Жанр: Фэнтези » Юрий Нестеренко » Время меча (страница 131)


— благо в ее арсенале все-таки было заклинание незамечаемости, способное прикрыть ее саму и контейнер.

В путь отправились ночью — хотя зомби и не нуждались во сне, маги нуждались. Правда, их было уже достаточно много, чтобы, при желании, несколько десятков их могло бодрствовать в любое время суток; однако было ли у них это желание? Ведь они считали Зурбестан неприступным, а для выполнения механической работы, не требующей принятия новых решений, зомби не требовались надсмотрщики. Наверное, некоторые из магов все же дежурили в пирамиде по ночам — но на улицах города, да еще не центральных, показывались в это время вряд ли.

Вслед за эльфом, уже ставшим невидимым, графиня вышла в темноту из дверей второго дома и тут же поежилась от холода. Днем еще стояла жара, но ночи были уже вполне осенними; последний месяц лета подходил к концу. Если прежде небо над Зурбестаном почти всегда оставалось идеально ясным — за все время от прибытия Элины в эту страну до проигранной битвы с магами и зомби не выпало ни капли дождя — то теперь все чаще можно было наблюдать проплывавшие в вышине облака и даже тучи, орошавшие порою пышущие жаром стены и пыльные улицы Нан-Цора. Артен, наблюдая за скоростью и направлением движения облаков, удовлетворенно констатировал, что дующие в небе ветры достаточно быстро унесут шар за пределы Зурбестана. Внизу, в окруженной со всех сторон горами стране, ветра практически не было — однако теперь уже и это правило стало сдавать позиции исключениям; сделав лишь несколько шагов по улицам, графиня ощутила холодное и резкое дуновение в лицо. Луна то пряталась за облаками, то вновь показывалась, озаряя призрачным светом белесые стены с черными провалами окон. Хотя Элина старалась ступать неслышно, ей казалось, что звук ее шагов гулко разносится по пустому городу; она даже подумала, не снять ли сапоги, но затем поняла, что становится заложницей собственных обостренных до предела чувств. Будь у нее на боку меч, она чувствовала бы себя гораздо уверенней; защита же в виде заклинания отнюдь не казалась ей надежной. «Налево», — услышала она тихий голос Йолленгела и послушно свернула в переулок. Ей захотелось взять эльфа за руку

— это было бы разумно, учитывая, что только он знал дорогу — но она сочла это малодушием.

Затем впереди и впрямь послышались шаги многих ног; Элина прижалась к стене и замерла. По улице шли зомби — много, не меньше двух десятков. Они проходили совсем рядом, графиня могла бы дотронуться до тех, что шагали с краю; запах аммиака щекотал ей ноздри. Элина знала, что они не должны ее заметить, и все же смогла унять колотящийся пульс лишь тогда, когда мертвецы скрылись за поворотом. Пожалуй, теперь она лучше понимала нежелание Йолленгела ходить по этим улицам…

Им удалось добраться до магазина, избежав новых подобных встреч. Внутри пришлось зажечь факел (в качестве такового использовалась ножка от стола, обмотанная тряпкой, смоченной в горючей жидкости); Элина от души надеялась, что огонь не заметят снаружи. Эльф быстро отыскал большой контейнер, они выволокли из него тяжелые мешки с чем-то сыпучим и отнесли металлический ящик к выходу из здания. По указанию Артена Йолленгел прихватил также хранившиеся здесь же инструменты, необходимые, чтобы просверлить в стенках контейнера отверстия для веревок. Нести контейнер, естественно, предстояло Элине. Он действительно оказался неожиданно легким, словно и не из металла, однако идти в глухой коробке, накрывающей тебя почти до колен, все равно не слишком удобно. Эльфу пришлось бы говорить достаточно громко, чтобы она услышала его в этом коробе, потому они договорились об условных сигналах: на поворотах Йолленгел постукивал по левому или правому боку контейнера, а в случае тревоги — по днищу. Сигнал тревоги на обратном пути пришлось подавать дважды; всякий раз Элина опускалась на корточки, позволяя коробу полностью накрыть себя. Один раз мимо, как и раньше, прошагали пешие зомби, другой — процокали копыта. Заклинание незамечаемости, по всей видимости, работало успешно.

Наконец они внесли контейнер в широкие парадные двери второго дома. В первый дом его решено было не тащить.

На следующий день все пятеро явились опробовать будущую корзину. Артен признал, что ему неизвестен металл или сплав, из которого она изготовлена, однако главное, что вес ее вполне приемлем. Будущий экипаж воздушного шара забрался в короб. Самому рослому из них, графу (впрочем, эльф и принц немногим ему уступали), верхний край едва доставал до пояса; при этом пятеро помещались в контейнере только стоя, вплотную притиснувшись друг к другу — не самые комфортные условия для полета, однако они уже знали от Артена, что путешествие будет недолгим — воздух остынет, и шар опустится. Принц рассчитывал, что им удастся перевалить через окружающее Зурбестан кольцо гор, а дальше придется идти пешком. Путь через Бхиланайские горы без мулов и с минимумом припасов (хорошо, по крайней мере, что маги не забрали у них теплую одежду) обещал быть тяжелым, однако у них уже не было нужды следовать прежним высокогорным маршрутом, замечательным лишь тем, что позволял добраться до туннеля. В библиотеке Артен нашел подробную карту Бхиланаев, где были обозначены и пути, некогда соединявшие Зурбестан с внешним миром. В ту пору те, кто не мог воспользоваться услугами драконов и воздушных кораблей (не говоря уже о заклинаниях перемещения), конечно, вынуждены были попетлять по ущельям и покарабкаться на перевалы, однако имели возможность

благополучно добраться до любой из соседних стран (тогда — провинций). Позже проклятье магов перекрыло эти пути горной стеной — но лишь в самом начале, а не на всем протяжении. Тем не менее, следовало поторопиться, пока снег не закрыл перевалы…

Короб стал первой частью шара, оставленной возле будущего места старта

— во втором доме (с самого начала решено было взлетать оттуда, с широкого балкона второго этажа). Впоследствии, когда фрагменты оболочки стали уже достаточно большими, их тоже начали переносить туда. Наконец, когда настал черед финального сшивания фрагментов и связывания сетки, работы целиком переместились во второй дом (а точнее — в лазарет, откуда вынесли кровати и мумии, благо он оказался самым большим помещением). В эти дни, когда Артен сидел в библиотеке, а все остальные — и вовсе в другом здании, риск был максимальным; любой визит Зендергаста и его коллег означал катастрофу. Однако за прошедшее время узники успели увериться, что магам явно не до них. Оставалось лишь догадываться, как далеко чародеи продвинулись в своих планах и не запоздали ли уже все попытки противодействия…

Артен, обеспокоенный сей последней мыслью, решил даже поучаствовать в общей работе, но его трудового энтузиазма хватило лишь на полдня. Элина, не церемонясь, заметила, что от такого неаккуратного шитья больше вреда, чем пользы, и оболочка может просто разойтись в воздухе, после чего принц с чувством исполненного долга вернулся к своим книгам. За это время он вычитал немало интересного и вечерами делился с товарищами то одной, то другой диковиной — к примеру, он узнал, как зурбестанцы освещали свои здания в дневное время: они умудрились сделать из стеклянных волокон гибкие трубки, по которым свет снаружи передавался, словно вода. Еще удивительней был способ, которым зурбестанские жилища освещались ночью: если Артен не ошибся при переводе, выходило, что для этого использовали укрощенную силу молний. Принцу даже удалось зажечь плафон под потолком библиотеки, но радость его была недолгой — уже через час плафон начал тускнеть и вскоре погас. Так Артен узнал, что даже сила молний имеет свойство кончаться.


И вот, наконец, шар был уже практически готов. Четверо в этот день проработали допоздна; уже стемнело настолько, что шить было нельзя, однако они не уходили, пока хватало света, чтобы вязать узлы сетки. Возвращаться по подземным коридорам им пришлось при свете факела. Несмотря на напряженный день, спать никому не хотелось; работы оставалось от силы на полдня, и все были слишком возбуждены предвкушением. Сидя в темноте, строили планы, гадали, что творится во внешнем мире, не подтягиваются ли уже к Зурбестану с разных сторон многотысячные армии (граф заметил, что вряд ли — времени прошло слишком мало, а человечество слишком отвыкло действовать сообща), припоминали легенды о великих битвах прошлого и собственные приключения. Элина сказала, что сегодня, должно быть, ровно год с тех пор, как она отправилась в путь. Утверждать с уверенностью было трудно — в последнее время они не слишком прилежно следили за календарем — но остальные охотно согласились, что это символично. Наконец, уже заполночь разошлись по своим комнатам.

Прошло около двух часов. В доме было тихо-тихо; прямоугольники лунного света лежали на каменных плитах пола. Затем в тишине вдруг осторожно скрипнула дверь, и в темном проеме комнаты возникла невысокая фигура. Это был Редрих; сапоги он держал в руке. Неслышно, словно призрак, он двинулся по коридору. Возле двери в комнату Элины он остановился и некоторое время стоял, словно в нерешительности; затем на лице его нарисовалась мгновенная раздраженная гримаса, и так же осторожно и беззвучно он направился дальше.

Он спустился в подвал, обулся, нашарил в темноте оставленный здесь факел и долго чиркал кремнем, прежде чем факел загорелся. Отсюда его путь лежал к потайному люку и далее в подземелья Нан-Цора. Проход туда оставался открытым, а если бы его даже и закрыли, Редрих, как и остальные, знал код. Он быстро и решительно шел вперед, его шаги гулко отдавались в пустом подземном коридоре, и багровые отсветы пламени дрожали на стенах, заставляя тень герцога плясать и кривляться. Факел вырывал из абсолютного мрака лишь небольшой клочок пространства, но Редрих не боялся заблудиться и не там свернуть. Он слишком хорошо изучил путь до второго дома.

Вот, наконец, и коридор, ответвляющийся от главного прохода. Мумии в белом халате здесь давно уже не было, ее оттащили далеко в сторону, чтобы не мешалась. Редрих вошел в подвал и увидел, что впереди мерцает какой-то огонек; герцога обдало волной холода, но он тут же понял, что это пламя его факела отражается от стекла банки. С усмешкой он подошел и поднес огонь к банке вплотную; ему было трудно отделаться от ощущения, что маленький уродец вдруг расправит свои скрюченные конечности, медленно поднимет голову и взглянет сквозь спирт тремя немигающими глазами на того, кто нарушил его покой. Редрих заставил себя стоять и смотреть, пока не избавился от этого чувства; затем направился наверх.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать