Жанр: Фэнтези » Ольга Ларионова » ЕВАНГЕЛИЕ ОТ КРЭГА (страница 77)


– Что продаешь, прохожий-перехожий? – прощебетал он, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.

Делал это он тоже как-то по-птичьи, высоко подтягивая колено и скрючивая пальцы с выступающими косточками.

– А я что, похож на менялу купецкого? – изумился Харр.

– Все продают, когда в Предвестную Долину вступают.

– Что-то не предвещает мне она, что я тебе свое добро отдавать должен, покачал головой Харр.

– Ничего ты мне не должен, прохожий-перехожий, а не продашь – м'сэймы долинные и так отберут.

– Хм, – проговорил Харр с интонациями, не сулившими долинным м'сэймам ничего радужного.

– Вон меч у тебя не свой, не иначе как грабленый – у м'сэймов оружие-то под запретом; сапоги обратно не свои, фартовые – у них-то все попросту, в шлепалках да ряднишке. Плащ махорчатый… Отымут.

– Что-то по тебе не видно, что и ты можешь это добро задорого купить, усомнился Харр.

– Я бесценное дам, – с достоинством произнес карлик. – Гляди!

Харр вытянул шею, заглядывая за камень – не иначе как этот недомерок сейчас попытается всучить ему захудалый амулетишко; но за камнем притулилась земляная хижина, сложенная из кусков дерна, и такая же тщедушная бабка, скрючившись, выносила из нее длинную флягу, а если приглядеться повнимательнее, то просто шкуру крупной змеи, наполненную водой. С обоих концов этот кожаный чулок был завязан узлами, от одного к другому тянулась бечевка – сделано не без ума, запаса влаги дня на три хватит, а нести можно и за плечом.

– Сколько просишь? – деловито осведомился путешественник.

– А хотя бы твой меч!

– Ну, этого ты не дождешься. Зелененую монету дам.

– Без моего благословения ты долго не прошагаешь, в траве так и поляжешь, я тебя по запаху найду да и приберу твои кругляши.

– Что ж тогда меч просишь? Ты б и его прибрал.

– Тяжко тащить будет.

Харр развеселился. Это убогое существо – и джасперянский меч, сияющий самоцветами на рукояти!

– Ладно, хрен с тобой, дам я тебе три монетки на твою нищету, но только к воде благословение приложишь!

Бабка опустила тяжелую флягу на землю и тихонечко теребила своего напарника за ягодицу – уговаривала соглашаться.

Харр отсчитал три монеты, швырнул на землю. Карлик, не нагибаясь, перехватывал их пальцами почерневшей от грязи ноги, подкидывал и ловил ладонью, как мух. Здорово получалось, мог бы на пирах гостей веселить. Хотя – какие здесь пиры… Харр взял змеиную побулькивающую шкуру, потребовал:

– А благословение?

– Благословение мое будет такое; иди вперед и не оглядывайся!

– Ах ты, сморчок поганый! Другой на моем месте пришиб бы тебя, так что помни мою доброту…

Плюнул и зашагал вперед, не оглядываясь, как было сказано. Но не прошел и тридцати шагов, как услыхал за спиной звонкий девичий голос:

– Стой, но головой не крути!

Остановился.

– Руку вперед протяни… Два взгорочка видишь? За второй зайдешь, справа наискось белый столб приметишь. Заночуй под ним. Наутро, как солнце взойдет краешком, иди от столба на солнце. Роса на траве высохнет, тогда источник найдешь. А эту воду береги. Ступай.

Выходит, не обманул недомерок с благословением-то!

– Ну коли так, благослови и тебя солнышко ясное! – крикнул Харр прямо в небо и зашагал, стараясь не повернуть головы. И все-таки не утерпел, наклонился вроде сапог поправить и глянул назад из-под локтя: карлика уже не было, а старуха, скорчившись, шарила руками в траве, искала что-то. Он уже открыл было рот, чтобы отпустить ей комплимент насчет несоответствия юного голоса и обольстительной внешности, но тут из травы выскочила разъяренная пирль и весьма ощутимо щелкнула его по носу – мол, не подглядывай, не велено! «Ладно, ладно», – проворчал он примирительно и двинулся в указанном направлении, благо солнышко уже перевалило за полдень, а вышеупомянутые взгорки виднелись на той самой черте, где желтовато-зеленая степь переливалась в голубовато-зеленое небо.

Когда он миновал второй «взгорок», на деле оказавшийся крутым каменистым холмом, на небе проступили первые звезды. Чуть правее отчетливо виден был белый столбик грубо обтесанного камня, но Харр подумал-подумал и ночевать к нему не подался, а выбрал себе поближе к вершине холма уютную выбоинку, не поленился натаскать туда сухой травы и, завернувшись в плащ, устроился на ночь даже комфортабельнее, чем всегда. Вездесущие светляки пристроились на цепких колючках, торчащих из трещин, но менестрель, опытный путешественник, и без их непрошенного караула был спокоен: ни зверь, ни птица не могут подобраться абсолютно бесшумно. Даже он сам этого не смог бы.

Обнаженный меч под рукой – гарантия надежная.

– Разбудите до свету, – шепнул он светлякам, и они согласно замигали в знак понимания.

Но разбудили его не пирли – безошибочный нюх на опасность. Еще не открывая глаз, он сжал рукоять меча, потом медленно, словно опасаясь кого-то спугнуть, приподнял веки.

Терпкая кисея предрассветного тумана, настоянного на дурманных ночных запахах, висела над степью, только кое-где открывая взгляду темные пятна намокшей травы. Легкий далекий топот он скорее ощутил, чем услыхал, какие-то некрупные твари, не выше ягнят, ополоумевшей от страха стайкой крутились в траве, а сверху над ними нависало совершенно непонятное нечто, вроде туманного

облачка, которое то разрасталось, то снова сжималось в комок. Стайка канула в туман, потом снова порскнула из него, и сероватая нечисть над ними растянулась вширь не менее чем на два размаха рук, став прозрачной чуть ли не до невидимости; потом круто пала вниз – и все пропало. А может, это попросту пчелиный рой? Отчего б им не быть ночными, если они не цветочную сладость собирают, а теплую кровушку пьют? Логично. Еще не додумав эту мысль до конца, он уже нашарил под плащом траву, по счастью оставшуюся сухой, и принялся скручивать здоровый жгут. Против роя летучих кровопийц меч-то бессилен…

Пирли прянули со своих колючек разом и засветились, тревожно жужжа. И сразу же возле стоячего камня, где ему велено было заночевать, трава шевельнулась, и оттуда вымахнул свечкой еще один пепельный ком, завис над камнем, и начал медленно размываться, становясь все шире и прозрачнее, точно капля масла растекалась по луже. Тонкий сероватый блин повисел над белым торчком, слегка колеблясь, потом тронулся с места и принялся описывать круги, неуклонно приближаясь к холму, на склоне которого Харр вжимался в камень, всеми силами стараясь казаться незаметным. Но, видно, это ему не удалось: плоское облачко на миг замерло в неподвижности, словно пыталось разглядеть его получше, а затем двинулось к холму с целеустремленностью, не оставлявшей сомнений в его хищных намерениях. Харр выхватил огниво, поджег соломенный жгут, придерживая его пока под полой плаща; облако раздулось вширь, размылось – и Харр с безмерным изумлением понял, что это – живая сеть, растянувшаяся уже настолько, что смогла бы накрыть добрый пяток рогатов, с неровными пульсирующими ячеями, в каждую из которых свободно могла бы пройти его голова.

Она надвигалась неотвратимо, чуть колеблясь и уже загибая внутрь бахромчатые края, и было ясно, что один взмах меча – второго уже не получится – рассечет всего лишь несколько ячеек, а остальная сеть навалится и опутает до полной недвижности; что потом, лучше и не думать. Поэтому Харр замер, не шевелясь и мысленно осаживая себя: погодь… еще немножечко… еще…

Он вскочил и пламенем, взметнувшимся от резкого движения, стегнул нависшее над ним чудовище. Вонючая жижа, вскипая, закапала вниз, раздался пронзительный свист, закладывающий уши, и сеть, стремительно сжимаясь в корчах, покатилась по склону холма, оставляя липкий след, и достигла травы у подножия, уже окончательно съежившись до размеров некрупного ежа. Еще миг и она исчезла в траве.

– Смотрите-ка, отбились, – проговорил он, обращаясь к пирлям, облепившим его сапоги. – А на вас поглядишь, так вы и не сомневались?

Он скрутил еще два сухих жгута, положил рядышком и, достав собственную флягу с водой, принялся завтракать как ни в чем не бывало, поглядывая на горизонт, откуда вот-вот должно было появиться солнце. Тусклая зеленоватая горбушка показалась над быстро тающим туманом.

– Есть такое дело! – весело проговорил Харр, стряхивая крошки. Пойдем-ка по воду, а то я что-то не слишком доверяю этой змеиной посудине!

Но кожаную флягу, карликово творение, он все-таки за плечо закинул – не напиться, так умыться. Хотел было спускаться вниз, как вдали, в высокой траве, означились две человеческие фигуры.

Харр снова залег в своей ложбинке и приготовился к встрече.

Пока они подошли, он даже малость продрог – солнышко еще не грело, а лежать неподвижно во сне почему-то теплее, чем наяву. Наконец он смог разглядеть их постные, точно пожизненно удрученные лики, посконные балахоны, перепоясанные травяными плетешками, отсутствие всякого оружия. Ну вот и встретились. М'сэймы. Наконец-то стало интересно.

Он проворно отполз назад, так чтоб его не было видно, закатал в плащ свой меч, сапоги и суму с разноцветными денежками, нашарил глубокую трещину; затолкав все это поглубже, засыпал мелкими камешками. Кинжал оставил при себе – не поверят, что по чужим местам совсем безоружный шатался, начнут еще шарить… На прежнее лежбище заполз так же незаметно, притаился. Двое уже приблизились к белому камню, оглядывались недоуменно. Потом один из них засвистел – не так пронзительно, как птица-сеть, но уши все-таки заложило. Харр нисколько не сомневался, что ищут его бренные останки.

Он выпрямился во весь рост, потягиваясь, точно только что проснулся.

– Эй, странники ночные, – крикнул он, – далече ль до ближнего стана? Померз я на камне-то…

Они круто повернулись к нему, и он даже испугался: а ну как бросятся в бега, ищи потом ветра в поле! Но они быстро направились к нему, высокий размашистым шагом, низенький – чуть поболее вчерашнего карлы – семенящим бегом с прискоками.

Подошли к подножию холма, остановились, подозрительно оглядывая мирно потягивающегося менестреля.

– Здесь нет станов, человече, – проговорил наконец высокий, и Харр разглядел у него на шее узкий несъемный ошейник. – Ты пришел не туда.

– А куда я пришел?

– К истоку веры.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать