Жанр: Исторические Любовные Романы » Кэтрин Дэннис » Исцели меня любовью (страница 23)


Глава 10

Пресвятая Дева Мария. Что на него нашло? Элдсуайт никогда не видела Роберта таким разъяренным. Она понимала, что не вправе затрагивать вопрос о его прошлом, что ему тяжело о нем вспоминать. Ей было любопытно, что за женщина эта леди Маргарита, сумевшая внушить Роберту Бретону любовь и одновременно вызвать у него ненависть? Сильнее любопытства Элдсуайт была только ревность. Ревность к незнакомой женщине, которую Роберт когда-то любил в своих объятиях. Элдсуайт провела ночь без сна, ворочаясь с боку на бок и думая о том, что связывало Роберта и леди Маргариту. На рассвете ее отвлек шум, который доносился со двора. Она открыла ставни и с удивлением увидела, как какой-то приземистый мужчина выводит из конюшни Барстоу. За ним семенил рослый мальчик с кнутом в руке.

Во двор вошла женщина с изможденным лицом, которая тащила на спине тяжелый баул. Сняв баул со спины, она села на него, потирая поясницу, и окинула взглядом двор. По дороге шли жители деревни, вооруженные палками и вилами. Толпа заполнила двор.

Элдсуайт торопливо натянула платье и бросилась вниз по лестнице в гостиную, где спал Роберт, сидя в кресле у догоравшего камина.

– Просыпайтесь! – затормошила она его. – Хозяева дома вернулись! Привели с собой вооруженных жителей деревни и захватили Барстоу. Быстрее!

Мгновенно оценив ситуацию, Роберт вскочил на ноги и пристегнул меч.

– Оставайтесь здесь! – бросил он Элдсуайт и выбежал из комнаты.

Однако Элдсуайт последовала за ним. Продолжая держаться за рукоятку меча, Роберт вышел во двор и с невозмутимым видом поклонился жителям деревни.

– Доброе утро. Вижу, мой конь у вас.

Толстый человек с волосами медного цвета и окладистой бородой протянул поводья Барстоу круглолицему мальчишке. Жители деревни – числом около десятка – стояли плечом к плечу, не собираясь подпускать Роберта к Барстоу. Все они были вооружены.

Воинственно настроенный мужчина потуже завязал ремень и засучил рукава.

– А вы, как я погляжу, в наше отсутствие распоряжались чужим добром, словно хозяева, и ни в чем себе не отказывали. – Он показал пальцем на грязно-серую рубашку и серый шерстяной жакет, в которые был одет Роберт. – Я прикинул и решил, что ваш конь вполне сойдет, чтобы восполнить нанесенный мне ущерб. Ведь вы, как я полагаю, жгли мои дрова, и угощались моей едой. Все по-честному. Так что вы не должны быть в обиде.

Женщина, настроенная более миролюбиво, поправила платок на голове и откашлялась.

– Побойся Бога, Магнус, я с ног валюсь от усталости. Я несколько миль тащила на себе все наши пожитки. У нас в доме – хоть шаром покати. Все самое ценное мы забрали с собой. Какой урон могли нам нанести эти добрые люди? Ну, переночевали у нас ночку-другую. Давай отпустим их с миром. Пусть идут своей дорогой. По-моему, они и так собирались уходить.

Барстоу захрипел и ударил копытом о землю. Мальчик перепугался и вскрикнул, выпустив из рук поводья. Затем, покосившись на коня, стал испуганно жаться к матери.

– Чертова лошадь! Она хотела меня укусить!

Выглядывая из-за спины матери, мальчишка показал грязным пальцем на Элдсуайт:

– Дядя Магнус, я ее знаю! Это колдунья из Креналдена. Она заговаривает лошадей. Мы видели ее на летней ярмарке. Она ставила припарки лошади Джулиуса Уитби, который был болен, и они помогли ей.

Кто-то из толпы подал голос:

– Так оно и было… Припарки помогли, лошадь выздоровела, и я удачно ее продал. Выручил за нее на полшиллинга больше, чем мне предлагали за нее на живодерне.

По толпе прокатился шепот, послышалось шушуканье, и жители деревни, охваченные благоговейным ужасом, в страхе попятились. Все смотрели на Элдсуайт с опаской и подозрением.

Барстоу принялся жевать траву, которая росла у конюшни. Мужчина с мотком веревки под мышкой попытался было приблизиться к коню, но Барстоу повернулся к нему задом и стал лягаться. Из-под его копыт вылетали комья земли, которые чуть не попали мужчине в голову.

Мальчик снова ткнул пальцем в Элдсуайт:

– Мама, мама, посмотри: на ней твое платье, которое ты носила, когда была на сносях.

Элдсуайт, потупившись, вышла вперед.

– Извините, что позаимствовала у вас это милое платьице. Мое порвалось, и починить его было невозможно. А я… я ожидаю ребенка… Мы… с мужем недавно поженились и направляемся в Хиллсборо. Я попросила супруга найти какой-нибудь дом, чтобы хоть немного отдохнуть. Мы провели здесь всего одну ночь, немного подкрепились с дороги и выпили по кружке сидра. – Элдсуайт повернулась к мальчику и добавила: – Я не колдунья, малыш. Ты ошибся.

Элдсуайт удивлялась тому, что так складно врет, и молила Бога о том, чтобы никто из присутствующих ее не узнал. И чтобы хозяевам не пришло в голову обыскивать их с Робертом и свой дом. Иначе они обнаружили бы там несколько пустых бутылей из-под вина и нашли одежду, которую Элдсуайт и Роберт у них позаимствовали.

Магнус грозно рявкнул:

– Ступай и принеси мою мотыгу, Тимоти!

Мальчишка вприпрыжку побежал в сарай, принес мотыгу и протянул мужчине. Магнус принял боевую позу и посмотрел на Роберта:

– Значит, вы направляетесь в Хиллсборо? А откуда идете? Из Уикерема? Здесь только одна дорога.

Народ ахнул. Роберт обнажил меч.

– Говорите прямо, чего вы хотите, и мы пойдем своей дорогой.

Магнус показал на Элдсуайт:

– Сельский совет обещал вознаграждение любому, кто предъявит человека или животное, которые переносят эту проклятую заразу. Всем известно, что эта женщина – колдунья, заговаривающая лошадей. Я видел ее на ярмарке, и здесь все ее узнали. Может быть, именно она виновата в этой страшной

болезни. Напустила Черную смерть на нашу деревню и на все окрестные села. Здесь не обошлось без нечистого. И церковь, и сельский совет ищут виновных.

Люди стали скандировать: «Ведьма, ведьма» – и обступили Элдсуайт.

Магнус поднял мотыгу.

– Я вот что предлагаю: мы бросим колдунью и лошадь в известковую яму и сожжем их. А вы можете идти, – сказал он Роберту, косясь на его меч, и снова повернулся к толпе: – Я поделюсь наградой сельского совета со всеми, кто согласится помочь мне наказать колдунью и ее лошадь.

Женщина покачала головой:

– Ты болван, Магнус. Ты и твои дружки истребили всех лошадей и коров в округе, а среди них было много здоровых. Вы не пощадили не только животных, но и людей, которых считали заболевшими: вы убили нескольких человек. И все же Черную смерть остановить не смогли. Колдунья, заговаривающая лошадей, здесь ни при чем. Черная смерть – вовсе не ее рук дело. Это кара Господня. – Женщина показала пальцем на высокого человека с косой в руке: – Возможно, это ты, Томас Локсмит, прогневил Бога? Ты пьянствовал и избивал свою жену до полусмерти. А может быть, это из-за твоих грехов, Ричард Фромби, Бог наслал на нас этот мор? Зато, что ты дрых днем, а по ночам занимался блудом с чужими женами? А вы – все остальные, разве вы – святые? Вы обещали епископу в этом году выстроить здесь церковь, а сами палец о палец для этого не ударили!

Люди лишь усмехались в ответ. Видимо, боялись Бога не настолько сильно, чтобы отказаться от щедрого вознаграждения, которое посулил сельский совет.

Барстоу захрапел, прижатый вооруженной веревками и палками толпой к забору.

Пастух и кузнец взяли Элдсуайт под руки. Роберт ринулся вперед и набросился на них.

Элдсуайт ощутила холодную сталь клинка, прижатого к ее шее.

– А ну-ка, брось меч, сэр рыцарь, – сказал кузнец, продолжая держать нож у горла девушки.

Роберт замер. Окинув взглядом толпу, он бросил меч и поднял руки.

– Я не вооружен. Отпустите ее.

Пастух ногой пододвинул меч Роберта к себе. Через мгновение колесный мастер со своими тремя рослыми сыновьями набросились на Роберта и, повалив его на живот, сели на него верхом, прижимая к земле.

Магнус набросил на шею Барстоу веревку, и конь встал на дыбы. Петля затянулась на его шее. Он пятился и хрипел.

Элдсуайт взмолилась:

– Прошу вас, отпустите Барстоу. Лошадь здорова. Она не может быть переносчицей болезни, потому что не паслась на пастбищах за деревней: в Уикереме все пастбища сожжены дотла. Мы не стали там останавливаться. – Элдсуайт подняла глаза на пастуха – высокого мужчину, который вцепился в ее руку мертвой хваткой. – Любезный сэр, сколько овец у вас подохло от Черной смерти?

– Пока ни одна не подохла, – ответил он.

– И это при том, что многие потеряли всех своих овец и лошадей во время падежа скота. Как выдумаете, почему ваши овцы не пострадали? – спросила Элдсуайт. – Может быть, любезный сэр, это произошло оттого, что вы, будучи опытным и знающим пастухом, проявили дальновидность и, как только начался дождь, отогнали овец с пастбища, укрыв в своем жилище?

Жители деревни притихли. На лицах у них было написано любопытство. Они с интересом ожидали, что ответит пастух.

– Да, я отогнал овец с пастбища и держал в своей хижине, чтобы перед стрижкой их шерсть была чистой и сухой. Я собирался вести их на рынок.

– Вот видите, – сказала Элдсуайт. – А те несчастные животные – лошади и овцы, – которые паслись на пастбищах, ели траву, поредевшую и выгоревшую на солнце во время жары, которая стояла здесь весь прошлый месяц? От голода они съели даже сорняки. Почва так вымокла от дождя, что земляные черви выползли на поверхность.

Пастух округлил глаза от удивления:

– Правда. Наутро после того сильного ливня спасу не было от земляных червей. Земля кишмя кишела червяками. Нельзя было и шагу ступить, чтобы их не раздавить.

– И что из того, лошадиная колдунья? У нас и до этого всякое бывало: то засухи, то дожди. И земляные черви выползали.

– Но такой сильной и долгой засухи, как в нынешнем году, давно не было, – сказал Роберт. – А после засухи почти каждый день шли ливни. Дождь лил как из ведра. В последний раз такое же творилось десять лет назад – тогда по нашим краям тоже прокатилась Черная смерть.

Пастух изумленно поднял брови, словно на него только что снизошло озарение. Жители деревни разомкнули ряды.

Элдсуайт скрестила руки на груди.

– Смертельная болезнь, разразившаяся в наших краях, – не кара Господня и не результат чьих-то злых чар. Ни Бог и ни колдуны здесь ни при чем. Это стихийное бедствие. Болезнь вызвана силами природы, чередованием сильной засухи и периода проливных дождей. Подобное уже случалось в этих краях и раньше. Помню, когда я была девочкой, из-за этого отменили летнюю ярмарку. – Элдсуайт показала на Джулиуса Уитби – шестидесятилетнего старика. – Господин Уитби, вы помните то время, когда в последний раз разразился мор из-за Черной смерти? В тот год из страха, что эпидемия распространится, пришлось отменить летнюю торговую ярмарку. Мой отец как раз собирался отвезти на ярмарку своих лучших лошадей и продать. Он говорил, что нет для этого места лучше, чем ежегодная летняя ярмарка в Уикереме.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать