Жанр: Фэнтези » Юрий Нестеренко » Время меча (страница 5)


— Слушаете сказки, молодые люди? — не остался в долгу граф. Он был едва ли не единственным человеком при дворе, который относился к старому магу неприязненно. У остальных обычно дело не шло дальше добродушного подтрунивания над безобидным стариком, но Айзердорг, вообще не терпевший магии, чуть ли не в глаза именовал Зендергаста старым брехуном, засушенным пауком и еще как-нибудь покруче. Однажды прямо во дворце случилась неприятная сцена, когда белый от злости маг при свидетелях подскочил к графу и спросил, верно ли, что тот называл его выжившим из ума шарлатаном. «О, это было всего лишь предположение, почтенный Ральтиван, — миролюбивым тоном ответил граф, — и вы легко можете опровергнуть его прямо сейчас, превратив меня в камень или хотя бы обернувшись пауком. « Рыцари, с которыми беседовал Айзендорг, встретили его ответ хохотом, а взбешенный маг, чьей жалкой волшебной силы, конечно же, было недостаточно для подобных чудес — и который к тому же знал, что граф зовет его пауком за глаза — побежал жаловаться королю. Последнему стоило большого труда добиться примирения двух врагов; но хотя в конце концов они и пожали друг другу руки, мир был чисто формальным. Удивительное дело, но неприязнь королевского чародея к графу ничуть не распространялась на его дочь; и Элина, в свою очередь, не раз заступалась за старика перед отцом. «Представь, что ты стал старым и дряхлым и не можешь поднять меч, а другие смеются над тобой, « — говорила она. «Если я, растеряв свою силу, выйду сражаться на турнир — я вполне заслужу осмеяние, — отвечал Айзендорг. — К тому же Зендергаст никогда не был сильным. Он родился спустя много лет после падения власти магов, однако вместо того, чтобы заняться чем-нибудь достойным, предпочел присосаться к жалким остаткам былого могущества. Ты зря думаешь, что этот никчемный шарлатан так уж безобиден. Эти пауки тысячи лет тянули соки из всего мира, и ни о чем так не мечтают, как о возможности вновь опутать его своей паутиной. К счастью, теперь это уже невозможно. «

— Почтенный Ральтиван рассказал нам весьма любопытную историю, — ответил графу принц.

— О старой славной эпохе, разумеется? — продолжал иронизировать Айзендорг.

— Да, сударь, именно о славной эпохе, — отозвался маг. — Об эпохе, когда слава не была пустым звуком, когда великие империи простирались от моря до моря. Не то что сейчас, когда всякий владелец разрушенной башни именуется графом, а ежели ему по недоразумению присягнет пара деревень, так он уже король.

Здесь Зендергаст явно перестарался, ибо его выпад, помимо Айзендорга, задевал короля Анриха и короля Гарлонга, дядю принца Артена. Принц, впрочем, считал себя выше подобных предрассудков, но все же намурился, видя закипающую на глазах ссору.

— Вы неосторожны со словами, Ральтиван, — спокойно сказал граф, — хорошо, что вы не владеете более серьезным оружием.

— Ты был во дворце, папа? — спросила Элина, желая изменить направление разговора.

— Да, на утреннем совещании у короля (еще один укол в адрес Зендергаста — его, имевшего официальный статус королевского советника, на это совещание не позвали, в отличие от Айзендорга, у которого формально не было придворного чина).

— Так вот, значит, о каких государственных делах шла речь. А как ты думаешь, сейчас король меня примет?

— Боюсь, Элина, в ближайшие дни ему будет не до тебя.

— Что-то случилось?

(Принц Артен, всем своим видом демонстрируя безразличие к тарвилонским секретам, на всякий случай навострил уши).

— Нет, ничего страшного. Принц, не отворачивайтесь так демонстративно, это уже не тайна. На днях в Тарвилон прибывает посольство с Востока.

Восток! В эпоху чародейских империй это понятие было для жителей Запада немногим экзотичнее, чем соседние провинции. Наиболее могущественные маги способны были перемещаться в любую точку мира; старые легенды утверждали, что некоторые из них побывали даже на луне. Но даже и люди, куда менее смыслившие в волшебстве, могли поддерживать связь с отдаленными районами посредством магических шаров и путешествовать на тысячи миль с помощью ручных драконов. По мере же ослабления магии связи между различными областями континента распадались, и в конечном итоге даже между соседними королевствами исчезло регулярное сообщение, дальние же земли и вовсе отошли в область легенд. В особенности это касалось континентальных районов, ибо вдоль побережья торговые корабли еще поддерживали какую-то связь между портами. Караваны из стран Востока уже давно не достигали западных королевств, ибо трудности и опасности долгого пути не окупались возможной прибылью; дипломатических отношений тоже не было. Все сведения об этих краях черпались из рассказов немногочисленных путешественников, в которых правду невозможно было отличить от вымысла.

Но вот теперь, очевидно, кто-то из восточных правителей решил установить контакт со странами Запада, и похоже, что первой из этих стран был Тарвилон. Несомненно, прибытию посольства предшествовали переговоры тайных эмиссаров, которые, учитывая расстояния и необходимость получать новые инструкции, должны были тянуться много месяцев — и за все это время не произошло утечек информации; и вот теперь король Анрих мог гордиться своей дипломатической победой. Впрочем, для окончательной гордости следовало дождаться результатов посольства.

— Но ведь Большой турнир состоится? — не оставляла интересующей ее темы Элина.

— Конечно. Он станет едва ли не главным событием в программе для наших гостей. Возможно, они и сами захотят принять в нем участие.

По тому, как вспыхнули глаза Элины, было ясно, что она добьется права выступления на историческом турнире, даже если ей придется сражаться в одиночку против всей дворцовой гвардии. Граф одобрительно улыбнулся. Принц подумал, что в принципе ему, как единственному представителю тирлондского двора, находящемуся сейчас в Тарвилоне, следовало бы немедленно связаться со своим послом и обсудить план дальнейших действий в свете готовящихся

событий

— однако у него совершенно не было желания влезать в государственные дела; в конце концов, посол разбирается во всех этих тонкостях гораздо лучше принца и сам со всем справится. Четвертый же участник этой сцены, похоже, совершенно не заинтересовался новостью и принялся перебирать травы в своей корзинке.

В течение нескольких дней столица Тарвилона напоминала разворошенный муравейник. Весть о посольстве слишком долго держалась в секрете, и теперь множество купцов и ремесленников воздевало руки к небу, рвало на себе волосы и кляло на чем свет стоит как политиков с их вечными интригами, так и собственных недостаточно расторопных слуг и помощников — все боялись не успеть за те считанные дни, что остались до приезда послов. В самом деле, налаживание связей с полулегендарным Востоком открывало для торговцев захватывающие дух перспективы, и каждый мечтал предстать перед гостями в лучшем свете и в числе первых заключить с ними сказочно выгодные договора. Из столицы и в столицу, загоняя лошадей, неслись посланники с донесениями и распоряжениями; купцы из дальних областей, чувствуя, что им никак не поспеть в Роллендаль со своими товарами, приказывали своим столичным представителям, не считаясь с расходами, скупать товар у местных ремесленников и торговцев

— однако те, в свою очередь, тоже смекали, что к чему, и взвинчивали цены до небес, к вящему возмущению простых горожан; на базарах в эти дни можно было наблюдать ожесточенные перепалки, весьма активизировались также всяческие воры и мошенники. Однако это ничуть не грозило беспорядками — напротив, настроение в городе было праздничным, и самый последний нищий с нетерпением ждал событий, которые, похоже, пышностью и весельем должны были затмить даже ежегодные карнавалы в честь Праздника Урожая.

Разумеется, вся эта суета захватила не только простолюдинов. Дворяне даже самых захудалых родов, едва заслышав весть о прибывающем посольстве, устремлялись в столицу — многие впервые в жизни, некоторые даже впервые за несколько поколений. Кого-то влекло обычное любопытство, кто-то строил туманные честолюбивые планы, связанные не столько даже с самим посольством, сколько с возможностью завязать выгодные знакомства среди съезжающейся в столицу знати; отцы надеялись представить ко двору подросших сыновей, а маменьки снаряжали в дорогу киснущих в провинциальной глуши девиц на выданье.

Правители и министры соседних королевств, кусавшие локти по поводу тарвилонского успеха, тоже, разумеется, надеялись все же обратить ситуацию себе на пользу. В Роллендаль прибывали как официальные делегации, так и многочисленные частные путешественники. В частности, Большой рыцарский турнир, бывший обычно сугубо внутренним мероприятием Тарвилона (а по большей части и вовсе Роллендаля и окрестностей), теперь должен был принять рекордное количество иностранных гостей.

И вот, наконец, торжественный день настал. Улица, по которой должны были проехать послы, была полна народом; городской страже пришлось потрудиться, очищая проезжую часть и предотвращая давку. Люди высовывались из окон, стояли на каждом балконе, кое-кто расположился даже на крышах. Большинство надело свои лучшие наряды, у многих были разноцветные флажки, которыми они готовились размахивать, приветствуя гостей.

Ровно в полдень под стенами города троекратно протрубили рога, и Восточные ворота, закрытые за час до этого, отворились. Первыми в город въехали две дюжины королевских гвардейцев в сверкающих позолотой панцирях. За ними на некотором расстоянии гарцевали двое герольдов со знаменами; одно

— алое, с привычным золотым орлом Тарвилона, а другое совсем необычное, с длинной бахромой по периметру и тремя конскими хвостами на верхушке древка; на зеленом полотнище с четырьмя звездами по углам разевал пасть белый дракон, а вокруг него шла надпись причудливой вязью неизвестного на Западе языка. Следом, наконец, показались первые представители Востока — это была дюжина воинов в серебряных кольчугах, с кривыми мечами у пояса и круглыми щитами; на пиках их островерхих конических шлемов развевались конские хвосты. Их мохнатые лошади казались неказистыми для западного глаза, но знаток конских статей сразу оценил бы их силу и выносливость. За ними въехало еще шестеро всадников, и при их появлении застывшая в ожидании толпа зашумела, какая-то женщина взвизгнула, передние ряды попятились. Реакция была бы и более бурной, но посольство, как-никак, ехало по территории Тарвилона уже не первый день, и слухи уже успели его опередить. Но все равно открывшееся зрелище было неожиданным, ибо ездовые животные воинов не имели ничего общего с лошадьми, и куда больше походили на демонов из легенд. Ростом около десяти футов, покрытые чешуей, они широко ступали мощными трехпалыми задними лапами, а маленькие передние конечности держали перед грудью, перекрещенной широкими ремнями сбруи. Посредством этих ремней на их спинах были укреплены сложные, похожие на кресла сиденья — тела животных были лишь слегка наклонены вперед, и на них нельзя было просто сидеть, как на лошади. Наклонное положение тела уравновешивал мощный, но кургузый хвост. Но самое жуткое впечатление, конечно, производили усеянные ровными коническими зубами пасти, которым, вероятно, ничего не стоило перекусить человека пополам. Тем не менее, всадники легко управляли этими чудовищами посредством поводьев, продетых в ноздри тварей. У этих всадников, в отличие от первой дюжины, шлемы закрывали лишь затылки, но не лица, и горожане могли рассмотреть их желтую кожу, раскосые глаза и тонкие нитки черных усов.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать