Жанр: Фэнтези » Ян Ирвин » Врата трех миров (страница 101)


Иггур сделал жест в ее сторону, и мужчина направился к ней.

— Карана Элинора Мелузельда Ферн?

— Да, это мое имя.

— Я Гарлиш Тунк, сборщик налогов в районе, именуемом Горы Баннадора. Вот мое удостоверение.

Открыв кожаный портфель, он извлек оттуда документ — пергамент, исписанный черными чернилами. Внизу стояла печать Иггура.

Карана даже не взглянула на документ. Вряд ли этот человек был самозванцем.

— Я знаю, кто ты.

— Сумма, которую ты должна уплатить, составляет пятьсот сорок таров, — сказал Тунк. — Вот документ, где все подсчитано.

И он вручил Каране бумажный свиток, перевязанный черной лентой.

— Траурная лента очень сюда подходит, — заметила Карана, которая не стала читать и этот документ.

— Пожалуйста, ознакомься с подсчетами, — настаивал сборщик налогов. — Таков закон в государстве Иггура, а он требует, чтобы все делалось по правилам.

Карана прочла документ. Столько-то таров за дом; столько-то — за землю, дорогу и мосты; подушная подать на ее арендаторов и работников; налог на право ловить рыбу в реке Райм; и еще налог на Готримский лес.

— А это что такое? Налог на лес?

— В нем много ценной древесины.

— Она не имеет цены: ведь ее нельзя использовать.

— Значит, ты отказываешься от права собственности? — Карана ничего не ответила. Отказаться от права собственности на землю! Да это неслыханно!

— Я не могу уплатить пятьсот сорок таров, — сказала она. Тунк нахмурился:

— Какую именно сумму ты не сможешь оплатить?

— Всю! У меня совсем нет денег.

— Не сможешь уплатить! — Он сделал запись. — Тогда какие шаги ты готова предпринять, чтобы выплатить долг?

— Я ничего не должна! — яростно возразила Карана. — Баннадор — суверенное государство. Почему это я должна компенсировать ущерб, нанесенный войной, которую твой господин вел против моей страны, разрушая мои земли и причиняя мне убытки? Убирайся к черту! Я отказываюсь платить!

— Я буду рассматривать это как апелляцию к лорду Иггуру, — заметил Тунк и подозвал Иггура.

Карана бросила на Иггура сердитый взгляд, не веря, что он требует у нее такую сумму после всего, что произошло.

— И четверть этой суммы разорит меня, — сказала она.

— Государство в руинах, и его нужно отстраивать, — ответил Иггур с ледяным спокойствием. Его ярость против Караны ничуть не уменьшилась.

— Это ты его разрушил! — взорвалась она.

— Это уже история! Все должны внести свою лепту в его восстановление.

— У тебя не было проблем, когда ты собирал деньги на свои дурацкие войны!

— У тебя есть больше, чем у большинства, Карана. Несомненно, ты можешь изыскать способ уплатить долг.

— Ничего у меня нет. Все мои ресурсы использованы. Есть только одна возможность.

— И какова же она?

— Феламора должна была мне несколько сотен таров.

— В самом деле? За что же это? — Глаза Иггура блеснули опасным блеском.

Карана заколебалась:

— Плата за мое путешествие в Фиц-Горго с целью украсть Зеркало.

У Иггура чуть не случился припадок.

— Это не говорит в твою пользу! — отрезал он.

— Ценности, оставленные ею в Эллюдоре, — мои, если я смогу их добыть. — Карана потрогала браслет из черного дерева, с помощью которого можно было развеять иллюзии Феламоры.

— А какая мне от этого польза? Дороги и мосты надо чинить сейчас. В Эллюдоре полно чудовищ из бездны. Туда небезопасно ходить.

Шанд подошел к Иггуру и положил ему руку на плечо. Если кто-то и имел влияние на этого человека, то только Шанд.

— В данном конкретном случае есть смягчающие обстоятельства, — сказал Шанд. — Думаю, что можно продлить срок уплаты налогов.

Одна сторона лица Иггура судорожно дернулась, потом он кивнул и холодно произнес:

— Хорошо! Учитывая твое положение, Карана, а также то, что ты для нас сделала (а я это признаю), я дам тебе отсрочку до конца осени. Но если ты и тогда не уплатишь свой долг, твои земли и прочее имущество на сумму, равную налогу, будут конфискованы.

Таким образом, проблема лишь отодвинулась на более дальний срок. Названную сумму она вряд ли сможет выплатить и осенью, даже если будет самый обильный урожай.


На следующее утро вся компания отбыла в Туркад: нужно было наводить порядок в стране, а также поскорее извести существа, прибывшие на Сантенар из бездны. Нужно было обустраивать мир.

— И кто-то это должен делать, — сказал Иггур, забираясь на лошадь. — Хотя и не знаю зачем.

Карана помахала отъезжающим вслед через открытую дверь. Лиан вернулся в дом.

— Ну вот все и кончилось. Наконец-то! — Бесцельно послонявшись по холлу, он направился в сторону кухни.

«Еще не кончилось, — подумала Карана. — Ничего никогда не кончается». Она лежала в своей постели, созерцая почерневшие балки потолка. В поместье стало совсем тихо.

Сраставшиеся кости болели, и Каране снова захотелось хракса. Как всегда, она оттолкнула эту мысль от себя, но на этот раз тяга была сильнее, чем обычно. Карана повернула голову так, чтобы видеть огонь в камине. Но это также напомнило ей о храксе — о том, как она сжигала его в ту ночь в Готримском лесу. Сейчас она бы разгребла горящие головешки, чтобы достать из огня хракс. И ощутить свою силу и непобедимость. И избавиться от боли и отчаяния.


— Ты тоже собираешься меня покинуть? — спросила Карана в тот день, после полудня. — Полагаю, теперь ты можешь в любой день отправиться в Школу Преданий. Наверно, тебе со мной скучно.

— Я это планировал, — ответил Лиан и пощекотал Каране пятки, чтобы поддразнить ее.

— Я запоминаю все твои недобрые поступки, —

заметила Карана более раздраженным тоном, чем обычно, поскольку очень устала от гипса и от бессонных ночей: после Шазмака она почти совсем не могла спать. — Не думай, что я не заставлю тебя заплатить за них, когда мне станет лучше.

Но Лиана ее угрозы не очень-то пугали. Поправив Каране одеяла, он уселся возле нее на подушке.

— Что ты собираешься делать? — спросила девушка с подозрением, но когда он протянул руку, вложила в нее свою.

— В чем дело, Карана? — Она разрыдалась.

— Я предвкушала этот день целых два года, — говорила она сквозь слезы. — Но все вышло не так. Посмотри на меня! Я — инвалид, от которого никакой пользы, Иггур собирается отнять Готрим. И… и…

— И что, Карана?

Она отвернулась от Лиана:

— Это просто ужасно. От меня никакого проку. Я хочу, чтобы ты ушел. Возвращайся в Школу и найди себе кого-нибудь другого.

Лиан был ошеломлен, но он решил устроить ей проверку.

— Вообще-то, — начал он, — у меня есть подруга в Школе. И она совсем на тебя не похожа. Она высокая и элегантная, с красивыми черными волосами, и у нее большая…

Карана задохнулась от возмущения и ткнула его в живот.

— Я тебя дразнил, — тихо сказал Лиан. — Значит, ты все-таки не хочешь, чтобы я уходил.

— Нет! — прошептала она.

— Посмотрим, смогу ли я отгадать, в чем проблема, — продолжил он. — Ты думаешь, что не нужна мне, поскольку не можешь иметь детей?

Она села, несмотря на боль:

— Как ты узнал, что я не могу иметь детей?

— Ты же троекровница! — Лиан крепко обнял ее. — Я это знаю очень давно.

— И… и я все же тебе нужна? — спросила Карана, словно не веря ему. — Разве ты не любишь детей? — В ее голосе вновь зазвучало подозрение.

— Мне бы очень хотелось иметь детей. Но ты мне нужна больше.

Они лежали обнявшись, хотя это было неудобно из-за ее каркаса. Однако Карана была все еще напряжена.

— Есть что-то еще, не так ли? — спросил Лиан.

— Разве этого недостаточно?! — воскликнула Карана.

— Скажи мне, Карана!

— Это хракс! Теперь я все время его хочу. Я думала, желание пройдет, но с каждым днем тяга становится все сильнее. Я ни о чем больше не могу думать.

Лиан замолчал. Зависимость от хракса может преодолеть только она сама. Все, что Лиан может сделать, — это поддержать ее. Но как? И вдруг он нашел способ. Вообще-то это было у него на уме во время всего пути домой из Шазмака.

— А ты не хочешь послушать небольшое сказание?

— Сказание? — раздраженно повторила Карана.

— Сказка на ночь. — Он применил сейчас все свое «очарование» сказителя.

— Сейчас еще не ночь!

— И тем не менее! Она начинается вот так: «Жила-была…»

— Она романтичная? Я больше всего люблю романтичные сказки.

— Возможно, — ответил Лиан.

— Но только не грустная! Как та, об Инулии и Хенгисте. Сегодня мне не вынести печальную историю.

— Не особенно грустная.

Карана вздохнула и положили голову Лиану на плечо:

— Ну что же, по крайней мере она начинается как надо, — ворчливым тоном добавила девушка. — Традиционно.

— Жила-была маленькая девочка с кудрявыми рыжими волосами и глазами зелеными, как бутылочное стекло. Она была жизнерадостным ребенком, и ее жизнерадостности не могли помешать никакие печальные обстоятельства. Отец у девочки умер, когда она была еще маленькой, вскоре умерла и мать, и она жила у родственников матери, которые очень плохо с ней обращались. Единственное, что было у бедной девочки, — это ее мечта. Потом девочка выросла, и жизнь у нее стала такой печальной, что она совсем забыла о своей мечте.

— Какой мечте? — подозрительно глянула на него Карана.

— Она знала, — с лукавой усмешкой ответил Лиан, — что из всех мужчин самые красивые, самые смелые и самые лучшие любовники — это сказители.

Карана презрительно фыркнула.

— Несчастный дурень!

«Сработало!» — подумал Лиан.

— Так что она мечтала выйти замуж за сказителя с детства.

— О, в самом деле?

— И не просто за любого сказителя. Она положила глаз на мастера-летописца из Школы Преданий, а ведь он — самый красивый и самый смелый из них всех.

— Я уже предвкушаю, как ты меня с ним познакомишь, — поддразнила его Карана.

— Ах, что это был за человек! Он обладал удивительной внутренней красотой.

— Так говорят все уроды!

— Помолчи! — шикнул Лиан. — Когда сказитель улыбался ей, казалось, будто после целой недели дождей выглянуло солнце. А когда она услышала, как он рассказывает свои предания, то совсем растаяла.

— А теперь начинается плохое, — заметила Карана.

— К сожалению, у этого сказителя было один-два недостатка — правда, совсем крошечных…

—  Мне кажется, я знаю эту сказку, — пробормотала Карана; сжимая его руку. — Он был непомерно тщеславен и гордился своим искусством, доходя до высокомерия! Он не знал ничего, но думал, что знает все. Он был таким любопытным, что совал свой нос в чужие дела — просто не мог остановиться. Кроме искусства рассказчика, он ничему не был обучен, он ничего не умел делать, и просто чудо, как это он не умер с голоду. Он не мог спуститься с лестницы, не расквасив себе физиономию. Удивительно, что…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать