Жанр: Фэнтези » Ян Ирвин » Врата трех миров (страница 4)


2.

ПУТЬ

Предыдущую ночь Карана провела, скрючившись в своем спальном мешке и так и не сомкнув глаз: ее замучила бессонница. Завтра будет хайт, в этот день она предаст свой народ и свой мир. Ради спасения Лиана она согласилась отыскать для Рулька Путь между тремя мирами. Но каковы будут последствия? Выживет ли она после этого? И вообще, уцелеет ли кто-нибудь на Сантенаре? В любом случае, чего стоит слово Рулька, Великого Предателя?

Прошла неделя с состязания преданий, после которого Рульк использовал свою машину, чтобы вышвырнуть Лиана из Каркарона. С тех пор Рульк заставлял Карану трудиться день и ночь, предлагая ее уму сложнейшие задачи, которые она едва понимала. Она занималась очень упорно, словно ее жизнь зависела от того, усвоит ли она уроки Рулька. Впрочем, она знала, что так оно и есть. Бездна была страшным местом, а задача Караны — смертельно опасной. Она понимала, что, если она откажется, Рульк будет мучить Лиана, и иного стимула ей не требовалось.

Карана обнаружила, что ей трудно сосредоточиться. Она делала множество ошибок, но Рульк никогда не ругал ее. Он оказался хорошим педагогом и терпеливо объяснял непонятное ей снова и снова. Однако Карана была уверена, что он считает ее глупой и неспособной.

Девушка ворочалась в своем спальном мешке, но никак не могла согреться. А поскольку Карана была чувствительницей, она ощущала присутствие эмоций, бушевавших здесь некогда. Камни были пропитаны агонией сотен рабочих, умерших во время строительства Каркарона, а также безумием и коварством Базунеца, предка Караны. Веяло от камней и странными, древними страстями, которые она не могла отделить от запаха скалистой породы.

Карана ненавидела Каркарон. Семнадцать лет тому назад здесь был убит ее обожаемый отец — бессмысленное и жестокое преступление. Она и теперь все еще тосковала по отцу. Мысли о Галлиаде вызывали в памяти картины ее детства. Она не чувствовала здесь присутствия отца, но ей очень хотелось этого.

Вконец измучившись, она вылезла из мешка и, натянув носки, прокралась к тому месту, где спал Рульк. Очевидно, он не ощущал холода: он лежал на полу, завернувшись в одно одеяло, и при этом его могучая грудь была обнажена.

— Мне нужно кое-что узнать, — сказала Карана. Рульк мгновенно проснулся:

— Что именно?

— Для меня это вопрос исключительной важности.

— Так задай его, — предложил он, садясь. По его мускулам пробежала дрожь, и Карана отвела глаза.

— Здесь убили моего отца. Известно ли тебе, почему?

— Я ничего не знаю о твоем отце — только то, что в нем текла кровь древней человеческой расы и аркимов. А что с ним случилось?

— В детстве он был для меня всем, — печально произнесла Карана. — Он должен был вернуться домой из Шазмака, но мы так его и не дождались. В конце концов его нашли здесь — его забили насмерть из-за нескольких монеток. Никто так и не понял, почему это произошло.

— А зачем он забрел сюда, ведь Каркарон стоит далеко от тропинки, ведущей из Шазмака?

— Его завораживало это место, а безумный Базунец…

— Безумный?! — воскликнул Рульк. — Вряд ли он был безумен, как о нем пишут в преданиях.

— Почему ты так думаешь?

— Бронзовые статуи слишком совершенны. Он что-то здесь нашел, но, видимо, ему пришлось заглянуть в бездну, чтобы обнаружить это нечто. Вот чем привлек меня к себе Каркарон в первую очередь.

— Прошлым летом?

Рульк улыбнулся ее наивности:

— Карана! Ты все еще считаешь, что все события последнего года произошли случайно, благодаря простому капризу судьбы?

— Что ты имеешь в виду? — Девушка вдруг разволновалась, ее затрясло от страха. — Что было не случайно?

—  Даже из Ночной Страны я чувствовал, как здесь работает Базунец. Именно его порочные эксперименты истончили стену между Сантенаром, моей тюрьмой и бездной. Если бы они увенчались успехом, ваша древняя человеческая раса, вероятно, уже прекратила бы свое существование. К счастью, Базунец потерпел неудачу. Однако с тех пор я наблюдаю за этим местом. Вот уже шестьсот лет! Я даже заметил тебя.

Карана вздрогнула, представив себе, как Рульк наблюдает за ней.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что заметил меня?

— Я имею в виду, что чувствовал тебя. Это место — одно из самых подходящих на всем Сантенаре, чтобы заниматься Тайным Искусством. Вот почему Базунец и построил здесь Каркарон. То, что он здесь делал, позволило мне обнаружить его, а потом и тебя. Я чувствовал, что он проводит опасные эксперименты, представляющие для меня большой интерес, однако я не мог выяснить, в чем они заключались. Не так давно я снова почувствовал здесь что-то — а ведь здесь веками ничего не происходило. Это было нечто странное и уникальное… это была ты!

Карану затрясло.

— Значит ли это, что другие люди могут обнаружить, что я… троекровница? — Ее происхождение уже причинило ей достаточно неприятностей.

— Я так не думаю. Даже я не могу почувствовать тебя, находясь на Сантенаре. Ночная Страна — другое дело, в ней уровень ощущений более высокий.

— Когда ты обнаружил мое существование? — Вопрос был излишним: она очень хорошо знала ответ на него.

— В Ночной Стране у времени свои причуды. Возможно, это было десять лет тому назад, а быть может, тридцать.

— Я прибыла сюда вместе с моим отцом, незадолго до его смерти. Тогда мне было восемь. И подумать только, что ты за нами шпионил! — Голос ее задрожал от обиды.

— Не шпионил. Я понятия не имел, старая ты или молодая, мужчина или девушка. Я только и знал, что в Каркароне появился уникальный талант. Это меня взволновало.

Насколько я понимал, с подобным талантом могло быть связано много опасных секретов.

— Но у меня нет никакой силы вовсе, — сказала Карана. — Тензор позаботился об этом, когда я была ребенком. Я не владею Тайным Искусством. Я могу лишь чувствовать, посылать мысли на расстояние и устанавливать мысленную связь, да и то не всегда.

— С помощью правильного рычага можно перевернуть мир. Во всяком случае, как только ты покинула Каркарон, я тебя потерял и, как ни старался, не мог найти вновь. Только когда ты похитила Зеркало в Фиц-Горго, я снова тебя обнаружил, поскольку Зеркало было связано с Иггуром, а он — со мной: в давние времена я завладел его разумом.

Значит, даже когда она была ребенком, за ней уже пристально наблюдали. Карана вдруг ощутила, что ее судьба никогда не была в ее собственных руках.

— Все началось с Зеркала, — продолжал Рульк. — Я все еще не знал, кто ты, но иногда мне удавалось проникнуть в твои сны и легонько подтолкнуть тебя в нужном мне направлении. И вот теперь я здесь, — сказал он с довольным видом. — Не будь тебя, я бы еще находился в Ночной Стране без малейшей надежды когда-нибудь выбраться оттуда. Я перед тобой в долгу, Карана.

— Ты можешь отдать мне долг, отпустив меня! — Он громко расхохотался.

Взгляд Караны стал отсутствующим, она пыталась сосредоточиться на том, что поведал ей Рульк. Без нее ничего этого не случилось бы. Она всегда подозревала нечто подобное, но понятия не имела, что это как-то связано с ее предками. Ничто не выходит из ничего. Таким образом становился понятен проявленный к ней Магретой интерес, беспокойство Феламоры и отношение к ней Тензора. Они все использовали ее!

— А узнал ли ты что-нибудь о работе Базунеца? — спросила она.

— Немного, — ответил Рульк. — Я попытался заставить говорить его тень, но его секреты ушли вместе с ним.

Карана посмотрела в окно, размышляя, сказал ли он правду.

— Мне совершенно безразлично, что нашел здесь Базунец, — прошептала она. — Но я бы очень хотела узнать, кто убил моего отца и почему. Видимо, его убийство как-то связано с этим местом.

Рульк потер подбородок.

— Ну что же, нам еще целый день ждать восхода луны. Если я смогу тебя успокоить, это пойдет на пользу делу. Следуй за мной.

Когда они оказались во дворе, было еще темно, но исходивший из окна свет помогал им найти во мраке дорогу.

Рульк приподнял крышку люка и посветил фонарем на металлическую лесенку.

— Спускайся!

Сам он последовал за Караной и, потушив фонарь, вызвал тень Базунеца. В темноте девушка не видела, как именно Рульк это сделал.

Вначале на стене появились лишь черно-белые очертания. Вскоре эти очертания приобрели форму человеческой фигуры, затем призрак начал отделяться от стены: появился ястребиный нос, шевельнулись тонкие губы и послышался скрипучий голос.

— Почему ты снова меня вызываешь? — осведомился он ворчливым тоном. — Оставь меня в покое.

— Ты не будешь знать покоя, пока твои грехи остаются безнаказанными! Вот твой потомок, между вами более двадцати поколений. Это Карана Элинора Мелузельда Ферн. — Рульк подтолкнул девушку вперед.

Карана сопротивлялась: ей было страшно. Тень Базунеца плюнула ей под ноги. Фосфоресцирующая слюна испарилась, растворившись в воздухе.

— Мерзкая девчонка, — прошипел призрак.

— Она хочет знать, что случилось с ее отцом, Галлиадом, он умер в Каркароне.

Базунец в волнении замахал руками.

— Никогда о нем не слышал, — пробормотал он, тщетно пытаясь просочиться обратно в камень и слиться со стеной.

— Лжец! — закричала Карана. — Он часто сюда приходил. И всегда рассказывал мне перед сном истории про духов Каркарона. — Истории о Базунеце пугали ее больше всего.

Вновь отделившись от стены, Базунец заколыхался перед Рульком и Караной в воздухе. Его худое бородатое лицо выражало ярость, ноздри раздулись. Нос с горбинкой, черные глаза — никакого сходства с Караной. Призрак орал прямо ей в лицо, махая своим плащом. Карана в ужасе подпрыгнула и попятилась, наткнувшись на лестницу.

— Прекрати! — закричал Рульк. Когда Карана пришла в себя, Базунец уже снова слился со стеной, и видны были лишь его глаза и крючковатый нос.

— Интересно… — начал Рульк.

— Что?

— Ты говоришь, Галлиада забили насмерть из-за пригоршни монет. Какой вор стал бы сидеть здесь в засаде, здесь, где много лет никто не ходил? Интересно, не слишком ли Галлиад докучал духу Базунеца?

— Мой отец не боялся духов.

— Давай-ка начистоту, тень, — сказал Рульк и сделал что-то в темноте, отчего призрак засветился, как докрасна раскаленная кочерга. — Что ты сделал с ее отцом?

— Противный, дурацкий человечишка! — зарычал Базунец, снова вырвавшись из стены. — Всегда совал во все свой нос и пытался выведать мои секреты. Ха! Я сжег свои бумаги, превратив их в пепел, перед тем как умер. Никто не сможет воспользоваться плодами моих трудов, даже ты, Рульк! В любом случае я дам отпор! Но Галлиад выбрал легкий путь — он извлек мои кости из склепа и осмелился вызвать мой дух. И не думай, что я был первым! — с насмешкой бросил он Каране. — Он хорошо овладел грязным искусством некромагии. — Призрак снова слился со стеной, почти растаяв.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать