Жанр: Русская Классика » Николай Никитин » Это было в Коканде (страница 90)


Так, обходя все законные постановления, пользуясь тысячью обстоятельств, Хамдам еще раз сумел утвердить себя. "На этот раз я тоже рассчитал все правильно... - говорил он своим друзьям. - Жизнь есть жизнь. Лучше заскочить вперед, чем плестись позади. Отстать вы всегда успеете..."

Джигиты, когда-то воевавшие под его командой, снова доверились ему, как звериная стая доверяется опытному вожаку.

Сапар, сделавшийся, как и многие из его бывших охранников и командиров, председателем колхоза, открыто говорил:

- За тобой, отец, пойдем куда угодно, хоть в капкан!

Власть Хамдама упрочилась, она стала неписаной тайной, но от этого не менее сильной. Это ощущалось даже за пределами Беш-Арыка.

Все было у Хамдама - и власть и почет, он не знал нужды, все желания его исполнялись. Мужчины и женщины с охотой шли к нему, когда он приглашал их к себе в дом. Ведь Хамдам был почтенным человеком! И даже Рази-Биби, отпущенница, жившая в Андархане, не осуждала Хамдама.

Она жила, как мужчина, отдельным домом. Рази-Биби подчинила своему влиянию многих женщин, все они слушались ее и даже выбрали бригадиром... Но когда в народе заходила речь о Хамдаме, Рази-Биби бледнела, потупляла глаза, и в такую минуту трудно было выдавить из нее хоть слово.

Когда люди сообщали ему об этом, Хамдам усмехался.

"Никогда не пройдет моя власть!" - хвастливо заявлял он.

Однако среди всего этого благополучия жизнь все-таки не казалась ему прочной. "Она и без того мгновение... Все уже прожито. Надо доедать остатки. Чего же я достиг?" - думал он.

В такие дни тоски и размышлений он устраивал пир, наслаждался вином, пищей, любовью. Когда все это надоедало ему, он, не стесняясь, выгонял приглашенных женщин, а потом, проводив гостей, предавался одиночеству. Тогда только Насыров осмеливался разговаривать с ним.

За эти годы Хамдам неоднократно предлагал Насырову самые выгодные должности в милиции, в кооперативах, в Совете, но киргиз отказывался от всего.

- Неужели у тебя не хватит прокормить меня? - говорил он Хамдаму.

Он до сих пор жил при Хамдаме как его телохранитель, конюх, ординарец. Он стал тенью Хамдама. В нем исчезла прежняя гордость, он никуда не торопился, не спорил с людьми и не обижался, если его оскорбляли.

Когда Хамдам сидел на галерейке курганчи, напряженный, взволнованный, размышляющий, с припадочными глазами, только один Насыров понимал его. Он читал в его глазах жажду убийства и жалел, что сейчас нет войны...

Если случалось в это время какое-нибудь ответственное дело, Хамдам брался за него с удовольствием и этим удовлетворял свою жестокость. Так, в 1931 году в окрестностях города Сох появились басмаческие банды. Хамдам присоединился к особому отряду, направленному против этих банд, и заслужил благодарность.

Правда, в этой же экспедиции от человека, посланного в Ташкент за деньгами, он получил письмо: "Хамдам, вы слишком доверчивый человек; имейте в виду, что вас направили исключительно затем, чтобы в одном из боев вы были убиты своими же людьми, подосланными ГПУ..." Хамдам спрятал письмо в карман. Он не поверил. "Либо это пишут люди, которые мне завидуют, - подумал он, - либо это пишут наши. Им неприятно, что я участвую в таких делах".

- А я буду делать то, что мне выгодно... - решил он, усмехнувшись. Он был прав. Хамдам знал, что его работа в особых отрядах будет учтена и об этом доложат Блинову... "Такие дела - все равно что крепость... - подумал он. - Хорошее мнение обо мне будет..."

Он видел, что район постепенно наполняется новыми работниками. Они выходили из низов и занимали места вопреки воле Хамдама. И, может быть, вопреки желанию Карима (так думалось Хамдаму)... Этот новый слой людей никак не был связан с Хамдамом. Новая жизнь настойчиво требовала изменений. Эти люди не могли уже согласиться с привилегиями Хамдама, и Хамдам чувствовал, что они готовы в любой удобный момент покуситься на его авторитет. Надо было бороться с этими людьми, надо было иметь за своей спиной поддержку помимо Карима. Терять хорошее мнение о себе было опасно, вот почему он с такой покорностью выполнял все особые поручения, вполне справедливо рассчитывая, что Блинов не забудет этих услуг. Даже свои страсти Хамдам умел сочетать с выгодой. Все шло ему на пользу. Он ничего не делал зря. Сейчас даже больше, чем раньше, он взвешивал каждый день своей жизни. Дни эти становились для него все дороже. Он дрожал над ними, как голодный над хлебом.

Люди избегали ссориться с Хамдамом. Везде, и в милиции и в райсовете, были его ставленники, доносившие ему о всех советских мероприятиях. Он знал все, что происходит в районе, не хуже любого руководителя. Благодаря непрерывной бдительности, благодаря уменью обороняться и нападать, Хамдам сохранял себя. Все, что хоть как-то шло против него, он старался пресечь, а если и пропускал, так только затем, чтобы не вызвать излишнего подозрения. Он жил, не забывая ни одной мелочи. Хамдам учитывал важность мелочей. Его маленькие безмятежные глазки всё замечали. Даже заготовители, приезжавшие за продуктами в Беш-Арык от районных потребительских обществ, от кооперации Среднеазиатского военного округа, от промышленности - в первую очередь обращались к Хамдаму. Он устраивал все заготовки. Правления кишлаков были послушны его указаниям. Хамдам получал премии либо с вагона,

либо с товара... Денег у него было много. Он был щедр с приемщиками, поэтому они никогда не забывали его. Райснаб только формально регистрировал сделки.

Так жил Хамдам, часто думая про себя: "Я здесь бог. Чего мне еще надо?"

Связь с Джемсом у него была порвана. Однажды только, в 1930 году весной, появился на дворе у Хамдама неизвестный человек и заявил ему, что друзья о нем помнят... Человек этот оставил подарки и ничего не потребовал.

- Замир-паша вам кланяется... - сказал он. - Он шлет тысячу приветов.

"Опять я стал нужен..." - подумал Хамдам, усмехаясь. Посланцу он ответил только согласием принять подарки. И отпустил, больше ничего не спрашивая.

Все эти годы Хамдам встречался с Курбаном, двоюродным братом Карима. Хамдам недолюбливал Курбана. Курбан работал в Ташкенте, в кооперации, занимал солидное место, и от него зависели все районные заготовки. Он брал с Хамдама большой процент... Но на это Хамдам плевал. "Обидно другое... думал он. - Обидно, что от Курбана приходится зависеть".

Курбан был членом тайной националистской организации "Милли Иттихад" в Ташкенте. Он передавал Хамдаму все приказания своего центра.

Дело в том, что в эти годы велась война более опасная, чем на поле сражения. Раньше, в гражданскую войну, сражались открыто, враг разоблачал себя, и можно было предусмотреть, откуда следует ожидать его удара...

Все иначе было теперь, в тайной войне. Главарем этой тайной войны был Карим, и никто не предугадывал, что это прославленное имя принадлежит предателю, ведущему войну в темноте.

В период составления плана первой пятилетки у буржуазных националистов возникла мысль - организовать в Средней Азии замкнутое хозяйство. Они составили пятилетку, шедшую вразрез с директивами союзного правительства. Этот план был в Москве расшифрован. Был поставлен новый вопрос о пересмотре хлопковой программы. Но чтобы не дать хлопка, они создали новый, дутый, значительно преувеличенный план. Они стали проводить теорию монокультуры (единичной культуры). Такой исключительной культурой был избран хлопок...

"Хотите хлопок? Пожалуйста!" - говорили они, и для изобретенной ими монокультуры они уничтожили луга, то есть клевер и корма для скота, вытеснили на поливных землях не только пшеницу и ячмень, но даже такую необходимую для Средней Азии культуру, как рис. Это привело к снижению поголовья скота, к сокращению шелководства и даже к уменьшению урожайности хлопка.

Но самое серьезное было еще не в этом. Провокационный план был тоньше и, если можно так выразиться, значительнее.

Когда все эти меры вызвали в народе вполне естественное недоумение, недовольство, Карим Иманов подослал в кишлаки своих агентов.

- План московский! - скромно говорили эти провокаторы. - Что поделаешь? Директивы!.. Недовольны? Жалуйтесь.

Хамдам был одним из проводников этой программы. Люди, послушные его указаниям, исполняли все то, чему учил их Хамдам. Резиденция его по-прежнему была в Беш-Арыке. Но влияние его распространилось на всю Фергану, и он нередко думал, что еще придет та минута, когда он поспорит о власти даже с Каримом - всюду он старался иметь своих людей.

Но за все это время он ни разу не видел Карима. Ему запрещены были эти встречи. Хамдам, конечно, понимал смысл этого запрещения, но все-таки оно уязвляло его самолюбие.

- Я - бог... А Карим - три бога! Его больше берегут... Хоп, хоп! говорил он. - Посмотрим еще, кто из нас настоящий бог? Бог один. И Магомет его пророк.

11

Хамдам всегда считал, что все его действия - правильные, и жизнь правильная, поэтому он всегда был спокоен. Только в одном поступке раскаивался он до сих пор, но ничего уже не мог поделать. "Все грехи с меня снимутся, когда буду умирать, а этот нет... - думал он. - Исправить его невозможно!.."

До сих пор Хамдам не мог себе простить заточения Садихон. Десять лет она жила взаперти, в усадьбе Баймуратова. Потом, когда она стала вести себя как безумная, Баймуратов испугался, спрятал ее в яму и хотел убить, но Хамдам не позволил. Он считал, что его жизнь связана тайной нитью с жизнью пленницы. Хамдам сам не помнил, как эта мысль взбрела ему в голову, как он выдумал это, но освободиться от нее никак не мог. Иногда он заезжал в Гальчу к Баймуратову, говорил ему:

- Хорошо ли кормишь? Смотри...

Послушный Баймуратов, многим обязанный ему, старался как мог... Он угадывал, что это желание, высказанное Хамдамом, имеет таинственный смысл.

В середине сентября, узнав о назначении Особой комиссии, Хамдам рассмеялся.

"Умен! - подумал он о Кариме. - Недаром в Лондоне учился..."

Приезд Карима его, конечно, не пугал, но вот когда ему сказали, что в состав этой комиссии включен Юсуп, приехавший из Ленинграда, настроение его изменилось. Он почувствовал толчок в своем сердце и даже расстроился. А когда ему донесли, что Юсуп уже в Коканде, он приказал Насырову заседлать лошадей.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать