранная миссия действительно существует в Ташкенте легально?

- Вполне. С разрешения Туркестанского совнаркома. Легально... и парадоксально. - Цагарели зевнул. - Ну, спать, поручик! На бочок! В дрейф! Под покровительство Николы!

Через минуту он уже храпел, но спал не крепко и вздрагивал во сне.

Под окном цвел душистый табак, на скамейке лежали огромные желтые летние дыни. Было душно от приторного аромата этих дынь.

"Пахнет Азией", - думал Зайченко, засыпая.

И показалось ему, что сна почти не было. В дверь постучали.

- Войдите! - крикнул Зайченко.

Кадет вошел в комнату и покраснел, увидав Зайченко голым.

- Который час? - спросил Зайченко, накинув на себя одеяло, и покосился на соседнюю койку. Она была пуста, Цагарели уже ушел.

- Шесть десять, господин поручик. Генерал вас ждет, - ответил кадет, не глядя на ночлежника.

- Раненько встает ваш папаша! - сказал Зайченко.

- Как Суворов, - фыркнул кадет.

"Да ты не в отца, а в проезжего молодца", - подумал Зайченко.

- Что ж, вы тоже участвуете в белом движении? - спросил он у кадета.

- Пока не участвую, - ответил кадет.

- Почему же?

- Я заменяю у нас в доме лакея. Разве вы не заметили?

Зайченко посмотрел на вздернутые густые, точно нарисованные, брови мальчишки. "Умненькая морда..." Мальчишка сперва понравился Зайченко, но когда на лице мальчишки появлялась улыбка, оно вдруг становилось порочным и неприятным.

Через десять минут Зайченко стоял навытяжку в кабинете.

- Прошу покорно, прошу! - лепетал аккуратный и вымытый генерал, кивнув поручику на кресло. - Прошу садиться! Не завтракали? А я уже заправил брюхо православной кашей. Гречка наша, родимая. В горшке, по-русски. Не желаете? Идемте в столовую! Не стесняйтесь! Я хлебосол.

- Благодарю вас! Я не ем с утра, - сказал Зайченко.

- Напрасно, молодой человек! Но вы молодец, молодец! - выпалил генерал. - Слышал вчера "речь не мальчика, а мужа". Произвели впечатление, поручик. Произвели. Кха-кха... - Генерал откашлялся, вытащил из письменного стола желтую склянку, плюнул в нее, долго и сосредоточенно разглядывал свою мокроту. Потом, покачав головой, печально сказал: Чахотка.

- Что вы, ваше превосходительство. Такой свежий вид...

- Свежий? - Генерал обиделся. - Свежий, говорите? А врачи думают иначе. Правда, палочек еще нет. Но... Нет-с, не то здоровье! Я, бывало, неделями с лошади не слезал, на тигров охотился. А теперь прикован к столу. Вот наша жизнь! Игра! Чувствую, сдал! Если бы не это, разве я бы остался здесь? Туда, в бой, в самую горячку... Я ведь холерик по природе. Если я разгорячусь, меня не удержать, я и опасности не чувствую. Расшатал свое здоровье...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать