Жанр: Фэнтези » Юрий Нестеренко » Время меча (страница 92)


— Но знаете… теперь, когда все кончилось… вы только не обижайтесь, но я хотел бы… попросить у вас назад свои волосы. Вы понимаете, не слишком приятно, когда кто-то может следить за тобой и вторгаться в твои мысли… даже если этот кто-то — вы.

— Да, принц. Я понимаю, — она сняла с шеи и протянула ему медальон, с которым не расставалась все эти месяцы. Артен нащупал пружинку и нажал ее. Порыв ночного ветра подхватил срезанные волосы и унес их в темноту. — А вы полагаете, что все уже кончилось? — разочарованно спросила Элина.

— В смысле?

— Вы намерены теперь вернуться в Тирлонд?

— Элина, за кого вы меня принимаете? Разумеется, теперь мы доведем дело до конца и все вместе отправимся в Зурбестан!

Самым интересным предметом, найденным при обыске, оказался золотой знак орла на волке, обнаруженный в палатке командира — он играл ту же роль, что и золотая пайцза во владениях хана Курибая, то есть должен был, по крайней мере теоретически, обеспечить безусловное содействие экспедиции со стороны любого подданного хурданистанского шаха. Поэтому денег в отряде практически не было — все, что могло понадобиться, его члены имели право реквизировать просто так, а если жителям какого-нибудь дикого кишлака золотой шахский знак показался бы недостаточно убедительным, их убедили бы стальные сабли. Впрочем, то был лишь крайний вариант — как уже упоминалось, хурданистанцы придавали не меньшее значение секретности, чем тургунайцы, и стремились избегать всяких встреч с посторонними. Посему отряд был основательно снаряжен для дальнего похода. Помимо походной утвари и припасов, победителям достались доспехи и оружие.

Элина и Эйрих, наконец, смогли умыться и смыть с себя кровь из меха с водой. Графиню мало волновал дележ трофеев, а вот Эйриху стоило определенного труда убедить горцев не жадничать и отказаться от идеи пригнать в родной кишлак всех лошадей, груженых всем добытым добром. Узнав об участи столь важного отряда, власти Хурданистана вполне могли бы направить солдат с обыском в близлежащие селения, и тогда подобные находки сослужили бы очень скверную службу всему кишлаку. Поэтому ограничились тем, что выбрали себе коней, оружие, теплую одежду и кое-что из съестных припасов. Элина немного пофехтовала с Эйрихом на хурданистанских саблях и пришла к выводу, что прямой обоюдоострый цаньский меч нравится ей больше; таким же оказалось и предпочтение Эйриха.

Меж тем уже брезжил рассвет, окрашивая холодные снеговые шапки вершин в теплые розовые тона. Несмотря на то, что освободители провели без сна всю ночь, да и пленники в последние две ночи не имели возможности выспаться, отдыхать было некогда — следовало покинуть разгромленный лагерь как можно скорее. Шестеро всадников выехали на запад по той самой дороге, которая привела к месту гибели хурданистанский отряд. Ехавший впереди Шамхас исполнял роль головного дозора, а Ханды — хвостового.

Прошло немногим более получаса, прежде чем на покинутом месте боя появился первый шакал. День для него определенно начинался удачно.

В пути разговаривали мало; дальнейшие планы решено было обсудить потом, в спокойной обстановке, когда все отдохнут. Даже Элина не стала кратко пересказывать Артену историю своих приключений, так как хотела позже насладиться подробным рассказом; принц же слишком хотел спать и не настаивал. Вечером наконец добрались до кишлака.

Жители радостно приветствовали земляков и гостей и с интересом рассматривали бывших пленников. От внимания Элины не укрылось, что Йолленгел, хотя и тоже разглядывает освобожденных, старается при этом не попадаться им на глаза. Тем не менее было очевидно, что представить их друг другу все же надо; графине пришлось ограничиться фразой «это Йолленгел, мы спасли его в луситских лесах от тамошних варваров». В другое время Артена бы такое объяснение не устроило — он, как минимум, поинтересовался бы, лусит ли сам Йолленгел и почему его хотели убить — но сейчас принц чувствовал себя слишком уставшим и, произнеся по-тарвилонски «рад познакомиться, Йолленгел», просто пожал эльфу руку. На востоке обычай рукопожатия не был распространен, поэтому Рандавани и Йолленгел учтиво раскланялись, обменявшись при этом одинаково пронзительными взглядами, после чего, как заметила Элина, эльф стал еще более старательно отодвигаться на задний план.

Позже, когда освобожденные ушли в отведенную им гостеприимными хозяевами отдельную комнату (помещения в домах горцев были невелики, и впятером гостям было бы уже тесно), Йолленгел подошел к графине и попросил и впредь сохранять его тайну.

— Но ведь вы и парой фраз с ними не обменялись! — Элина почти не скрывала раздражения. Эльф неопределенно повел плечом, показывая, что у него нет логического объяснения.

— Теперь вы вернетесь на Запад? — спросил он.

— Нет, — уверенно ответила Элина. — Должно быть, отправимся в Тургунай, а оттуда — в экспедицию на восток.

— Ясно, — кивнул эльф и направился прочь. Завидев Эйриха, который умывался во дворе, прежде чем отправиться спать, эльф подошел к нему.

— Эйрих, вы нужны мне как переводчик.

— До утра подождать не может? — зевнул Эйрих.

— Мне бы хотелось решить этот вопрос сейчас.

— Ну ладно, — Эйрих вытер волосы и повесил полотенце на плечо.

Вдвоем они отыскали Кайсы-ака, который как раз загонял овец в сарай. Йолленгел дождался, пока он закончит с этим делом, и отозвал его в сторону

— на таком уровне он уже

знал язык. Трое отошли за сарай, оказавшись, таким образом, на краю селения, там, где верхняя терраса переходила в склон горы. Кайсы-ака ждал. Йолленгел, ничего не говоря, снял свой тюрбан.

Эйрих метнул на него короткий неодобрительный взгляд. Выражение лица старого пастуха, однако, не изменилось — он по-прежнему смотрел выжидательно. Йолленгел провел рукой по волосам, откидывая их назад. Снова никакой реакции.

— Спросите его, не удивляет ли его моя внешность, — не выдержал эльф.

Эйрих выслушал ответ старика.

— Он говорит: «Мир велик, и в нем живет много разных народов. Твой облик ничуть не более странен, чем облик твоих спутников. « В самом деле, — добавил Эйрих от себя, — они ведь здесь никогда прежде не видели не только эльфов, но и белых людей.

— Так они не будут возражать, если я останусь здесь жить насовсем?

Старик заулыбался.

— Он говорит: «Мы все будем рады. Люди любят твою музыку, а животные чувствуют в тебе друга. « Так, значит, вы приняли решение, Йолленгел?

— Да… теперь да.

— Ну что ж, — кивнул Эйрих, — наверное, это не худший выбор.

Он обратился с каким-то вопросом к пастуху. Тот нахмурился, однако уверенно кивнул.

— Что вы спросили? — осведомился эльф.

— Смогут ли они спрятать вас, если в селение нагрянут солдаты с обыском. Он ответил, что вам не о чем беспокоиться. Вообще-то если такой обыск и состоится, то лишь один раз в ближайшие дни — не волнуйтесь, вам больше не придется прятаться всю жизнь.

Элина, узнав о решении Йолленгела, тоже не стала его отговаривать. «Новых стран на Востоке мы уже не посетим, экспедиция отправляется в безжизненное место, — сказала она. — Вы могли бы, конечно, вернуться вместе с нами на Запад… но боюсь, там бы вам не дали жить спокойно. Там уже нет враждебности к эльфам, напротив, многие отнеслись бы к вам сочувственно, и король наверняка назначил бы вам содержание… но вы превратились бы в иноземную диковину, на вас бы ходили смотреть, как на редкую зверушку. Мне жаль говорить так о моих соотечественниках, но это правда. Так что вы приняли правильное решение… хотя и грустно будет расставаться», — добавила Элина.

Освободители и освобожденные проспали почти до полудня; потом неспешно умывались, обильно завтракали, и лишь в третьем часу собрались на совет — по предложению Эйриха, он проходил под открытым небом, на склоне горы в трех сотнях футов вверх от селения. Йолленгел не участвовал. Предварительно с ним был решен вопрос о разделе капиталов; Элина предлагала оставить ему 400 золотых турга, то есть пятую часть, но остальные, в том числе и сам Йолленгел, сошлись на том, что столько ему в этом кишлаке за всю жизни не истратить, и ограничились суммой в 200 турга. Эйрих настоятельно посоветовал эльфу как можно скорее переплавить монеты — в обозримом будущем человек, расплачивающийся в этом районе Хурданистана тургунайскими деньгами, напрашивался на очень крупные проблемы.

Основным неудобством в совещании на склоне горы были языковые барьеры. Рандавани не владел тарвилонским, Артен — тургунайским (хотя немного нахватался его за время экспедиции), Элина — ни тургунайским, ни древним единым, на котором общались старый и молодой ученый. Один лишь Эйрих в очередной раз оказался на высоте, да и то очень относительной: тургунайский он понимал с пятого на десятое, а на древнем умел лишь читать — представления же о произношении у него весьма сильно отличались от таковых у Артена и Рандавани. Так что участникам совета то и дело приходилось выступать переводчиками друг для друга.

Тем не менее, беседа развивалась успешно. Для начала Рандавани поведал кое-какие подробности своего плена.

— Хурданистанцы знали, что существует ритуал Снятия Печати заклятья. Через своего шпиона — хотелось бы мне выяснить, кто же это все-таки был! — они выяснили, что принц играет ключевую роль в этом ритуале, но единственный в экспедиции, кто знает сам ритуал — я. Поэтому без моей помощи они ничего не могли добиться, даже если бы выяснили, где находится проход географически

— а найти его, на самом деле, не так уж и сложно.

— Погодите, вы хотите сказать, что и в самом деле верите во всю эту магическую тарабарщину? — перебил Артен.

— Настоящий ученый ничего не отрицает наотрез, но, скорее всего, в наше время все это просто суеверия. Для нас, однако, важно, что в это верили они.

— И им так и не удалось вырвать у вас тайну ритуала? — уважительно спросила Элина.

— О, они оказались в комичнейшем положении, — усмехнулся старик. — Дело в том, что пытать меня бесполезно. Я владею древней методикой, позволяющей отключать болевую чувствительность. И они это знали. Хотя, конечно, попробовали проверить… и убедились, что методика работает, — он сделал короткую паузу. — После этого в их арсенале остались лишь угрозы вперемешку с посулами. Несколько раз они имитировали мою казнь, прежде чем, наконец, вынуждены были поверить, что я не боюсь смерти. Один раз уложили в гроб и похоронили, откопав только через три часа…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать