Жанр: Фэнтези » Юрий Нестеренко » Время меча (страница 109)


— Ну что ж, значит, нам действительно лучше засесть у окон и смотреть в небо. Жаль, что дома закрывают изрядную часть обзора, особенно эта пирамида… Пойду позову остальных. Надеюсь, что с недоверием наконец покончено.

Эйрих, впрочем, даже и выслушав Элину, не воспылал желанием выдать эльфу тайну подземелья.

— Допустим, все это правда и он полностью на нашей стороне — но что, если маги все-таки засекут его, схватят и допросят? Тот, кто лучше владеет магией, более уязвим для нее, так что им не составит труда вытянуть из него все. Впрочем, не думаю, что они остановятся и перед банальными пытками, если почувствуют, что их замысел под угрозой — о, разумеется, исключительно ради будущего блага всего мира!

— Он уже знает, что в доме есть нечто, что мы скрываем, — возразила Элина, — а узнав это, маги быстро доберутся до истины.

Эйрих нехотя признал этот довод, и Йолленгел был посвящен в тайну, оставившую его, впрочем, достаточно равнодушным — ведь он был неграмотным и ничего не смыслил в науке вообще и в химии в частности.

Артен так и не пожелал подняться из библиотеки, заявив, что для такого дурацкого занятия, как высматривание птиц в окна, троих более чем достаточно. Неизвестно, оказался ли он прав, и занятие действительно было дурацким, или же для успеха не хватило как раз его пары глаз, но в тот день продолжавшиеся до самого заката наблюдения так ничего и не дали.

На следующее утро они снова какое-то время без толку просидели у окон, а затем эльф все-таки вышел наружу. Полтора часа спустя он окликнул от окна Элину.

— Есть! — радостно сообщил он, стоя снаружи и оставаясь невидимым. — Это действительно орел или беркут, я плохо разбираюсь в нелесных птицах. Я поднялся на башню и увидел его в небе…

— Где он? — нетерпеливо спросила графиня.

— Я закрыл его в какой-то глухой комнатушке башни. Давайте письмо.

Графиня позвала Эйриха, который был явно не в восторге от того, что не может привязать письмо сам, и долго объяснял эльфу, как завязать тесемку крепким и надежным узлом, исключающим потерю драгоценного документа. Прошло около сорока минут, прежде чем Йолленгел спрыгнул на пол с подоконника, вновь становясь видимым. Выглядел он совершенно измочаленным — за короткое время ему пришлось дважды подняться по лестнице на высокую башню, да еще бежать всю обратную дорогу, чтобы вышедший из-под контроля на время использования невидимости пернатый посланец не успел улететь слишком далеко. Однако отдыхать Йолленгелу было некогда. Эйрих тут же усадил его за стол, на котором была разложена карта — Эйрих сам рисовал ее во время перехода через горы. Первым делом эльф восстановил контроль над своим подопечным — теперь, когда он настроился на птицу, на небольшом расстоянии он мог отыскать ее и без визуального контакта. Затем лицо его обрело отрешенное выражение. Нельзя сказать, что он полностью впал в транс — он мог коротко отвечать на задаваемые вопросы, и взгляд его, устремленный куда-то вдаль, периодически опускался к карте — однако бОльшая часть его сознания находилась теперь не здесь, а в небе над Бхиланайскими горами.

Путь крылатому гонцу предстоял неблизкий. Час проходил за часом, а эльф все сидел за столом в той же позе. Люди ушли на обед, затем вернулись с долей Йолленгела; Элине пришлось кормить его с ложки, что ей не слишком понравилось, но она утешила себя мыслью, что это подобно заботе о раненом боевом товарище. Потом Эйрих помассировал эльфу одеревеневшие мышцы плеч и спины. Птице тоже приходилось несладко — один раз Йолленгел позволил ей ненадолго присесть отдохнуть и напиться из горного ручья, но отпустить ее поохотиться он не мог — на таком расстоянии, раз утратив контроль, он уже не сумел бы его восстановить. Для того же, чтобы успешно охотиться под контролем, нужно было бы, чтобы контролирующий сам был птицей, со всеми ее рефлексами и повадками.

Прошел ужин. Солнце скрылось за вершинами гор, и стало быстро темнеть. Эльф сидел очень бледный, и все лицо его было в мелких бисеринках пота. Он не мог спать сам и позволить это птице, ибо, опять же, безвозвратно потерял бы управление. Эйрих и Элина уселись по обе стороны от Йолленгела, чтобы тормошить его и приводить в чувство, едва голова его начинала клониться набок. Им и самим приходилось бороться со сном, хотя нельзя сказать, чтобы такое испытание было для них непривычным. В общем, в эту ночь в доме спал только Артен, и ему снилось, как он читает доклад о Зурбестане на заседании Тирлондского Королевского Научного Общества, а в президиуме сидят анатомированные зомби и одобрительно кивают пришитыми головами.

Утром Йолленгел был уже на грани обморока. Лицо его, уже даже не белое, а какое-то серое, походило на лицо мертвеца даже больше, чем у наполнявших город зомби, пульс был редким и слабым. Эйрих то и дело совал ему под нос какое-то снадобье с резким запахом; он пытался также подбадривать Йолленгела массажем активных точек, но, очевидно, расположение таковых у эльфов отличалось от человеческого. Когда первые лучи солнца пробились в окна комнаты, лицо Йолленгела вдруг напряглось, дыхание участилось — он словно устремился куда-то в последнем рывке. Затем губы расплылись в блаженной улыбке и, что-то промычав, эльф повалился на стол.

Эйриху пришлось провозиться несколько минут, прежде чем он убедился, что Йолленгел вне опасности. Эльф, впрочем, так и не пришел в себя — обморок перешел в

глубокий сон. Следом отправились отсыпаться и Элина с Эйрихом; принц едва добудился их к обеду.

Йолленгел проснулся только к вечеру и сообщил, что ему удалось дотянуть до тургунайского разъезда в степи. Птица упала прямо под ноги лошадям — упала, должно быть, уже мертвой. Что ж, теперь оставалось лишь ждать и надеяться.

После того перенапряжения, которое перенес Йолленгел, он еще несколько дней не мог пользоваться магией — а следовательно, и выходить из дома. Но он особенно и не рвался в город раскаленного камня, пыли и мертвецов и с куда большим удовольствием проводил время, беседуя с Элиной, которая, наконец, тоже нашла себе собеседника. Правда, теперь роли их поменялись: если прежде говорил в основном эльф, а графиня конспектировала, то теперь, напротив, она рассказывала Йолленгелу о своей пока еще не длинной, но уже достаточно богатой событиями жизни, об истории и укладе западных королевств и, разумеется, о подвигах своего отца.

Прошло три недели. Несмотря на то, что каждый день Артену и Эйриху открывались все новые поразительные факты, теории и догадки зурбестанских ученых, все это пока что не могло приблизить их к победе над магами. Впрочем, Эйрих заранее распорядился не съедать, а откладывать выдававшиеся пленникам лепешки, дабы у них были сухари на тот случай, если предоставится возможность бежать. Учитывая, что им и так приходилось делить три порции на четверых, они теперь — ну, не сказать чтобы голодали, но, вставая из-за стола, уже не чувствовали себя вполне сытыми.

Периодически Эйрих посылал Йолленгела на разведку в город; тот, хотя и избегал больших скоплений зомби и непосредственных окрестностей пирамиды, сообщал о продолжавшихся в Нан-Цоре работах и приготовлениях. Над трубами мастерских поднимался дым, изнутри доносился грохот и лязг железа. Несколько раз эльф видел, как целая толпа зомби, словно муравьи — гигантского жука, медленно волокла к воротам мастерской тяжелую самоходную машину. Поначалу это всерьез беспокоило людей, которые опасались, что маги разобрались в устройстве машин и собираются отремонтировать их и поставить на службу своей армии; однако Йолленгел ни разу не видел, чтобы какие-либо машины покидали мастерские или передвигались по городу своим ходом. Зато он наблюдал повозку, запряженную лошадью (тоже, очевидно, зомби, по этой причине не нуждавшейся в возничем); эта повозка выехала из ворот мастерской и была доверху загружена новенькими блестящими мечами. «Вот оно, будущее науки при благом правлении мудрейших! — саркастически комментировал Артен. — Разломать машины, чтобы понаделать из них варварского оружия, о презрении к которому они столько распинались! « Эйрих же, как обычно, мысливший более практически, спросил, не может ли Йолленгел умыкнуть пару готовых мечей. Однако эльф решительно отказался, заявив, что повозки ездят по кишащим зомби улицам, а склады хотя и не охраняются — ибо не от кого, по мнению магов — но, тем не менее, тщательно запираются.

В другие свои вылазки Йолленгелу доводилось наблюдать на улицах и площадях учения зомби, которые маршировали колоннами, разворачивались в цепь, обходили противника с флангов и синхронно лупили друг друга когда тупыми, а когда и острыми мечами — ведь разрубленного снова можно было вернуть к его псевдожизни. Элина высказала здравую мысль, что на самом деле это тренируются вовсе не зомби, которые, не обладая собственным разумом, вовсе в таком не нуждаются — это сами маги учатся ими управлять. Эйриха весьма интересовала общая численность мертвого воинства, но на сей счет эльф затруднялся предоставить точные сведения. Он не мог определить, видит ли он каждый раз одних и тех же зомби или разных, и тем паче не мог поручиться, что в то же самое или в другое время другие подразделения не тренируются в других местах, особенно за городом, где, понятно, было куда больше места для отработки приемов именно большими группами. Эльф не мог даже назвать численность тех отрядов, что видел — хотя со счетом у него обстояло получше, чем с чтением и письмом, но прежде ему не приходилось оценивать количество людей, исчисляющееся тысячами. В результате долгих распросов Эйрих пришел к выводу, что виденные Йолленгелом отряды насчитывают от пяти до десяти тысяч бойцов.

— Ну это-то, положим, немного, — сказал он. — Но в Зурбестане жило никак не меньше миллиона человек. А может, и два, и пять, и десять. Допустим, маленькие дети и дряхлые старики не годятся в солдаты даже в качестве зомби… но все равно, даже не в самом худшем случае маги могут располагать армией в пару-тройку миллионов. Я не знаю ни одной страны, способной противостоять такой армии. Правда, у меня не вызывают большого уважения солдаты с давным-давно сгнившими мозгами…

— Солдаты, которые не чувствуют боли, страха и усталости, которые всегда беспрекословно выполняют приказ, — возразила Элина. — И их трудно убить — необходимо отрубить или уничтожить голову, и даже в этом случае тело может еще несколько минут махать мечом, правда, уже совсем бестолково.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать