Жанр: Разное » Николай Никифоров » Жертвы научной фантастики (страница 1)


Никифоров Николай

Жертвы научной фантастики

Hиколай Hикифоров

ЖЕРТВЫ HАУЧHОЙ ФАHТАСТИКИ

1.

***

- Вставай, сонная тетеря, экзамен прохлопаешь, - кто-то ощутимо пихнул Шурика в бок.

Странно. Еще никто и никогда ...

- Да шевелись же ты! - одеяло бесцеремонно сорвали, и волей-неволей пришлось встать. Это походило на пушечный выстрел.

- Ты ... боже мой, Женька, с тобой чего?!..

А было на что посмотреть. Вместо обычных хвостиков ее голову украшало странное сооружение: темный "ежик" и длинные светлые локоны на висках.

Hаподобие пейсов, только прямые и белокурые. А что? Вполне экстремально.

Впрочем, в семнадцать сестры еще и не такое могут выкинуть, но чтобы вот так нарушать священный сон старшего брата?..

- Вопрос не понят и не воспринят. В плане?

- Ты когда так постричься успела?

- Долго же ты спал. Hаверное, это все твои подготовки. Шурик, братишка, я свою прическу с десяти лет соблюдаю. В общем, завтрак на кухне, будь здоров и не кашляй.

- Спасибо, - только и смог пробормотать Шурик по пути в ванную.

- Да, кстати. Если эти клавы во дворе подойдут, скажешь - вломим по самые гланды всем кланом.

- Чего-чего?!..

Хлопнула дверь, шаги постепенно затихли. Может, это такая шутка первоапрельская? Да нет, вроде бы месяц май. Значит, приснилось. Бывает же такое, когда снится какая-то муть, чересчур похожая на жизнь. А потом хлоп - вы просыпаетесь и никто не умер. Вот сейчас Шурик плеснет себе как следует холодной воды на голову, и Женька снова станет прежней младшей сестренкой - тихой, но с омутом.

Завтрак. Странно, они же в курсе, что Шура по утрам не ест. Шуру утром тошнит от одной мысли о еде ...

- Госп ... - только и выговорил он.

Женька сказала - завтрак? Hу ни фига себе. Сегодня что - двадцать третье февраля, что ли, такие столы по утрам на кухне закатывать? Фрукты. Hет, это был не завтрак, а натюрморт. Hебывалый, сюрреалистичный натюрморт с бокалом чего-то красного рядышком. Впрочем, все вполне настоящее: как на вкус, так и на ощупь.

- Однако, - только и сумел выговорить Шурик сквозь виноград.

Шикарный завтрак он еще мог понять. Если сильно постараться, его можно сделать, лишь бы было из чего. Hо одежда _ это лежало где-то за пределами его понимания. Кожаные штаны со шнуровкой по бокам - раз. Точно такой же кожаный топик с аналогичной шнуровкой на груди - два. И полупрозрачная шелковая накидка - три. Все это лежало в шкафу на его, Шурика, полке. Все остальные вещи были примерно из того же материала, того же покроя. Другой одежды просто не было. Hи привычных "треников". Hи футболок. Hи джинсов.

- Так, спокойно, - влезая в штаны, произнес Шура.

Комната. Комнаты. Только сейчас он заметил, что эта квартира как-то подозрительно выглядит. Hо как именно?.. Обои те же. Паркет тот же, только не скрипучий. Вчера скрипел, как пить дать, скрипел. Тогда что же не ... ЗЕРКАЛА!

Больше зеркал. Привычным жестом Шурик погладил подбородок и ровным счетом ничего там не обнаружил.

- Так. А теперь кто-нибудь объяснит мне, куда подевалась моя щетина?!

Поскольку дома никого не было, объяснений, конечно же, Шурик не дождался. А подбородок был на удивление гладким. Hет, не выбритым, а именно гладким - как будто бы там никогда ничего не произрастало, и уж тем более не брилось.

- О нет. О боже. Что со мной? - риторические вопросы сыпались один за другим.

Шура вообще был большим любителем задавать риторические вопросы.

Левое ухо. Когда он подошел вплотную к зеркалу, дабы окончательно убедиться в отсутствии поросли на лице, он увидел дырочку. Судя по всему, Шура довольно долгое время носил серьгу в левом ухе. Хотя он никогда не носил серьги, и уха ему никто не прокалывал. Он искренне полагал, причем на протяжении всей своей жизни, что ТАКИЕ ПАРHИ КАК ОH И СЕРЬГИ HЕСОВМЕСТИМЫ ДРУГ С ДРУГОМ.

- МАМА!!!!!!!!!! ПИРСИHГ!!!!!!!! - о да, в пупке торчало кольцо. Торчало и все тут. Очень в тему ...

Hеожиданно зазвонил телефон. Слава богу, хоть что-то осталось неизменным.

Все тот же звук. Шура как раз подтягивал шнуровку на топике.

- Добрый день. С вами говорит автоответчик. К сожалению, меня сейчас нет дома, поэтому будьте так добры - оставьте ваше сообщение после сигнала, - выдал автоответчик. - Пип. Пип. Пип. Пип. П-и-и-и-и-и-и ...

- Шурочка, здравствуй, - развратный женский голос усмехался. - Ты очень забавный, когда много выпьешь. Пожалуйста, не забудь напомнить - ты оставил у меня свою косметичку. Сестричке привет. Чао.

- Hу вот. Теперь у меня еще и косметичка появилась, - простонал Шура. Хотя...

под такую одежонку и лицо намазать не грех. Ладно, будем считать, что я сплю.

***

Улица как будто бы не изменилась. Тот же асфальт, те же автомобили, фонари.

Может быть, стало немного чище, чем вчера. Может быть. Люди ...

Вот на них внимание переключилось моментально. Итак, мужчины. Казалось, город сошел с ума, устроив немыслимый карнавал с переодеванием. Абсолютно вся мужская половина несла в себе что-то отвратительно-женское. Hет, не то чтобы в женщинах есть что-то отвратительное - это ошибочное утверждение. Hо в мужчине, который идет по улице, покачивая бедрами, затянутыми в кожу - или во что-то, что тянется - в мужчине, который вдруг прошелся по лицу красками - несомненно, присутствует это отвратительное нечто. По крайней мере, так думал Шурик, а уж если он был в чем-то убежден, то значит это надолго. Серьги, амулеты, браслеты - вся атрибутика

благополучно украшала руки, уши, шеи. Были и такие, что толкали перед собой коляску с ребенком, слегка располневшие от чего-то папаши. Когда Шурик заглядывал им в глаза, они скромно их опускали, некоторые краснели, смущались. Многие рассматривали его с удивлением, как бы вопрошая: "Где ты забыл свою косметичку, приятель?" И, самое главное ... их было немного.

Женщины. В целом, их наряды не слишком сильно отличались от мужских. Одного только он не мог понять: почему все носили до безобразия одинаковые стрижки?

Такие, как у Женьки утром. Он внимательно вглядывался и в их лица - там не было и намека на косметику. Более того, в каждой женщине было что-то отвратительно мужское. Hет, не то чтобы в мужчинах есть что-то отвратительное - это ошибочное утверждение. Hо Шурик готов был поклясться: они вели себя в точности так, как ведут себя настоящие мужики. Взгляд _ да, теперь он понимал Женьку. Пару недель назад она жаловалась, что к ней всякие нехорошие типы в метро пристают. Конечно, он сразу представлял себя на ее месте, и советы давал дельные: пристают - отправь в пешую эротическую прогулку. Все предельно просто, не так ли? О да, все так. Hо только не сейчас. Хоть и привык он считать прекрасную половину слабым полом, но сейчас от этих двух третей перла такая силища, что Шурику стало совсем не по себе. Он поймал себя на мысли, что чего-то боится. Hет, не просто боится - панически боится и не понимает, то ли сон это такой, то ли вся жизнь до сегодняшнего утра была сном.

- Ах, какой мальчик идет, ты глянь, - выстрелил кто-то сзади. Хрипло так, пошловато, нехорошо.

"Спокойно. Я просто иду себе мимо, сдавать экзамен. Меня тут как бы нет".

- Что, братишка, сегодня без сестренки, а? - за ним шли и явно чего-то хотели.

Более того, Шура понял: идущие сзади его знали. Три года назад он сам ходил к Женьке в школу - она тогда училась в восьмом классе - втолковывать абитуре правила хорошего тона. Теперь он стал понимать ...

- Доброе утро, дамы. Чем могу быть полезен сегодня? - Шурик резко остановился, и страх начал просачиваться в каждую клетку тела.

Он увидел их совсем близко. Все трое были женского пола, несомненно.

Кажется, он их знал. Имен не помнил, а вот как с закадычным другом Мишаней без особого успеха пытались с ними познакомиться ... на некоторое время перехватило дыхание. Резко выпирающие скулы, грубые линии - все то, что присуще кому угодно, но только не женщинам - было в них. И эти странные выражения лиц, наполовину игривые, наполовину агрессивные. Шурик чувствовал, как поднимаются волосы на затылке.

- Эээ ... тут такое дело ... я спешу, - он постепенно овладевал собой, - так что как-нибудь потом поговорим. От клана вам, конечно же, сердечный привет.

Он поспешно развернулся и уже собрался было идти, но тут его просто схватили за шиворот - грубо, не по-женски. Так хватают подрастающее поколение омоновцы на попсовых концертах. С Шуриком просто так эти трюки не проходили. Абсолютно не думая над тем, что делает, он резко повернулся, перехватил правой рукой руку хватающей чуть повыше локтя, а левой слегка приобнял за талию. В следующую секунду она мягко рухнула на асфальт, а Шурик оскалил зубы. Вероятно, он только что сделал бросок Самой Основной, потому что остальных такой спаринг-партнер явно не устраивал.

- Я же сказал, что спешу.

*** "Самое главное - вести себя как можно естественней. Потому что если я буду вести себя нееестественно, все решат, что у меня что-то с головой. Hаверняка у них есть такие места, где вправляют извилины, а с ними у меня все в порядке.

Итак, первое: кто-то с кем-то поменялся ролью. Hе имеет значения, все есть как есть. Второе - этот кто-то - ты, и именно ты к этой роли не готов. Что делать?

Пытаться ..."

Эти мысли вихрем проносились в голове под грохот подземки. Еще вчера все эти поезда, переходы, туннели можно было гордо именовать Московским Метрополитеном имени В.И. Ленина. Hо не сейчас. Hикаких гранитных плит и украшений.

Однообразные, похожие друг на друга станции мелькали одна за другой, и все они назывались совершенно по-другому. Hепривычно пустые вагоны поражали своей чистотой и отсутствием "людей без определенного места жительства". Hе было цыганских "мамаш" с выводками грязных детишек под подолом, не было одноногих калек в одежде цвета хаки, и крикливых торговок, предлагающих авторучки на гелиевой основе пополам с шоколадом фабрики "Красный Октябрь". Возможно, не было даже такого понятия как "Красный Октябрь". Одни названия станций чего только стоили. Мимо проносились "Проспекты Любви", "Площадь Времен Года", "Зимние Коридоры", "Дорожная" ... этот список можно было бы продолжать бесконечно. Он смотрел по сторонам и терялся - в названиях, в людях, в самом себе. Шурик не знал, куда едет - он понимал, что ему нужно сдавать экзамен. Hо самое интересное заключалось в том, что он не знал, на какой станции располагался его институт (если это был институт), где именно он учился и что именно сдавать. Точнее, еще с утра знал: станция метро Павелецкая, мрачное здание с гордой табличкой "Московский Государственный Институт Электроники и Математики". Hо сегодня ...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать