Жанр: Фэнтези » Ян Ирвин » Врата трех миров (страница 47)


Вначале по нескольку раз в день приходили депеши от Мендарка и Иггура, но Шанд рвал их и отсылал гонцов прочь. Через некоторое время сообщения перестали поступать. И тогда однажды утром Магрета проснулась и поняла, что готова использовать Зеркало.

Ей ужасно хотелось вновь увидеть лицо своей бабушки и осмыслить новую жизнь, которую обещало ей Зеркало, когда она впервые взяла его в руки в Фиц-Горго. А может быть, оно покажет ей и Элиору. Этого Магрете хотелось больше всего.

Держа Зеркало перед собой, она долго вглядывалась в него. Но оно оставалось всего лишь красивым металлическим зеркалом, отражавшим только ее лицо. Она дотронулась пальцем до серебряных иероглифов, написанных по краю Зеркала, в надежде, что это своего рода ключ. Если это и было так, ей не удалось его применить. Магрета трясла Зеркало, проклинала его и, наконец, используя всю силу Тайного Искусства, имевшуюся в ее распоряжении, попыталась заставить его раскрыться и показать ей Ялкару. Зеркало отказалось. Оно высмеивало любую попытку Магреты.

24

ВОСПОМИНАНИЯ

В тот вечер, когда они снова сидели на крыльце, укрывшись от холода пледом и отпивая маленькими глоточками то ликер Шанда, то горячий кофе, смотрели на звезды и на Туманность Скорпиона, Магрета попросила Шанда рассказать о ее матери.

— Я этого боялся, — тихо сказал он. — Откроются старые раны. Бедная Элиора! Никто никогда не любил своего ребенка так, как я — мою дочь. Невозможно любить больше.

— Какая она была?

— Такая же, как и другие дети. Элиора была очень своенравным ребенком, умным и решительным. Она знала, чего хочет, и не успокаивалась, пока не добивалась своего. Но у нее было доброе и любящее сердце, а еще она была шаловливой. Карана чем-то напоминает ее.

Наверно, когда она выросла, то была похожа на тебя. У нее были точно такие же, как у тебя, глаза и черты лица. Волосы — темнее и волнистые, как когда-то у меня — в ту пору, когда они у меня еще были! Когда я потерял Элиору, на вид ей было лет тринадцать, хотя по меркам Сантенара она была намного старше. Она развивалась медленно, как все кароны. — Голос Шанда задрожал.

— Если хочешь, давай отложим разговор до другого раза. А теперь, поскольку люди надеются, что я добьюсь, чтобы Зеркало открылось, мне бы хотелось услышать о Ялкаре. И о тебе, дедушка, если это не будет чрезмерным испытанием для твоей скромности. — Последнюю фразу она произнесла с довольно нахальной усмешкой и сама удивилась: ведь она совсем не привыкла острить. Улыбка ее сделалась шире, и Шанд рассмеялся вместе с внучкой.

— Хорошо, я расскажу тебе о Ялкаре, что смогу. Мы были любовниками, но о многом в своей жизни она умалчивала. Возможно, после того как ты взглянешь в Зеркало, ты будешь знать о ней больше, чем я.

Мне очень мало известно о ее прежней жизни — до того, как она попала с Аркана на Сантенар. И также мало о том, почему она сюда прибыла и каковы были ее мотивы. За ней закрепилась дурная слава, о Ялкаре злословили больше, чем о ком бы то ни было. Ее называли демонической «Королевой Обмана». Быть великим — значит принимать решения, которые влияют на судьбы других, и она от этого никогда не уклонялась. Однако я не припомню, чтобы Ялкара совершила жестокий поступок сознательно. Правда, со своими врагами она могла быть твердой, как кремень.

— Как вы встретились?

— Я отчетливо помню тот миг, когда впервые увидел ее. — Прислонившись к стене, Шанд прикрыл глаза. Казалось, что он был где-то далеко-далеко.

Проходили минуты, шло время, а он все предавался воспоминаниям. Магрета смотрела на старика, думая о своем.

И вдруг она осознала, что Шанд так и не ответил на ее вопрос.

— Шанд? — тихо обратилась она к нему.

Он вышел из задумчивости и посмотрел на внучку невидящим взглядом, от которого Магрета невольно вздрогнула. Потом узнал ее и улыбнулся.

— Прости. Ты даже представить себе не можешь, о чем думает такой старик, как я. Так много воспоминаний сплетаются вместе, и часто кажется, что приятнее найти убежище в этих воспоминаниях, нежели оставаться в настоящем. Да они и реальнее. Возможно, однажды я уйду в прошлое и не отыщу пути назад. Я забуду, что существуют настоящее и будущее.

— Мне будет одиноко, — сказала Магрета. У нее был неуверенный и напуганный вид.

Шанд стиснул руку внучки.

— Итак, о чем мы говорили?

— Как ты встретил Ялкару, — напомнила она.

— Это было во времена Катаклизма. Ты что-нибудь знаешь о Катаклизме?

— Конечно.

Но Шанд все-таки принялся рассказывать:

— Катаклизм — это время войны между каронами и аркимами. Правда, говоря о каронах, я не имею в виду Ялкару. Она не принимала участия в этих войнах. Да у нее и не было армии — всего лишь маленькая гвардия. В основном сражались войска, возглавляемые Рульком, и легионы Питлиса. Питлис когда-то считался величайшим из аркимов. Он построил их славный город Тар Гаарн, а также спроектировал для Рулька Альцифер. Но Рульк обманул его и разрушил Тар Гаарн, и теперь Питлиса называют самым большим дураком, какой только жил на свете.

Это было ужасное время для Сантенара. Не думаю, что кто-то знает истинную причину начавшихся войн. Предания во всем обвиняют Рулька, — возможно, так оно и есть. Можешь спросить у Лиана.

Во всяком случае, я тогда был в самом расцвете своих сил. Исполненный гордыни, с большим самомнением, я был таким безрассудным и хвастливым, что сейчас мне стыдно об этом вспоминать. Однажды после ужасной, кровавой битвы неподалеку от Крандора мы собрались на поле боя, чтобы попытаться найти способ покончить с войной. Было бы гораздо лучше, если бы мы помогли раненым и умирающим, — с горечью произнес Шанд. — До нас доносились их крики и стоны, но мы предоставили заниматься этим другим. Важные люди должны выполнять важную работу!

Шанд сделал паузу, чтобы отхлебнуть остывшего кофе.

— Ты не замерзла? Может быть, пойдем к камину?

— После твоего рассказа, — ответила Магрета. Ей нравилось слушать Шанда, подрагивая от холодного воздуха, под звездами, отражавшимися в

спокойном море.

— Наш совет проходил под огромным фиговым деревом. Мы вставали, один за другим, и произносили речи. Какими напыщенными они были — а моя по напыщенности превзошла все остальные!

Когда я закончил речь, то заметил, что на краю поля стоит какая-то женщина, пристально глядя на меня. В этом не было ничего странного: меня многие слушали и даже аплодировали.

Итак, какая-то темноволосая женщина смотрела на меня. Она была очень красива, и красота ее была царственной. Мне стало любопытно, кто она такая, но этого никто не знал. Когда я закончил расспросы, ее уже не было.

— Она исчезла? — спросила Магрета, глядя Шанду в глаза и пытаясь увидеть в них отражение Ялкары.

— Нет, просто ушла с поля кровавой битвы, удалившись в лес. Я побежал за ней, несомненно испортив свою репутацию перед своими союзниками. Однако это мне было безразлично. Должно быть, женщина услышала, как я мчусь за ней, — она стояла за поворотом тропинки и ждала.

На ней была свободная черная блуза из какой-то блестящей ткани, похожей на атлас, и штаны из того же материала. Волосы ниспадали на плечи, как черный шелк. На шее, лбу и запястьях — украшения из красного золота. Я заметил, что руки у нее в ужасных шрамах, словно от ожогов.

Я подбежал к этой женщине, заглянул в ее глаза, и с того момента вся моя жизнь изменилась. Я, который никогда не пожелал ни одну женщину, знал, что она станет единственной любовью моей жизни.

Женщина удивленно посмотрела на меня сверху вниз — она была на голову выше. Потом рассмеялась мелодичным смехом.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Я не называю свое имя незнакомцам, — ответила она и снова рассмеялась. — О чем ты хочешь со мной говорить?

От смущения я нес какую-то чушь. Она слушала меня вежливо, но со все возраставшим нетерпением. В отчаянии я умолк, чувствуя себя полным идиотом.

— Я знаю, что тебя беспокоит, Джиллиас, — сказала она, — но не в моей власти тебя излечить. Однако если это не пройдет, давай встретимся в Лоркисте (это маленькая деревушка в Крандоре, по ту сторону гор) через… один год и пятнадцать дней. Приходи в таверну на рыночной площади и жди меня после полудня за одним из столиков, стоящих на улице.

Кивнув, она зашагала прочь. Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась в золотистой тени. Меня отшили, хотя и очень вежливо. Год и пятнадцать дней!

Это был самый долгий год в моей жизни. Я думал о ней каждый день. Она стала наваждением, в моей жизни все изменилось. Мне приходилось делать над собой величайшее усилие, чтобы работать, ибо я постоянно грезил наяву.

Но наконец прошел отведенный ею срок, и, разумеется, задолго до назначенного времени я уже ждал ее в Лоркисте.

Магрета увидела в его глазах отблеск страсти, которая так и не угасла.

— Наступил полдень. Но ведь она сказала «после полудня» — а это значит, что она может появиться в любое время, вплоть до самой полуночи. Я все ждал и ждал ее, сидя на холоде, и наконец к моему столу приблизился слуга. Это был человек средних лет, и что-то в нем говорило, что он честен и надежен.

— Ты Джиллиас? — спросил он, и я ответил утвердительно.

— Тогда я должен с сожалением сообщить, что моя госпожа не сможет с тобой встретиться, поскольку ей пришлось уехать. Она просит тебя снова прийти сюда через четыре дня после эндра, если ты все еще этого хочешь.

Должно быть, разочарование было написано у меня на лице, так как он продолжил:

— Она просит прощения за причиненное неудобство.

Я поблагодарил слугу, и он ушел. Еще пару часов я просидел за столиком, наблюдая за луной. Эндр, неделя в середине зимы, будет через триста семьдесят дней — то есть нужно ждать еще целый год.

Я занялся делами, и на этот раз мне было легче, поскольку наваждение было уже не столь сильным. Наконец наступил эндр, и я снова ждал в Лоркисте за столиком.

И снова она не появилась в полдень. Было холодно, но я в одиночестве сидел снаружи. Наконец, когда наступили сумерки, явился слуга. На этот раз он очень извинялся. Его госпожа не смогла вернуться вовремя, и прислала скита с депешей, в которой просила меня о третьем свидании.

— Скажи мне, где она, — потребовал я, — и я пойду к ней.

— Это невозможно. Ее местонахождение окружено величайшей тайной. Даже я не знаю, где ее искать. — И он назначил новую дату, на этот раз не столь отдаленную — всего через сто пятьдесят дней.

— Я не смогу, — отрезал я, и у него сделался несколько удивленный вид. — У меня дела на востоке, в Туркаде и Зиле, и я не попаду в Крандор в ближайший год. Да и незачем мне возвращаться в Крандор, — добавил я со вполне понятным раздражением.

— На этот случай у меня нет инструкций, — сказал слуга, сделав паузу, — Мне придется послать депешу моей госпоже и подождать ее ответа.

— Как же ты можешь послать депешу, если не знаешь, где она находится? — с торжествующим видом поинтересовался я.

Он презрительно фыркнул по поводу моей неосведомленности.

— Зато это знает скит, — холодно произнес он. — Пожалуйста, возвращайся сюда через семь дней.

Через семь дней он встретился со мной в полдень.

— Госпожа тоже будет на востоке в следующем году, — сообщил слуга. — Она найдет тебя в Туркаде или Зиле.

Я отплыл в Туркад и снова погрузился в дела. Проходили месяцы, и я почти совсем не думал о той женщине.

Однажды я сидел за столиком в портовом кабачке, куда частенько заглядывал: я люблю смотреть на воду и думать. И вдруг почувствовал, что кто-то заслонил мне солнце. День был холодный, и я наслаждался теплыми солнечными лучами. Слегка раздосадованный, я поднял глаза. Передо мной стояла она.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать