Жанр: Проза » Фернандо Намора » Живущие в подполье (страница 28)


- Здесь очень тихо, Васко, но это пугает меня. Точнее, я здесь чувствую себя посторонней, понимаешь? Будто я не в городе.

- Ты хочешь сказать, в чужом городе?

- Не вижу разницы. - Жасинта уселась на старую кушетку - студия напоминала склад ненужной мебели - и погладила его по колену, потом ласково коснулась бедра, отчего Васко вздрогнул. - А каков твой город, любимый?

- Мой город?.. Мой город, наверно, и этот, и другой, в котором живешь ты.

Жасинта сразу сделалась серьезной, пальцы замерли на его бедре.

- Я не совсем тебя понимаю.

- Я имел в виду вездесущность, которую мы обретаем и к которой в конце концов приспосабливаемся. Даже физиологически. Ты когда-нибудь задумывалась над тем, что мы начинаем умирать, едва родившись? Смерть бывает разная и не всякая похожа на медленную деградацию.

- Твои слова, вероятно, следует расценивать как осуждение?

- Я давно уже разучился осуждать. У меня нет на это права. Прежде всего мне следует осудить себя.

- За что?

- За то, например, что живу в твоем городе.

Пальцы Жасинты выскользнули, когда он попытался удержать их на своем бедре.

- Хотя ты этого и не сознаешь, ты все время чувствуешь себя как на сцене. Разыгрываешь представление. Кого ты пытаешься обмануть?

Пальцы Жасинты, которые Васко перехватил, когда они потянулись к лежащей на станке пачке сигарет, стали холодными, вялыми. Он отпустил их.

- Пойдем, Жасинта. Я не хочу больше здесь оставаться.

- Ты разыгрываешь представление... а меня это не отталкивает. Напротив. - Она приблизилась к нему, поцеловала в губы. Глаза ее улыбались. Но он не забыл враждебного холода ее пальцев. - Скажи откровенно, Васко, что ты обо мне думаешь?

- Тебя еще интересует, что думают о тебе мужчины?

- Мужчины?.. - Полуоткрытый рот снова потянулся к нему. Однако на этот раз, чтобы укусить. - Да, но только некоторые.

Их губы впились друг в друга, и теперь особенно яростным был поцелуй Васко, который длился, пока он не решился спросить:

- Те, что с тобой спят?

Жасинта побледнела, они смерили друг друга взглядом, и Васко первым отвел глаза, не желая разжигать ссору.

- Ты, как видно, хорошо знаешь город, в котором мы оба живем.

Васко молча следил, как она натягивает перчатки, кажется из белых кружев с пуговками на запястьях, - забавные перчатки, - и направляется к двери. Она не вернется, следующего раза не будет, и это разрешит все проблемы прежде, чем они возникнут. В конце концов ничего не произошло. Что значит для Жасинты еще одно приключение? Но ее шаги еще не смолкли на галерее, а Васко уже охватило волнение. Вдруг она и вправду больше не придет?! Да, он желает, страстно желает, чтобы Жасинта, какая она есть, капризная, легкомысленная, избалованная, возвратилась как можно скорее. Или вообще не уходила из студии.

XIII

Васко раздвинул планки жалюзи, и солнечный луч острым лезвием рассек пополам полумрак комнаты; яблоко, которое Барбара оставила на тарелке, вдруг вспыхнуло, и сразу стало видно, какое оно красное и сочное, должно быть, Барбара собиралась надкусить его, когда послышался звонок в дверь, робкий, будто кто-то опасался чужих ушей; он выглянул на улицу, увидел такси, снующие в потоке транспорта, все еще надеясь, что одно из них затормозит и из него наконец выйдет Жасинта. Муравейник, объятый паникой. Люди вечно куда-то спешат и не знают того, что каждый из них раздавлен этой толпой, что тот, кто идет следом, ступает по нагромождению невидимых трупов, и всегда находятся новые жертвы, готовые занять свое место на бойне. Люди, машины. Иногда ему даже слышался хруст костей или это только казалось его разыгравшемуся воображению - и все больше людей и все больше машин, которые они изобретают для собственного уничтожения. Этой бурлящей, растоптанной жизни с ее гибельным ритмом он боялся с тех пор, как утратил мужество в ней участвовать. Щель в жалюзи была слишком мала, чтобы он мог почувствовать себя в гуще муравейника. Из комнаты Барбары, с пятого этажа железобетонного дома, где ставни, словно плотина, преграждали путь уличному шуму, Васко наблюдал суету муравейника, вызывающую в нем страх и любопытство. Щель была слишком мала, а его неудержимо влекло вниз, в муравейник, к этим беспокойным, но общительным и даже дружным существам; он поднял жалюзи, рискуя получить замечание от Барбары, которая не хотела, чтобы посещающих ее дом мужчин ("всего трое или четверо друзей, можешь не сомневаться, избранных, достойных друзей, я не пущу в дом кого-нибудь") видели соседи, и, распахнув окно, выглянул на балкон. И вся эта лавина - люди и машины, размалывающие людей, - с грохотом ворвалась в комнату. Васко с наслаждением вздохнул, он был оглушен, и все же пьянящая радость охватила его.

Глядя на бурлящий проспект остановившимся взглядом, он вспоминал, что увидел однажды во время забастовки работников городского транспорта. Васко стоял на автобусной остановке на площади Салданья, в центре которой возвышается памятник, окруженный, точно неприступной стеной, газоном. Даже в городской тесноте никто не осмеливался разгуливать по этому газону. Но две иностранки - конечно, это были иностранки - в коротких почти до неприличия платьях пересекли площадь, ступая по запретной траве, поднялись по ступенькам на постамент и уселись там, греясь на

солнце. Они блаженствовали, защищенные пьедесталом от резкого северного ветра, который, несмотря на ясное небо, дул с самого утра, неся с собой песок. Закосневший в условностях, чопорный город сначала с возмущением взирал на это святотатство, на ступающие по предназначенной лишь для обозрения траве голые ноги, которые взобрались чуть ли не на плечи прославленного герцога, но затем осуждение сменилось - чем бы вы думали? - снисходительным, возможно даже завистливым, любопытством и, наконец, одобрением. Минуту спустя к девицам подошел бородатый бритоголовый верзила в рубахе нараспашку, в грубошерстных брюках, обтягивающих тонкие, словно прутики, ноги. Он тоже прошелся по траве, на которую не посмел бы посягнуть ни один горожанин, девушки поспешили ему навстречу, каждая поцеловала его в щеку, и все трое взобрались на сапоги бронзового герцога, чтобы погреться на солнце в городе, который в тот день пробудился от сна и к вящему своему удивлению обнаружил в себе общительность. Казалось, наступил праздник, праздник чистого воздуха и возрождения жизни, внезапного и необратимого пробуждения от долгой летаргии.

В то же утро, когда привычные заботы заставили жителей покинуть дома, город был застигнут врасплох необычным для него происшествием: забастовкой работников городского транспорта. Это была особая форма протеста, с которой труднее было бороться, чем с любой другой. Дорожники выполняли свои обязанности, автобусы и трамваи перевозили горожан точно по расписанию, может быть, даже аккуратнее обычного, но кондукторы не брали плату за проезд. Тем, кто настаивал, отвечали: "Подождите минутку, я сейчас вернусь", или: "У меня нет сдачи", иногда на помощь приходили наиболее сообразительные пассажиры, чтобы не втягивать в спор кондукторов, они говорили: "Спрячьте деньги, неужели вы еще не поняли? Сегодня ездят бесплатно". Во всем городе царила волнующая атмосфера сообщничества, ожидания то ли битвы, то ли перемирия; очереди на остановках стояли тихо, горожане поглядывали друг на друга, сначала исподтишка, затем, не в силах больше сдерживать радость, находили повод поделиться ею с окружающими. Новость с быстротой молнии распространилась по городу, всех подхватила волна ликования, и причиной тому были люди, от которых никто ничего подобного не ожидал, ведь кондукторы транспортной компании - темные крестьяне, пришедшие из деревень на заработки. Тем не менее те, кто редко пользуется транспортом или вообще им не пользуется, обитатели нищих лачуг, городских трущоб, беднота из старых кварталов явились на остановки, точно процессия паломников, - впереди пожилые, за ними женщины, подростки и дети, целыми семьями, некоторые даже оделись по-праздничному, - с благоговейным восторгом они входили в автобусы цвета зеленых лугов, в трамваи цвета спелых подсолнухов, сыплющие похожие на звезды искры, и отправлялись в путешествие по городу, которого не знали до сих пор. Пахло рыбой, смеялись торговки, синели комбинезоны чернорабочих, одни пересаживались из автобусов в трамваи, другие боялись потерять место и сидели, одобрительно улыбаясь кондукторам, словно благодаря их за смелый поступок, на который сами не отважились бы, улыбались и хохотали без причины, не сдерживая больше природной веселости, поздравляли и подбадривали друг друга и уже не замечали, что давно покинули свои кварталы. Бесплатная поездка по улицам всколыхнула не только рабочих - проснулся весь город, погруженный в зимнюю спячку. Стряхнул с себя оцепенение.

Какой-нибудь пассажир говорил соседу:

- Не поехать ли нам в Алкантару выпить по стаканчику?

- Чтобы пропустить стаканчик, вовсе не обязательно ехать в Алкантару. Тут поблизости сколько угодно пивных.

- Поблизости я могу пить хоть каждый день.

И поскольку мальчишки, а иногда и женщины и старики не хотели сходить на конечной остановке и даже не поднимались с сидений, кондукторам приходилось уговаривать их: "Приехали, милые", "Слезайте, вы уже достаточно покатались. Дайте поездить другим". Насупившись и ворча ("Сегодня паш день".), они все же уступали место. Рабочие, которые должны были вовремя успеть на фабрику или на завод и не могли сесть в переполненные автобусы, уже начинали сердиться: "Поглядите-ка на этих фон-баронов, поглядите-ка на этих дам со шлейфом! Убирайтесь вон!" В каждом автобусе или трамвае к концу дня находили мальчишку, уснувшего на скамейке.

- А почему не вмешивается полиция? - обратился Васко к Алберто, заметив, что полицейские делают вид, будто ничего не происходит, или же терпеливо наблюдают за служащими транспортной компании. Полиция держалась в стороне, несвоевременное вмешательство могло бы - как знать! - взбудоражить весь город, сделать из этих забастовщиков героев или, что еще опаснее, мучеников; но если все же полицейский задерживал кондуктора за то, что тот не получал деньги за проезд, водитель выпускал баранку из рук и автобус или трамвай останавливался, загораживая дорогу остальному транспорту.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать