Жанр: Исторические Любовные Романы » Кэтрин Дэннис » Исцели меня любовью (страница 21)


Роберт глотнул вина и умолк, барабаня пальцами по оловянной кружке.

– Барстоу добрался до берега. Когда я впервые увидел Барстоу, он уже успел одичать и скакал по голым бесплодным холмам – голодный и неприкаянный. Никто не мог его поймать – даже местные жители. Мало-помалу мне удалось найти с ним общий язык. Я угостил местных кружкой-другой эля и убедил их, что будет лучше, если я оставлю чудо-коня себе.

– Вы с ним подходите друг другу.

– Мы с ним сроднились. Я берегу его, как зеницу ока. И ни за что не расстанусь с ним.

Элдсуайт в это время думала о том, что стало с ее собственной лошадью, Церерой. Скорее всего она присоединилась к стаду диких пони, которые пасутся на берегу озера Белуэй, находящегося в глубине леса. Элдсуайт глотнула вина. Ей хотелось узнать как можно больше о Роберте Бретоне, о том, что он за человек, какие у него пристрастия и как можно будет от него откупиться. Может быть, ей удастся уговорить его взять деньги в обмен на землю.

– Я знаю, как много значит для рыцаря его боевой конь, – осторожно сказала она. – Почему вы отдали серую в яблоках оруженосцу моего отца? Это был широкий жест с вашей стороны. Признаться, не ожидала от вас такого великодушия. Объясните, почему вы так поступили. Не хочу больше секретов и недомолвок между нами.

Роберт взглянул на Элдсуайт с тревогой. Ему не хотелось, чтобы его ответ позволил ей догадаться о том, чего он пока не хотел открывать ей. Он отчаянно желал вернуть доверие Элдсуайт. На самом деле, подарив оруженосцу ее отца своего боевого коня, Роберт не был до конца бескорыстен. Но с тех пор прошло несколько недель, и сейчас Роберт чувствовал себя совсем другим человеком. Роберт занервничал. Желая скрыть волнение, он поднялся с места и подошел к камину, делая вид, будто сосредоточенно ворошит горящие поленья. То ли от выпитого вина, то ли от неспокойной совести у него засосало под ложечкой.

Проклятие! Элдсуайт чересчур доверчива. Она считает Роберта великодушным рубахой-парнем, в то время как он совсем не такой. И никогда не был таким. Он отдал своего скакуна оруженосцу отца Элдсуайт, потому что понимал, что принц Эдуард перед походом будет рад любому новому конному рыцарю, присоединившемуся к его войску. По расчетам Роберта, этот подарок помог бы ему одним махом убить сразу двух зайцев. Это было не только услугой молодому принцу с его стороны, но и выражением его благодарности леди Элдсуайт за вылеченных коней. Как только королевский чиновник вручил ему то злосчастное письмо, Роберт все время скрывал от Элдсуайт свое истинное намерение – вернуть себе участок земли, находящийся теперь в пользовании графа Креналдена. Роберт не сказал Элдсуайт об этом тогда – тем более он не хотел говорить об этом сейчас. Положа руку на сердце, ему было жаль разрушать ту хрупкую незримую связь, которая постепенно начала возникать между ними. Пока в руки Элдсуайт не попало послание короля, Роберт ненавидел себя за свое стремление во что бы то ни стало добиться желаемого. За то, что принявшая его напускное великодушие за чистую монету, простодушная Элдсуайт ошиблась в нем, потому что он утаил от нее свои далеко идущие планы. И за то, что своей истинной цели он мог достичь только за счет Элдсуайт.

«Ну что же ты? Давай выкладывай ей всю правду. Скажи все как на духу – и дело с концом. Объясни, почему ты подарил тому мальчишке своего коня!»

Он вынул из очага вертел и положил на стол. Комнату наполнил запах жареного мяса, которое шипело на большом блюде.

– Я подарил коня оруженосцу вашего отца, желая оказать услугу принцу Эдуарду, который рано или поздно станет королем Англии. Я хотел чем-то отличиться, обратить на себя его внимание. В тот момент Эдуард обрадовался бы любому новому коню и любому новому рыцарю в его войске. – Роберт замолчал, с замиранием сердца ожидая, что ответит Элдсуайт, но девушка молчала. Собравшись с духом, Роберт посмотрел на Элдсуайт и увидел у нее в глазах разочарование. – Заяц готов, – бесцветным голосом сообщил он. – Когда он остынет, завернем его в марлю и возьмем в дорогу.

В наступившей тишине было слышно, как потрескивает огонь в камине. Элдсуайт показалась Роберту сейчас особенно обворожительной. Она была мистически красивой. Роберт любовался ею сейчас так, как любуются произведениями искусства – снова и снова, каждый раз открывая в них что-то новое и пытаясь разгадать их извечную загадку. Роберту хотелось понять, в чем заключается загадка Элдсуайт.

– Ваше молчание красноречиво свидетельствует о том, что вы никогда не смиритесь с тем, что я намерен забрать у вас землю. Но раз уж вы вызвали меня на этот разговор, можете ли вы ответить мне откровенностью на откровенность и так же чистосердечно признаться в том, что вы – колдунья, заговаривающая лошадей?

Элдсуайт не ответила. Лишь часто-часто заморгала. В глазах у нее промелькнули сомнение и страх. Роберт пожалел о том, что задал ей этот вопрос. Он сел рядом с Элдсуайт и накрыл ее руку ладонью, сожалея, что своим вопросом еще сильнее расстроил девушку. Роберт и не предполагал, что она так разволнуется.

– Скажите, Элдсуайт, чего вы боитесь? Если вы – колдунья, заговаривающая лошадей, признайтесь в этом. Уверен, вы не способны на зло. И не стали бы творить злодеяния, о которых рассказывается в книгах о ведьмах.

Когда Элдсуайт наконец заговорила, ее голос дрожал и был таким тихим, что Роберт с трудом разбирал слова.

– Понимаете, Роберт, я сама не знаю, кто я. За всю свою жизнь я не встречала ни одной колдуньи, заговаривающей лошадей. Мне некого об этом

спросить. Я понятия не имею, что я… то есть… что они способны сотворить при помощи своих чар. В книгах говорится, что они – обычные женщины, у которых есть незримая связь и взаимопонимание с лошадьми. Мужчина, чтобы заставить лошадь подчиниться, применяет грубую силу, а женщины слабее физически. Поэтому женщина вынуждена полагаться только на мощь духа и силу разума. Некоторые женщины пользуются чем-то вроде магии, что недоступно большинству мужчин. Правда, я читала, что на свете бывают мужчины-колдуны, заговаривающие лошадей. Правда, очень редко. Клянусь, Сафия никогда не затрагивала в разговорах эту тему.

Роберт выгнул бровь.

– Вы испугали лошадь Джона Гилроя. Вам не кажется странным, что бывалый боевой конь, прошедший войну, привыкший к грому сражений и громким крикам, вдруг ни с того ни с сего бросился наутек? Вы приказали ему сделать это силой своей мысли, силой внушения. Скажите, Элдсуайт, а раньше бывали случаи, когда лошади вели себя с вами так, как вы хотели?

Элдсуайт опустила глаза.

– Однажды Халиф так сильно занемог, что мы думали, что он того и гляди умрет. Не знаю, чем был вызван его недуг, но я приготовила снадобье и напоила им больного коня. Он выпил лекарство, хотя до этого его не могли заставить ни есть, ни пить. И еще был случай, когда Церера… – Элдсуайт заглянула Роберту прямо в глаза. – Узнай об этом отец, выгнал бы меня из дому. Не допустил бы, чтобы в доме находилась нечисть, колдунья, заговаривающая лошадей.

Рассказывая об этом, Элдсуайт невольно сжимала кулаки. Роберт видел, как она страдает. Проклятие, ей страшно. Она боится признаться в том, что у нее есть власть над лошадьми. И понятия не имеет, что ей делать с этой властью. Она боится, что если отец узнает о ее даре, она навсегда утратит его любовь. И если она потеряет хотя бы часть замка своего отца или пядь его земли – не важно, по чьей вине, из-за представителя семьи Бретонов или в результате нападения Джона Гилроя, – граф Креналден выгонит ее из дома. И никогда не простит и не примет обратно. Роберту пришло в голову, что скорее всего Элдсуайт в каком-то смысле безразлично кто: Роберт Бретон или Джон Гилрой. И тот и другой, отнимая у нее то, что ей принадлежит, лишают ее любви отца.

Роберт погасил огонь в камине и заткнул графин пробкой. Затем протянул руку Элдсуайт:

– Простите меня. Я должен был признаться вам в том, какое вознаграждение обещан мне король. Лучше бы я сам рассказал вам обо всем, чтобы с самого начала между нами не было недомолвок. Не волнуйтесь: я не буду посягать на остальные земли Креналдена – заберу себе только то, что обещал король. Но даю слово, что и мои, и ваши лошади будут беспрепятственно пастись на этих пастбищах.

Элдсуайт не протянула ему руку. Она смотрела ему в глаза, и Роберт не понимал, о чем она думает.

– Когда приедем в Хиллсборо, нам нельзя будет жить в доме вместе, как сейчас, – тихо произнес он. – Колдунья вы или нет – мне хочется, чтобы вы еще немного побыли со мной. Не всех пугает ваша тайная сила, Элдсуайт. Я хочу вам это доказать. А теперь довольно разговоров о земле и о делах. Пойдемте спать.

Элдсуайт покачала головой. У нее в глазах Роберт увидел недоверие.

– Нет. Не могу. Я же дочь графа Креналдена, которого вы обвиняете в смерти вашего отца. Король вменяет вам в обязанность защищать меня, за что вы заберете себе часть моей собственности. Вам не надо пытаться что-то мне доказать. Не стоит притворяться, что ваша забота обо мне – искренняя и бескорыстная. Какой в этом смысл? Я обручена с другим мужчиной и скоро выйду за него замуж. Я не могу спать рядом с вами, в одной кровати.

Роберт взял ее за руку и сплел ее пальцы со своими.

– Элдсуайт…

– Не надо, Роберт. – Она убрала руку.

У Роберта было тяжело на сердце. Он заглянул ей в глаза и сказал:

– Раньше я и представить себе не мог, что однажды меня будет выхаживать от Черной смерти не кто-нибудь, а леди Элдсуайт, дочь графа Креналдена. И что я поправлюсь, и что я так привяжусь к ней… – Он осекся и отвел взгляд. – Сами подумайте, Элдсуайт, кто откажется от щедрых посулов короля? – Он снова посмотрел ей в глаза. – И кто, проведя бок о бок с вами дни и ночи, не попадет под ваши чары… то есть… я хотел сказать… не привяжется к вам? Элдсуайт, нас связывает нечто большее, чем то, в чем мы сами желаем себе признаться. Вопреки всему между нами образовалась некая связь… Некие отношения, которые… – Он умолк и судорожно сглотнул. – Проклятие, я не могу выразить это словами. Господи, Элдсуайт, разве вы не понимаете, до чего вы красивы?

Она покачала головой:

– Полно вам, Роберт. Вы выпили лишнего. Сладкими речами надеетесь сломить мою волю, смягчить мое сердце. Все это делается с одной-единственной целью: чтобы я расчувствовалась и прониклась к вам доверием. И не стала бы возражать, когда вы, отвоевав мою землю у Гилроя, забрали себе то, что король пообещал вам за услуга. Но у вас ничего не получится: вы не растрогаете меня своими лживыми признаниями. Я не растаю от вашей лести, Роберт. – Элдсуайт повернулась и направилась к лестнице. – Я лягу спать в детской.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать