Жанр: Фэнтези » Ольга Ларионова » ЕВАНГЕЛИЕ ОТ КРЭГА (страница 61)


VI. Явление солнечного стража

Вот чего не любил нежнобрюхий Шоео, так это ссор. Даже если они были безмолвными. Предосенняя жара – последний знойный вздох лета – переполняла Бирюзовый Дол стоячей золотой сонью, и все его обитатели, разомлев, мечтали об одном: влезть в перегретое море по горлышко (а еще лучше – с головой) и отложить все сборы на ночь. Мона Сэниа так и сделала: забрала малышей и удалилась на солнечный берег, заблаговременно затененный громадным полупрозрачным тентом, прибывшим с Земли вместе с последним грузом дарственных офитов.

С супругом она демонстративно не разговаривала. Уговор дороже денег, как говаривал сам Юрг, и если уж они постановили, что летать теперь будут по очереди, то слово надо держать. А то слетал на одну из звезд знаменитой теперь Сорочьей Свадьбы, выбрал наиболее подходящую для разведки планету, покружил над ней, составил приблизительную карту двух материков и главное убедился, что мир этот давно и безнадежно мертв и, следовательно, абсолютно безопасен.

Теперь, стало быть, ее черед.

Как они решили заранее, в тех случаях, когда в межзвездный полет будет отправляться она, для большей безопасности малышей стоит переправлять в сказочно-игрушечный дворец короля Алэла под защиту всех пяти подвластных ему стихий. Алэл всегда рад был своим гостям, да и на дочек можно было положиться. Но накануне утром они с мужем отправились к островному королю и с первых же шагов почувствовали необычную праздничность и без того радостного дома. Свежая роспись стен завораживала бархатистыми узорами персиковых тонов, плавные дуги замыкались, как ладони, хранящие чуть ли не трепещущие язычки едва различимых лампадных огней; невиданные и, по-видимому, нигде не существующие лазоревые птицы простирали над окошками невесомые крылья, и жемчужные луны прятались под земляничными листьями, от которых шел настоящий лесной аромат. На порог выпорхнула сияющая Ушинь и, не дослушав приветствия, сообщила торжественным тоном: обе старшие дочери одновременно признались, что ждут появления на свет королевских наследников.

Поздравления, восклицания, писк малышни.

Выплыла Радамфань, необыкновенно похорошевшая, кивнула царственно и чуточку высокомерно – впрочем, эта «чуточка» на сей раз была едва уловима.

Бочком выскользнула из двери Шамшиень – смущенная, с подрагивающими губами, с половины лица стерт непременный рисунок – плакала.

Надутый, как гусак, явил свою невзрачную особу принц-кон-сорт, то бишь Подковный эрл.

На миг показалась Ардиень – вспыхнула, задохнулась, исчезла.

И король. Белый от плохо скрываемого бешенства.

Все это вкупе зародило такую тревогу в душе обитателей Бирюзового Дола, что они, переглянувшись, заторопились обратно, ссылаясь на скорый отлет (кто должен лететь – было укрыто под естественной маской супружеской нежности и единодушия). Ушинь сыпала бесконечные «милые вы мои», Радамфань величественно, но искренне приглашала к столу, Алэл, овладев собой, традиционно предлагал покровительство.

Пришлось срочно испаряться.

Под сводом большого корабельного шатра грянул гром: Юрг заявил, что ввиду непредвиденных и не зависящих от него обстоятельств мона Сэниа должна остаться с детьми. Командорский тон возражений не допускал. В жилах принцессы мгновенно всколыхнулось врожденное своенравие, отметающее беспрекословное повиновение. С детьми неотлучно будут находиться старшие дружинники – Сорк, Эрм и Дуз. Пожалуйста, пожалуйста, она оставит и Борба. При малейших признаках опасности они перенесут на Алэлов остров не только малышей, но и самого Юрга. А если станет необходимо, то и куда угодно – хоть на Землю, хоть… Мало ли планет, пригодных для двух крепеньких ползунков.

Командор поступил, как настоящий мужчина: он сказал «нет» и, стиснув зубы, молчал на протяжении четырех или пяти часов. Все доводы, просьбы и угрозы моны Сэниа разбивались о такую неодолимую преграду, как отсутствие возражений.

Своего он добился – мона Сэниа выдохлась и замолчала.

– Ких, Пы и Борб, готовьте два кораблика, – будничным тоном распорядился командор. – Ваше высочество, прошу к карте.

Картой этот схематический рисунок можно было назвать только условно – в разведывательном полете он набросал очертания двух материков исследуемой планеты и обозначил наиболее крупные города – вернее, их развалины – в экваториальном поясе.

– Учитывая печальный опыт нашего пребывания на Трижды Распятом, заранее определяю точки высадки: здесь, здесь… и, пожалуй, для контроля на крайнем севере – вот тут. Искать нас только в том случае, если от меня не будет поступать сообщений в течение пяти дней. Что маловероятно. Вопросы есть?

Туповатое и почти четырехугольное лицо Пыметсу никогда не способно было скрыть его мысли – вот и сейчас стало очевидно, что вопрос у него имеется.

– Я беру с собой Шоео, поскольку предположительно – это его родина. Остальные… м-м-м… члены нашей семьи не должны покидать Бирюзовый Дол, строго проговорил командор, опережая этот вопрос.

Пы пошевелил губами и опустил голову.

– Все свободны, – заключил Юрг.

Когда дружинники удалились, принцесса величественно повернулась, чтобы вслед за ними безмолвно – хватит, наговорилась! – покинуть помещение, но голос мужа, ставший вдруг неуверенным и просительным, заставил ее помедлить:

– Сэнни, я… Я не могу вот так улететь.

Подбородок ее дрогнул – ну, разумеется. И сейчас она добьется от него…

– Сэнни, за мной долг. Я все время думал об этом и в предыдущем полете. Я ведь

дал слово!

Древние боги, о чем это он? Она-то настроилась совсем на другой лад и сейчас просто растерялась.

– Как ты помнишь, я обещал нашему менестрелю свой меч в уплату за его службу. Скажи, что делать, чтобы я мог с ним расплатиться?

Дипломатический прием возымел действие: мысли принцессы переключились на чернокожего волокиту.

– Я же говорила тебе, что перебросила его обратно на Тихри. Сейчас он, по-видимому, уже выбрался из этого болота…

– И куда?

– Ну, не знаю. Можно слетать туда и поглядеть – сверху, не приземляясь. Это секундное дело…

Юрг не успел возразить, как лицо ее приняло то чуточку отрешенное выражение, которое он наблюдал у джасперян в тот миг, когда они представляют себе это загадочное НИЧТО, затем сделала стремительный шаг вперед…

И ничего не произошло.

Она резко обернулась, вперив в супруга изумленный взгляд.

– В чем дело? – она была просто потрясена. – Болото, зеленый ночной свет… Все как тогда!

Она сделала еще один шаг – и снова осталась под шатровым сводом.

– Ты потеряла свой дар? – Юрг прошептал это едва слышно – никто, даже верная дружина, не должен был знать об этой катастрофе, в глазах джасперян, вероятно, равносильной трагедии.

– Нет, нет, нет… – она тоже перешла на шепот, но скорее оттого, что ей изменил голос. – Это просто невозможно. Тут другое…

– Кто-то поставил заслон?

– Нет. Нашим перелетам через НИЧТО противостоять невозможно. А то, что я осталась здесь, означает только одно: того места, которое я мысленно себе представила… не существует!

– Нигде-нигде на Тихри?

– Нигде во Вселенной!

– Ничего не понимаю… – растерянно пробормотал командор. – Но если Харр исчез – значит, он там, в том самом уголке Тихри или другой планеты, который ты себе представила!

– Да. Но прошло время и… мне даже страшно это произнести… Этого уголка больше нет на свете. Там теперь что-то другое, но отнюдь не бескрайнее болото, освещенное яркой зеленой звездой. Или вообще нет ничего.

Юрг представил себе взрыв сверхновой, после которого действительно ничего не остается в окрестностях гибнущей звезды, и у него от ужаса заледенела спина, словно на нее наложил лапу призрачный ледяной локки.


***


А Харр по-Харрада, самозваный рыцарь, в это самое время восседал на ковровой подушке посреди своей – то есть Махидиной – хижины и решал принципиальный вопрос: выудить ли ему еще одну соленую рыбку из пузатого бочонка, только что доставленного из амантовых погребов, или это будет уже бесповоротный перебор? Соль в Многоступенье была чуть горьковатой, рыбка сдобрена водяным перцем и вкусна ну просто обалденно, и поглощать ее, да еще и с печеными круглыми кореньями, можно было бы до бесконечности, да вот беда – вкусность сия требовала неограниченной запивки, а бурдючок с пенным дурноватым пойлом, отдаленно напоминающим тихрианское пиво, был уже на две трети пуст. Да и на простор тянуло, в холодок под деревце. Состояние такое было весьма близко к полному блаженству, если бы не свербела одна мысль: зря он проболтался при девках об амантовых детишках. Он их, разумеется, по именам не называл, но Мади сообразит, она ведь у нас кладезь премудрости, что никаких других брата с сестрой Харр вчера и повстречать не мог, а если бы и повстречал – не поведали бы они ему столь тайные и крамольные мысли.

Махида, по-бабьи уловив перемену в настроении своего покровителя, кинула ему обрывок зеленого листа – утереться – и недовольно фыркнула:

– Безбедно живут, видать, детишки ентовы, что у них иной заботы не имеется, как о новом боге размечтаться! С любого бога проку – тьфу, что с горбаня молока, а радости – одни орешки на удобрение. С малолетнего сглупа кого себе не выберешь, так на то закон есть: как семьей обзаводишься, бога и поменять можно, только заплати аманту откуп. И вся недолга.

– Так о том они и печалятся, что менять им не на что, – тихонько прошептала Мади, двумя пальчиками обдиравшая шкурку с печеного клубешка, и Харр понял, что она не столько об Иддсовых отпрысках, сколь о собственных невеселых размышлениях, причины которых он, честно говоря, не понимал.

– Ну так пусть себе Успенную гору выберут, она громадная, одна на всех!

– Не на всех, – тихо возразила Мади, – из Медостава Ярого ее уже и не видать… Да и какой толк с горы?

– А земля-матушка? Она ж на всех одна! – решил внести свою лепту Харр.

Подружки всплеснули руками.

– Сказанул! Земля – она мертвых укрывает, ей поклониться – в нее попроситься, – не на шутку перепугалась Махида.

– Ну, тогда не знаю, – раздосадовался Харр, воображение которого было на пределе, а низ живота тревожил тягостной переполненностью. – Кабы не ваша блажь, что бога обязательно лапать надо да вылизывать, лелеючи, так лучше солнца ничто не подошло бы.

– Тоже мне задачка мудреная! – пожала плечами практичная донельзя Махида. – Пусть велят меднику выковать солнышко золоченое, и весь сказ. А ежели кто хочет единого бога иметь, то пусть такую же фиговину себе закажет, вот и будут одинаковые боги во всех станах окрестных!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать