Жанр: Проза » Фернандо Намора » Живущие в подполье (страница 35)


Васко не сомневался, что Мария Кристина придет. Даже если она долго колебалась, прежде чем открыть боковую дверь церкви, даже если она до крови закусывала губу, пытаясь смирить свою гордость; желание убедиться в измене мужа не позволит ей отказаться от встречи, кроме того, она верила в себя, в свой едкий сарказм и презрение, которое обязательно выразит ее тонкий рот в момент встречи с соперницей. Мария Кристина придет, да, она придет и станет разглядывать одно за другим искаженные тусклым огнем свечей лица тех, кто сидит на скамьях внизу, и тех, кто предпочитает уединение на балюстраде, где глубокие кресла с изогнутыми спинками угрожают сомкнуть железные объятия на горле у безбожников; она станет присматриваться к каждому профилю, каждому затылку, каждому жесту, стараясь уловить любой едва заметный знак, и так как никто не отзовется на ее молчаливый призыв, она разволнуется еще сильней и рана в ее сердце раскроется еще шире, а в это время Жасинта, уверявшая, что она боится трав молчания, прорастающих в ней самой, заживо ее погребая, будет изучать ее оценивающим и настороженным, как у дикаря, взглядом. Мария Кристина обязательно придет. Должна прийти. Дрожа от ледяного холода, под звуки органа, которые поднимаются из неведомых недр по серебряным трубам, радостно прославляя сияющий свет небес за окнами, льющийся на главный алтарь, на пламенеющие балдахины из дамаста, и полумрак, где произрастают травы молчания, она узнает правду. Сколько бы ни пришлось ждать. Однако, как бы зорко ни вглядывалась Мария Кристина в каждого, кто входил и выходил из церкви, даже в тех, кто никак не мог быть похожим на ту, что звонила, от внимания ее ускользнула дама в трауре - стоя за колонной, напоминающей старое дерево, она следила, раздув ноздри, за безуспешными поисками соперницы. Жасинта. Та самая Жасинта, которая через несколько часов, в комнате Барбары, зардевшись от возбуждения, скажет: "Ты спрашиваешь, ношу ли я траур и в душе? Нет, дорогой, в душе моей траур окрашен в цвет твоего желания", - и тут же из черной одежды возникнет ее теплая нагота в розовом и влажном сиянии, словно только что после ванны.

С каких пор Мария Кристина начала подозревать, что Жасинта, или главным образом Жасинта, стоит на ее пути, пытаясь обольстить Васко? Вероятно, с тех пор, как... Размышления Васко прервал шум, обрушившийся на него, точно гроза. Испуганные голуби быстро попрятались за крышами домов, и в небо взмыл, выбрасывая из жабр струи дыма, семичасовой самолет.

Он взглянул на часы.

Самолет вылетел точно по расписанию.

XVI

Вероятно, с тех пор, как...

Море не было таким спокойным, как казалось издали, белые барашки, возникая на его поверхности, догоняли друг друга и тут же отступали, серый туман на горизонте предвещал ветер, хотя небо над головой было ярко-синим, и запыхавшийся муж Жасинты еще с откоса холма возвестил о своем прибытии:

- Извините за опоздание. Представляете, я целых десять минут добирался сюда из Эсторила, впереди ехал какой-то чудак, он вцепился в руль и весь напрягся, словно приготовился испражняться. Правильно я подметил?

Разговорчивость Марио, который обычно обрывал на середине самые короткие фразы, свидетельствовала о необычном возбуждении. Впрочем, основания для этого возбуждения были: в тот день компания Малафайи обновляла катер Марио - красавец пятиметровой длины с мощным мотором, делающий сорок миль в час даже против ветра. Этот породистый жеребец у мола Морского клуба зарывался носом в пену прибоя от нетерпения пуститься вскачь по волнам. Опаздывая, Марио разнервничался еще больше, к тому же он не сразу нашел место на стоянке - нахалы, не состоящие в Морском клубе и вообще не имеющие доступа в приличное общество, располагались в парке под носом у сторожа, которого давно следовало бы прогнать за нерадивость.

- Ведь правильно я подметил?

Только Сара поддержала его своим нежным, едва слышным голосом:

- Ваше сравнение просто находка.

Похвала, от кого бы она ни исходила, даже от Сары, не имевшей вкуса к такого рода остроумию, была для Марио редкой милостью, и он решил в благодарность за нее проявить внимание:

- А как ваша голова?

Сара пожала плечами и ответила не сразу:

- Немного кружится.

- На море при легком освежающем ветерке все пройдет, вот увидите.

Он щелкнул пальцами, подавая знак матросу, матрос в свою очередь свистнул перевозчику, чтобы тот доставил пассажиров на катер, поскольку волны усиливались и было рискованно подводить его к причалу.

- Я сейчас пойду переоденусь, - Марио направился в кабину для переодевания, и служитель приветствовал его без малейшей почтительности, таким образом он выделял членов клуба, людей избранных, из толпы, явившейся сюда в сомнительном качестве "приглашенных".

Все уже надели купальные костюмы, один Малафайя, должно быть не доверяя этому глубокому, синему, как индиго, небу, предусмотрительно захватил свитер с высоким воротом, точно "рыболов на северном полюсе", съязвила Жасинта, поглаживая бедра, туго обтянутые купальником. Дочь Жасинты, как всегда, хранила молчание: руки ее безвольно свисали между колен, тусклый взгляд был устремлен куда-то вдаль, идеальная модель для скульптуры, олицетворяющей безразличие.

Гости прогуливались взад-вперед по аллее, подвижные или неторопливые, но все одинаково загорелые; слышались обрывки разговоров, казавшиеся лишенными смысла - собеседники зачастую изъяснялись на

языках-космополитах, ведь так приятно, когда тебя понимают только посвященные, которые ни за что не хотят смешиваться со слоняющимися около клуба выскочками.

- Whisky, darling?*

______________

* - Виски, дорогая? (англ.)

- Mais ca, ma petite, c'est une affaire de viol*.

______________

* - Но это, малышка, чуть ли не изнасилование (франц.).

- Aujourd'hui tu es ennuyeuse*.

______________

* - Сегодня ты невыносимо скучна (франц.).

Мужчины, даже если им перевалило за пятьдесят, были плечистыми, как юноши, бодрыми от солнца, моря и гимнастики, впрочем, от виски тоже. Женщины держались развязно и вызывающе, занятые болтовней о тряпках и о мужчинах.

Отказавшись от созерцания рыжей дамы в круглых очках, когда заметил, что Мария Кристина уже приготовилась отразить опасность и, пресекая дальнейшие поползновения мужа, презрительно скривила рот, Васко сел на железную перекладину рядом с двумя матросами, которые с помощью крана поднимали лодку, нуждавшуюся в ремонте. Старший из них, видимо, возражал младшему:

- Что ты мелешь? Коренные португальцы пришли с севера. На севере зародилась Португалия.

- В Гимараэнсе, это точно, - согласился другой, сраженный неопровержимым доводом.

- Это историки так говорят. А на самом деле она возникла в Порто. Вот послушай, Манел, - и оторвавшись на мгновение от работы, он провел смуглой рукой по губам, - послушай-ка, что получается: были Порто и Гайя. А потом грамотеи сложили два слова в одно и вышло... Португалия. Теперь разумеешь?

Манел, потрясенный столь впечатляющим арифметическим действием, выпустил трос, поддерживающий лодку в горизонтальном положении, за что ему и попало от товарища.

- Эй, дружище, заснул ты, что ли? Это тебе не в игрушки играть!

К берегу пристала шлюпка, из которой вышли две тощие длинноногие англичанки, их морщинистые, обычно бледные лица были покрыты бронзовым загаром. Англичанки смеялись, неизвестно чему. Их спутник тащил рыболовные снасти. Васко сунул руку в сумку Марии Кристины, где лежали одежда и завтрак ("Запаситесь едой, мы пробудем на катере целый день", - предупредил накануне муж Жасинты с подчеркнутой, почти жестокой веселостью), и достал персик. Он всегда ел фрукты в часы томительного безделья, чтобы не так обильно шла слюна, которая его мучила, как всех курильщиков трубки. Марио все еще по выходил из кабины, и, чтобы шлюпку не перехватили другие, Мария Кристина властным тоном предложила занять места. Лодка покачнулась, когда она прыгнула на скамейку. "Держись крепче", - предупредил Малафайя, видя, что жена колеблется, последовать ли ей примеру Марии Кристины, пока Васко делал вид, будто задумался, чтобы не помогать Жасинте, которая, заметив, что дочь отстает, сердито понукала ее: "Да пошевеливайся же ты, растяпа!" Когда все разместились в шлюпке, Жасинта воскликнула:

- А Марио все нет! И куда он запропастился?

Едва она произнесла это, Марио появился. Перепачканный, взволнованный, ликующий.

- Ты сегодня решил всюду опаздывать?

- Видишь ли, детка, я долго провозился, разыскивая ключ от кабины. А он оказался под решеткой, понятия не имею каким образом.

Мотор заработал, хотя шум его заглушала ветошь, матрос отдал швартовы. Шлюпка отчалила. Марио не сводил глаз со своего жеребца и уже представлял себе, как тот, закусив удила, помчится во весь опор, оставляя позади вспенившиеся волны. А Васко наблюдал за мужем своей любовницы; нескрываемое торжество не могло стереть с лица Марио выражение замкнутости, суровую и недоверчивую морщинку между бровями, следы надвигающейся старости. Однако, если приглядеться получше, в юношески энергичном, худом, мускулистом теле Марио ощущалась скрытая сила, которую он то ли из любви к комфорту, то ли из апатии предпочитал не проявлять. Вернее, проявлял, лишь управляя мощным катером, сообщая ему свой порыв, или элегантной спортивной машиной, покорной его умелым и твердым рукам - тем самым рукам, которые казались слабыми и смирившимися со своей слабостью, когда бездействовали. Васко наблюдал за мужем Жасинты, стараясь уловить в нем скрытое коварство или какую-нибудь смешную черточку, о которой слыхал, и хоть немного освоиться с мыслью, что это действительно муж Жасинты. Муж женщины, которой он обладал в жалкой комнатушке, значившейся в записной книжке Азередо ("Времена настали тяжелые, старик, полиция сует нос во все дырки. В этой стране святош даже приличного гнездышка не сыщешь. Потерпи, пока я найду для вас другое пристанище. Признаюсь тебе по секрету, есть у меня на примете восхитительное местечко. Просто мечта"), отчего еще более омерзительной становилась двусмысленность их отношений, в которых трудно было усмотреть хоть что-то достойное. Он наблюдал за мужем Жасинты, и, несмотря на суровую морщинку между бровями Марио, привлекшую внимание Васко, ему казалось естественным, что он, любовник, и другой, муж, находятся здесь вместе, в компании, мягким сентябрьским днем. Словно между ними существовал молчаливый договор, признающий законным такое положение.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать