Жанр: Научная Фантастика » Камиль Мусин » Незнайка в Совке (страница 8)


Милиционер покосился на него и спросил:

- Нравится у нас?

- Не знаю,- ответил Незнайка.

- Так, значит, деньги подделываем...- начал свой милицейский разговор милиционер.

- Деньги настоящие,- перебил его Спрутс.

- Настоящие? Что-то я таких не видел. А ну-ка давайте ваши паспорта.

- Что-что?

- Паспорта.

- А это что такое?- недоуменно переглянулись Незнайка и Спрутс.

- Вы что, с Луны свалились?

- Вот именно, как вы сказали. Именно с Луны,- с достоинством проговорил Спрутс.- Я действительно являюсь жителем Луны, и деньги, которые вы держите в руках, имеют хождение на Луне.

Милиционер поглядел в окошко. Луны не было видно. Он сурово насупился и сказал:

- Но-но, нечего мне тут лапшу на уши вешать. А вы тоже с Луны?

- Нет,- ответил Незнайка,- но я вроде бы тоже иностранец.

- Тоже со своими деньгами?

- Нет, у нас вообще деньги не приняты. Видите ли, мы попали сюда случайно.

- Все случайности закономерны,- загадочно высказался милиционер.

- Это как это?- спросил Незнайка.

- Диалектика,- объяснил милиционер и хитро подмигнул,- случайности закономерны, а закономерности случайны. Понятно?

Все трое помолчали.

- Хорошо,- сказал Спрутс,- что нам нужно делать, чтобы помочь вам исполнить служебный долг или хотя бы не мешать вам его исполнять?

- Вообще-то вам лучше во всем честно признаться,- изрек милиционер еще более загадочную фразу.

- В чем?

- Известно в чем.

- Мы не понимаем.

- Ну вы как дети. Смешно вас слушать.

- Ну а все-таки?

- В том, что вы есть Мига и Жулио, известные преступники. И нечего отпираться. Вас опознали. Ваши сообщники уже во всем сознались.

- В чем сознались?

- Известно в чем.

Вновь повисла пауза. Милиционер спокойно смотрел на путешественников, видимо ожидая, что они вот-вот признаются в немыслимых преступлениях.

Незнайка не выдержал первым и спросил:

- А что такое паспорта?

Милиционер показал маленькую книжечку с фотографией.

- А зачем они?

- Как же зачем? Ну вы как дети, честное слово. Ведь у пылесосов есть паспорта? Есть. У телевизоров есть? Есть. У стиральных машин есть? У любой вещи есть. А почему у коротышек не должно быть? Чем они хуже?

- Гм... Логично,- сказал Спрутс.

- Я сам знаю, что логично, а что нелогично,- заявил милиционер и зевнул. Он посмотрел в окно, где из-за туч выглянул краешек Луны.

- Ага! Итак, вы живете на Луне.

- Да, живу. В городе Брехенвилле.

- Ага, в Брехенвилле, значит. Ну и как там?

- Ничего себе.

- Отвечайте на вопрос.

- В принципе неплохо.

- Так, понятно, значит, не хотим по-хорошему разговаривать.

- Почему же не хотим,- возразил Спрутс,- мы же отвечаем на ваши вопросы.

- Нехорошо вы отвечаете. С подтекстом. С подковырками. Нехорошо.

- Да как умеем.

- Ну что ж, раз вы только так умеете... Я вас упрашивать не буду.

Посмотрим, что вы скажете Свистулькину. Он как раз скоро должен прийти. Вы там все такие на Луне, в вашем этом Брехе... Как-как город-то называется?

- Брехенвилль.

- Ну и что там в вашем Брехенвилле происходит?

- Там живут коротышки,- ответил Спрутс.

- И где они там живут?

- В домах.

- Значит, в домах. На Луне.

- Ну не совсем на Луне, внутри. Там у нас города целые.

- Ага, города внутри Луны. С домами. И из чего они, дома эти, сделаны?

- Из камня, из железа, из бетона.

- И вы там живете... На каком этаже?

- Я в пентхаузе живу. Наверху то есть. Мы, богатые и уважаемые коротышки, обычно живем в пентхаузах, на крышах небоскребов.

- Значит, внутри Луны есть дома, сделанные из камня, железа и бетона. И вы там, богатые и уважаемые, живете. В этих небоскребах, значит, в пентхаузах всяких. В кондоминиумах, всяческих дормиториях.

Так?

- Ну да. Не в саклях же.

Это слово произвело на милиционера неожиданное действие.

- Сакля! Сакля!- закричал он, подпрыгнув на стуле,- вот оно, "сакля"! Ну конечно! Рифма к слову "пакля"! Я же столько лет искал ее! И точно, жилище горца! Сакля-пакля! Ха! Урра! Сейчас попробую...

И вот, зашел я в твою саклю, а ты тарам-пам-парам паклю... Годится!

- Так вы еще и поэт?- криво усмехнулся Спрутс.

Милиционер густо покраснел:

- Ну, вообще-то я только учусь. Настоящий поэт- это Свистулькин, наш начальник отделения!

- Ах, вас тут двое таких?

- Почему двое? У нас все милиционеры поэты. Без этого в милицию не берут. Чины назначаются по глубине поэтического чувства. И по афористичности приказов и лозунгов.

- А преступников ловить?

- Чтобы ловить преступников, нужно иметь соответствующий боевой настрой, это сродни вдохновению. Если стихов не пишешь, то вдохновения никогда не почувствуешь. Тогда и боевой настрой не сможешь в себе вызвать. Преступники хитры и их так просто не поймаешь. Да, да... сакля! Вот оно! Вы видно, знаете толк в стихах.

В милиции не служили? Сейчас...

Он порылся в столе и извлек густо исчерканную бумагу.

- Вот, слушайте. Это мое лучшее стихотворение, вернее оно будет лучшим, когда я его закончу. Там вроде бы все слова на месте, но чего-то не хватает. Я это чувствую. Сейчас вы его прослушаете и скажете, чего не хватает. Тут, правда, еще начало подкачало... В общем, так:

Там, где лес от совиного крика

Дрожит и не видно ни зги,

Крадутся Жулио и Мига,

Подлые наши враги.

Спят коротышки в час поздний,

Но враги не умерили прыть.

Жулио плетет свои козни,

Мига мешает нам жить.

Схватить Жулио и Мигу!

Возмущены города.

Наказать Жулио и Мигу!

Гудят по стране провода.

Жулио и Мига не смеют

Счастью мешать и труду.

Положено им возмездье,

Поверьте, они не уйдут!

- Ой, что же это такое, братцы!- пролепетал Незнайка.

- Ну как?- спросил милиционер.

- Бесподобно,- сказал Спрутс и незаметно подтолкнул Незнайку. Тот вжался в стул и во все глаза смотрел на милиционера. Он узнал его - это была точная копия поэта Цветика, вернее это был Цветик собственной персоной, просто трудно было его сразу узнать в форме милиционера.

- Да, превосходные стихи,- продолжил тем временем Спрутс,- прямые мужские слова! "Схватить Жулио и Мигу!" Ух, как это правильно! Эти негодяи вместе с этим иудой Крабсом украли у меня миллион. Сейчас мне уже все равно, но тогда я был зол и, если бы обладал таким же несравненным поэтическим даром, я не мог бы выразиться точнее.

Браво! Браво! Настоящее, лапидарное искусство!

- Как вы сказали, "лапидарное"?- переспросил милиционер-Цветик, густо покраснев от обилия похвал.- Значит, вам понравилось?

- О, о, я в восторге! Бдительный, суровый страж порядка, и в тоже время такой яркий талант! И, конечно, зря вы думаете, что чего-то не хватаетэто же законченное произведение искусства! Отбросьте ложную скромность. Дальше украшать- только портить! Незнайка, что же ты молчишь?

- А... да... Цветик! Это же Цветик!-Незнайка, несмело указывал на милиционера пальцем.

- Да, меня зовут капитан Цветик,- ответил Цветик, но Спрутс перебил его:

- Вот видите, мой приятель лишился дара речи,- такой неожиданный, так сказать, эстетический шок постиг его! Признаться, он глуповат и его еще надо готовить к общению с прекрасным.

- Честно говоря,- промурлыкал Цветик, слегка жеманясь и оттого уже без сомнения похожий на самого себя,- это мое стихотворение - экспромт, но экспромт, выношенный долгими бессонными ночами. Когда идешь на задание брать опасного бандита или просто сидишь в засаде, когда прикрываешь в перестрелке друга- тогда где-то внутри зреет некое настроение. Эти стихилишь слабая тень моей сложной, да, без ложной скромности я повторю, сложной душевной жизни. Да, кстати, вот прекрасная рифма: "ложный-сложный". Ее надо бы записать...

Цветик начал рыться в бумагах, но вместо того чтобы записать рифму, сказал:

- Сейчас я выпишу вам паспорта. Я вижу, что вы люди честные, просто запутались. Итак, ваше имя.

- Спрутс,- ответил Спрутс и снова толкнул Незнайку локтем.

- Спрутс... гм, странное имя,- заметил Цветик,- пожалуй, оно не подходит.

- Да, оно может не нравиться, но я к нему привык,- с достоинством заявил Спрутс и приосанился на стуле. Цветик немного подумал, заполнил паспорт Спрутса и вопросительно взглянул на Незнайку.

Тот совсем остолбенел. Он был еще не в силах оправиться от мрачного ужаса, внушаемого превращениями друзей. Теперь не оставалось никаких сомнений, что перед ним самый настоящий Цветик, только в милицейской форме и в каком-то дурном сне.

- Цветик...- прохрипел Незнайка.

- Да, да, я капитан Цветик,- подтвердил милиционер, но в глазах его не промелькнуло ни тени узнавания.

- Его зовут Незнайка,- раздраженно сказал Спрутс и снова толкнул локтем Незнайку, да так, что тот чуть не упал со стула.

- Хорошее имя.-Цветик, быстренько заполнил второй паспорт и вручил оба паспорта Спрутсу со словами: - Храните паспорта во внутренних карманах, чтобы не украли Мига и Жулио. Носите их всегда с собой. Вас я назначаю старшим.

- Цветик, это я, Незнайка,- пролепетал Незнайка, но тот ответил:

- Да, да, я ничего не спутал, гражданин Незнайко. До свиданья, прошу вас не задерживаться, у нас много дел.

- Учись, Незнайка,- сказал Спрутс уже на улице,- учись, как надо влиять на людей. Стоило мне похвалить его идиотские стихи, как он сразу растаял. Кстати, откуда ты знаешь его? И чего ты сидел как пень? Я же тебя все время локтем толкал, чтобы ты тоже его похвалил, а то мне одному пришлось ужом перед ним извиваться.

Незнайка объяснил Спрутсу, что капитан Цветик и поэт Цветик из Цветочного города- одно и то же лицо. Спрутс удивился, но потом отмахнулся:

- Этого не может быть. Тогда бы он тебя узнал.

- Может, эта клепкина машина все так перевернула?- предположил Незнайка. Спрутс отмахнулся:

- Просто они очень похожи. Такое бывает. Однако посмотрим, что за штука эти паспорта.- Он открыл паспорт Незнайки. -Э, ошибочку сделал твой Цветик. Вот балда-то.

Вместо имени "Незнайка" стояло "Незнайко".

Незнайка равнодушно пожал плечами и запихал паспорт во внутренний карман своей курточки. Он был слишком занят мыслями о таинственном превращении Пачкули и Цветика и загадке клепкиной машины.

Зато Спрутса ждал удар, да еще какой! В его паспорте вместо гордого имени Спрутс, когда-то грозного и значительного, да и теперь не изгладившегося из памяти лунных коротышек, стояло нечто необъяснимое: "Прутковский".

Спрутс подпрыгнул, как ужаленный. Он бросился обратно в отделение. Незнайка остался на улице. Из отделения сначала доносились крики Спрутса, затем послышался шум борьбы, и два милиционера выставили упирающегося и орущего Спрутса на улицу.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать