Жанр: Современные Любовные Романы » Барбара Бреттон » А может, в этот раз? (страница 27)


Глава 10

– Прости, Марина, – сказал Сэм. – Мы не хотели тебя обидеть.

Марина вымученно улыбнулась:

– Я понимаю.

Джо не мог не заметить, что ее никак нельзя принять за счастливую новобрачную, так что ошибка, которую допус­тили хозяева, была вполне извинительна.

– Ну что же, поздравляем, Джо, – сказала Нэт, по-дружески крепко пожав руку бывшему зятю, но в ее глазах стоял вопрос. – И тебя, Марина, поздравляю.

Нэт словно завела механизм, и все остальные принялись поздравлять новобрачных, но, какими бы искренними ни были чувства Кэннонов, нельзя было не заметить, что они разочарованы.

Джо взглянул на Кристину, стоявшую прислоняясь к косяку кухонной двери, и с особой остротой почувствовал на своих плечах полный груз ответственности за про­исходящее.

Ты была права, думал он, отчаянно желая, чтобы она смогла прочитать его мысли. Не надо было мне сюда при­езжать. Не мой это дом. Я не хотел обидеть Сэма и Нонну.

Джо не мог не отдать должное Кэннонам. Они справи­лись с ситуацией куда лучше, чем он сам. Он чувствовал себя последним ублюдком, но сделать ничего не мог. Со­вершенно очевидно, что они ожидали услышать от них с Кристиной объявление о возобновлении отношений. Он бы не удивился, узнав, что где-то в доме уже охлаждается шам­панское, купленное специально по этому случаю. Послед­нее, чего они могли от него ожидать, так это что у него хватит совести появиться в их доме с новой женой.

– Ну а теперь, – с ясной улыбкой сказала Нонна, когда поток поздравлений иссяк, – думаю, всем захочется освежиться перед завтраком.

Да уж, подумал Джо, не мешало бы освежиться. А еще лучше дать отсюда деру назад, в Нью-Джерси.

– Не беспокойся, мама, – с профессиональной улыб­кой телеведущей ответила Кристина. – Нас не надо разво­дить по комнатам. Мы доберемся сами.

– Они не подают виду, но, судя по всему, им сейчас не до веселья, – пробормотал Джо, когда все четверо напра­вились в противоположный конец дома.

– Кто в этом виноват? – огрызнулась Кристина. – Я просила тебя остаться в Нью-Джерси.

– Теперь я жалею, что не сделал этого.

– А я жалею, что не заставила тебя сделать этого!

Марина и Слейд ловили каждое слово. Пусть, думал Джо. Может быть, чему-нибудь научатся. Он готов был сквозь землю провалиться.

– Это твоя комната, Слейд, – указала Кристина на дверь гостевой спальни.

Слейд кивнул и, ни слова не говоря, прошел внутрь.

– Все оказалось хуже, чем я предполагал, не так ли? – уныло спросил Джо. – Даже мистер Вспышка не нашел, что сказать.

– Ты знаешь, где твоя комната, – сказала Кристина, – и дорогу на кухню тоже найдешь.

С этими словами она свернула по коридору налево и едва не бегом бросилась к своей девичьей спальне.

– Чего ты ждешь? – рявкнул Джо, хмуро взглянув на жену. – Двигай в комнату!

– Как ты со мной разговариваешь? – спросила она, вскинув подбородок. – Никто не смеет мне приказывать.

– Я сказал, в комнату! – сквозь зубы процедил Джо. Марина швырнула свою сумку на пол.

– Не пойду.

– Только не сегодня, Марина.

– Только не сегодня, Марина, – повторила она, пере­дразнивая его мимику и интонации.

– Ты сама напросилась.

Джо вскинул ее на плечо и, распахнув дверь комнаты, швырнул на кровать.

– Делай что хочешь, – рявкнул он, – а я пойду завтракать!


Тонкие стены, подумал Слейд, убирая в кладовку свою поклажу. Возможно, все выйдет не так уж плохо, как пред­ставлялось вначале.

Он слышал, как Бойскаут вломился в соседнюю комна­ту и как потом заплакала Марина.

Хватай удачу за хвост, сказал себе Слейд.

На пороге соседней спальни Слейд едва не упал, спотк­нувшись о сумку. Пробормотав нечто, подходящее случаю, Слейд хотел было переступить через сумку, но передумал. Разыграв небольшое представление, можно убить сразу двух зайцев.

– Доставка на дом! – весело заявил Слейд, открывая дверь ногой, так как руки у него были заняты сумками. – Куда их поставить, мадам?

Марина, скрестив по-турецки ноги, сидела на кровати и плакала.

– Вернуть в Нью-Джерси.

Слейд опустил сумки на пол возле кровати, а сам присел на краешек.

– Паршиво, детка? Марина закивала головой:

– Я чувствую себя, как зверь в капкане. Слейд усмехнулся:

– О чем ты говоришь: о своем браке или об этом доме? Марина опустила глаза, неожиданно покраснев.

– Я не могу обсуждать этот вопрос с тобой.

Слейд опустился на локти, искоса взглянув на девушку.

– Представь, что я священник, – сказал он приторно-вкрадчивым голосом. – Все, сказанное тобой, останется в этих стенах.

Она выглядела совсем ребенком, одиноким и несчастным. Не будь Слейд таким ублюдком, он мог бы пожалеть ее.

– Я не могу, – после продолжительной паузы сказала Марина.

– Тебе станет легче, если ты выговоришься.

– А может, это тебе станет легче?

Несмотря на молодость, у нее хватило проницательно­сти, чтобы его разгадать. Девчонка неглупа, и с его стороны ошибкой было не принять это во внимание.

– Отлично, – с самой лучезарной улыбкой заявил Слейд. – Если я чересчур напираю, пошли меня к черту.

Марина улыбнулась, и Слейд вздохнул с облегчением. Усилия не пропали даром. Не зря он столько тренировался, подражая речи этих маленьких богачей из частных пансионов.

– Ты ведь училась в Лондоне, верно?

– Да, в пансионе.

– Севернее Лондона? Марина вновь кивнула.

– Но родилась ты не в Англии.

На это она ничего не ответила. Но он и не ждал объяс­нений. Рано или поздно

она все равно расколется.


Кристина закончила раскладывать белье в комоде и при­нялась развешивать одежду в шкафу. Когда и с этим будет покончено, она расставит обувь в кладовке, добиваясь, что­бы туфли выстроились в идеально ровную линию, а потом запрется в комнате и никуда не будет выходить, пока не настанет время возвращаться в Нью-Джерси.

Кристина уловила выражение глаз отца, когда Джо пред­ставил Марину своей женой. В серо-голубых глазах Сэма отчетливо проступило разочарование, но он слишком хоро­шо относился к Джо, чтобы пожелать ему зла.

Вот в чем разница между ее отцом и ею самой, подума­ла Кристина, присаживаясь на подоконник и глядя в окно. Сэм хотел, чтобы Джо был счастлив. Кристина от всей души желала Джо всего наихудшего.

И кстати, совершенно не собиралась копаться в себе, чтобы узнать истоки внезапно проснувшейся ненависти.


– Не надо так переживать, Нонна, – сказал Сэм жене, готовившей яичницу. – Мальчик имел право же­ниться.

– Конечно, – задумчиво отщипывая петрушку, рос­шую в ящике на подоконнике, ответила жена.

– Нельзя же было рассчитывать, что он будет ждать вечно, пока Кристина одумается.

– Да уж, после того, как она с ним поступила…

– Одни люди умеют держать себя в руках, другие – нет, – сказал Сэм, взяв кусочек бекона с тарелки. – Ты же знаешь, почему она оставила его, Нонна.

Каждый, кто знал бы причину их развода, мог бы по­нять, что Кристина оставила Джо, считая: так будет лучше для него.

Каждый, но не Нонна.

– Выйти замуж – не значит купить мужа с пожиз­ненной гарантией, старый ты дурак! Не понравится – за­менить на нового. Не раскачивай лодку, в которой плывешь.

Нонна помахала лопаткой в опасной близости от носа Сэма, но он слишком уважал себя, чтобы опускаться до кухонных перепалок.

– Хочешь, как лучше – получается, как хуже. Одно дело – обещать, другое – делать.

– Она любила его достаточно сильно, чтобы дать ему возможность построить новую жизнь, новую семью с дру­гой женщиной.

– А вот теперь она его действительно потеряла навек, – сказала Нонна, орудуя лопаткой. – Тридцать пять лет – и одна. Если ты считаешь, что это – счастье, тогда ты совсем не так умен, каким сам себе кажешься, Самуил Клеменс Кэннон.

Сэм открыл было рот, чтобы возразить, но не смог най­ти слов. В глубине души он так и не смирился с разводом своей младшей дочери, втайне надеясь, что когда-нибудь она помирится с мужем.

Он был не из тех людей, кто легкомысленно относится к браку. Пятьдесят лет с упрямой своенравной красавицей Нонной были лучшим тому доказательством. Кто-то, мо­жет, и назвал бы его слегка чокнутым, поскольку он про­должал думать, будто у Кристины и Джо все же был шанс воссоединиться, несмотря на то что у бывшего мужа дочери появилась малышка Марина… Да уж, домашние любили подразнить Сэма, говоря, что он лучше разбирается в ло­шадях, чем в людях. Он же предпочитал усмехаться в усы и молчать: пусть себе думают что хотят.

– Сэм!

Голос жены вывел его из задумчивости.

– Подай-ка мне голубые тарелки для яичницы. Сэм достал из буфета тарелки.

– Не дай яичнице остыть! – своим обычным началь­ственным тоном заявила Нонна. – Сейчас я принесу все остальное.

Сэм понес поднос в столовую. Они с Нонной любили есть на кухне, но когда вся семья бывала в сборе, места на кухне не хватало.

– Завтрак! – торжественным голосом провозгласил Сэм.

Все уже успели собраться за столом и встретили его улыбкой. Семеро детей: сыновей и дочерей, с мужьями и женами. Но Сэм видел только Джо и его новую жену.

И то, что он увидел, заставило его сердце разгореться надеждой. Они не любят друг друга, подумал он, ставя тарелки на стол. Никогда не любили и, вероятно, никогда не полюбят.

– Папа, – спросила Кристина, – где мне сесть? Сэм обнял младшую дочь за плечи.

– Рядом со мной, – сказал он, целуя ее в щеку. – Давно мы с тобой рядышком не сидели.

Сэм взглянул на дочь. Она смотрела на Джо, а Джо смотрел прямо на нее.

И этого было достаточно, чтобы поверить в чудо.


Уже к десяти годам Кристина твердо уверовала в то, что однажды непременно станет знаменитой. В семье ее часто ругали за то, что она слишком увлекается телевизором и часами мечтает о несбыточном, но все усилия разубедить ее в том, что слава однажды постучится к ней в дверь, были напрасны.

– Ранчо не для меня! – твердо заявила она в десять лет и продолжала стоять на своем.

Кристина любила прятаться на сеновале с яблоком или стаканом лимонада, наслаждаясь чтением романов о бога­тых и знаменитых людях, ведущих жизнь, полную восхити­тельных событий и так непохожую на ее собственную, и мечтая о том, как когда-нибудь так же будут завидовать ей.

Сейчас, судя по направленным на нее взглядам, она могла праздновать победу: ее мечта сбылась.

– Яичница просто великолепна! Кристина улыбнулась и села рядом с отцом.

– А где мама?

– Начинайте есть, – приказала Нонна, появившись на пороге с огромным блюдом с беконом и домашней колбасой. – Нет ничего более противного, чем остывшая яични­ца. Уж лучше тогда съесть резинового цыпленка.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать