Жанр: Триллеры » Михаил Нестеров » Жмурки с маньяком (страница 2)


— Как насчет чашки кофе?

— Кофе пьют по утрам.

— Я это и имел в виду.

— Ты хам, Паша. Но я тебя прощаю. Так подбросишь?

— В обмен на небольшую консультацию.

— Согласна. Подожди меня, я переоденусь.

Направляясь от центра к южной окраине города, где Белла Азарова отстроила себе двухэтажный коттедж, Павел повел разговор об Алберте Ли.

— Алберт Ли? — переспросила она. — Несколько раз слышала, пару раз видела. В наш город приехал из Москвы. Имеет свою практику.

— Он сильный экстрасенс?

— В отличие от некоторых я не имею привычки сравнивать людей, близких моей профессии.

— Почему? — Мельник на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Беллу.

— Смотри на дорогу, — попросила она и ответила на его вопрос: — Потому что первый шаг пойдет от меня же самой. Я либо преувеличу свой талант, преуменьшив чей-то, либо наоборот. Понимаешь? Это скорее твое дело — наблюдать, изучать, сравнивать.

— Так ты не знаешь методов работы Ли?

— Гипноз, иглоукалывание. Но в основном мануальная терапия: банки, массаж.

— Но его методы лечения эффективны или нет?

— Не знаю.

Мельник покачал головой.

— Но хоть что-то о нем говорят в ваших кругах?

— Мой круг — это я и мои пациенты.

— В таком случае откуда ты вообще узнала о Ли?

— От пациентов.

— И что они говорили?

— Не помню.

— Как насчет утреннего кофе?

— Перебьешься.

Возле дома Белла дала Мельнику адрес хиропрактора Зиновия Шмеля. Зиновий Шмель — 49 лет, ниже среднего роста, с бычьей шеей и могучими руками гориллы. Он долго и тяжело дышал, выслушав вопрос журналиста. Сам Павел объяснил свой утренний визит так: он пишет статью о всех ведущих экстрасенсах и целителях города. В статье он отразит~

Шмель плохо слушал, долгим взглядом он окидывал жилистую фигуру репортера, думая, почему тот пришел не с жалобой на позвоночник. Он бы скрутил сейчас посетителя, перебрал могучими руками все позвонки — и вылечил, заработав при этом денег. Пусть даже журналист здоровый!

Как и Белла, Шмель повторил за Павлом вопрос:

— Алберт Ли? Целитель? А кто же я, по-вашему?

Репортер пожал плечами.

— Я понимаю вас, — отозвался Шмель. — Вот из-за таких «целителей» и меркнут имена настоящих кудесников медицины. Вы спросили меня, кто такой Ли. Я вам отвечу так: много еще на свете проходимцев, прикрывающихся какими-то там разработками и учеными степенями. Вы думаете, что Зиновий Шмель не наводил о нем справок? Напрасно. Конечно же, личность Ли ничтожна, чтобы загородить свет, идущий от настоящих целителей. Но — подрывается вера и авторитет. Это печально. Я наводил о нем справки, — гордо повторил хиропрактор. — У меня огромные связи в управлении госбезопасности. Кое-кому там было жарко от моих рук! Я многих поставил на ноги.

Довольно бесцеремонно отослав в коридор вошедшего в кабинет пациента, Шмель продолжил:

— С одной стороны, хорошо, что Ли вообще существует, в своей статье вы сможете отделить белое от черного, провести резкую черту, за которой останется эта бездарность, о которой вы собираетесь писать. — Шмель ненадолго задумался. — Давайте сделаем вот что. Сейчас я проведу лечебный сеанс, и вы сможете воочию убедиться, кто и что Зиновий Шмель. После этого вы не захотите встречаться ни с одним целителем. Войдите! — громко крикнул он, повернув голову к двери.

Лет 50 мужчина, раздевшийся до пояса и снявший ботинки, был немедленно распластан на холодной кушетке. Он жаловался на поясничные боли.

— Болит вот здесь. — Он непостижимо вывернул руку, показывая область спины повыше копчика.

— Я вижу, — резко осадил его Шмель. — Болит у вас там, я знаю, но причина гораздо выше. Вот здесь.

Он внимательно разглядел позвоночник больного и надавил большим пальцем в середину спины. Пациент взвыл.

— Скоро я поставлю вас на ноги, — пообещал хиропрактор и вызвал ассистента — высокого и могучего парня.

Тот, не говоря ни слова, согнул больному ногу в колене и до хруста в суставах принялся выворачивать пальцы на ногах. А сам Шмель под немыслимым углом вывернул голову пациента и рывками тянул ее на себя.

Их действия были слаженными, они разгорячено дышали в больную спину пациента. А тот, наверное, проклинал того человека, который посоветовал ему обратиться за помощью к Зиновию Шмелю.

Хиропрактор сделал минутный перерыв, увлажнил руки кремом и начал массаж спины больного.

Через десять минут он попросил пациента подняться.

— Болит? — спросил его Шмель. И поторопил жестом руки. — Нагнитесь, нагнитесь.

Тот опасливо наклонил туловище, держа наготове руку — чтобы вцепиться в поясницу. Затем выпрямился и с удивленной улыбкой воззрился на целителя.

— Болит? — прозвучал повторный вопрос.

— Нет, — сказал тот и несмело добавил: — Доктор.

— Неделю принимайте горячие ванны и повремените с поднятием тяжестей. Десять-двенадцать килограмм — не больше. Покажетесь мне через десять дней.

— Спасибо, доктор.

— На здоровье. В приемной заплатите двести тысяч.

Мельник едва заметно качнул головой: расценки у Шмеля были весьма и весьма~

— Впечатляет, — сказал он раскрасневшемуся

хиропрактору.

Шмель многозначительно хмыкнул.

— А вы как думали? Только так — отдав больному часть своей энергии, и можно помочь ему. Я зарабатываю себе на хлеб тяжелым трудом. А теперь я спрошу у вас: вы будете писать о Ли или уже переменили решение?

Журналист задумчиво теребил в руках авторучку.

— Знаете что, — наконец сказал он, — расскажите мне о Ли поподробнее, о его методах лечения, что вам удалось узнать о нем. И я, возможно, откажусь от встречи с ним.

— Да пожалуйста! Начну с того, что Ли — темная личность.

Ирина Голубева только покачала головой, когда на следующее утро Павел преподнес ей букет из трех чайных роз.

— Ты не удивлял меня так даже пять лет назад, когда мы были вместе, — произнесла она. — Что с тобой, Паша?

— Сам не знаю, — честно признался Мельник, присаживаясь на мягкий стул в уютном офисе Ирины. — Ты же знаешь, что я скупой в отношении подарков, а тут трачу последние деньги и покупаю тебе цветы.

Ирина грустно улыбнулась.

— Твои непосредственность и прямолинейность всегда восхищали меня, и я никогда не обижалась.

— А сейчас? — Он неотрывно смотрел в ее зеленые глаза.

— Сейчас тем более. — Ирина поймала себя на мысли, что все больше смущается под взглядом Павла. Но она не должна показать этого. Женщина поднесла букет к лицу и вдохнула его аромат.

— Почему?

— Что почему? — переспросила она, глядя на Павла поверх цветов.

— Почему именно сейчас ты не обижаешься?

— Опять же по той причине, — ответила Ирина. — Ты знаешь слабые места женщин. Ты не просто подарил мне цветы, ты подарил их, потратив последние деньги. Последнему я мало верю, но все равно приятно.

— Другая бы на твоем месте обиделась, как если бы увидела на букете ценник.

— А другой ты бы этого не сказал. Другая бы только порадовалась, что ты тратишь на подарок последние деньги.

— Да, в чем-то, наверное, ты права.

— Я изучила тебя за два года совместной жизни и не верю, что, к примеру, на тебя действует приближение весны. Так что выкладывай, зачем пришел.

— Хочу устроиться к тебе на работу.

— Ты не подъезжай, Паша, говори прямо.

— Хочу устроится к тебе на работу, — упрямо повторил он. — У тебя есть вакантная должность ночного сторожа?

Ирина медленно покачала головой. Букет по-прежнему у лица, ее глаза удивительно гармонируют с упругими лепестками чайных роз.

— А уборщиком-волонтером возьмешь?

Ирина положила цветы на стол и вздохнула:

— Почему бы тебе просто не сказать: «Ира, мне несколько ночей нужно провести в твоей типографии»?

— Одному.

— Это я уже поняла. Будешь следить за домом напротив?

— Буду, — пообещал Павел. — Если мы пришли к соглашению, то у меня еще одна просьба.

— Не много ли для первого раза?

— Не знаю, разберись с этим сама.

— Так что ты еще хочешь?

— Ты можешь изменить график работы Сергея?

— Какого Сергея?

— Уборщика, который передал мне визитки.

— А, Сережу Земскова~ Он мой сосед. И как я должна изменить его график?

— Ну, чтобы он приходил не в шесть часов вечера, как обычно, а, скажем, в половине десятого?

Ирина довольно долго смотрела в синие глаза Павла. Прошло пять лет, как они расстались, а он нисколько не изменился: та же прическа — зачесанные назад длинные волосы, прежняя страсть к клетчатым пиджакам. Она склонила голову к плечу и слегка прищурилась. Может быть, он немного поправился. Хотя нет.

— Мне не нужно менять график Сергея. Он начинает уборку со второго этажа и заканчивает убираться там только к 10-11 часам вечера. Так что ты можешь спокойно наблюдать за кабинетом Алберта Ли с первого этажа. Тем более что это удобно.

Она рассмеялась, глядя в изумленное лицо Павла.

— Доктор работает только в те часы, которые тебя интересуют, — пояснила она. — Уж что-что, а расписание своего соседа я знаю очень хорошо.

— Хочешь, я возьму тебя в компанию? — спросил Павел.

Ирина долго молчала.

— Не хочу, — ответила она, поднимая на него глаза. — Я не хочу неприятностей. Ты не господь бог, а все время пытаешься ходить по поверхности воды. Ты не идешь в глубину, где тихо и спокойно. Я еще тогда устала от этого. Не надо, Паша, ты обречен на одиночество~ Очень часто, когда ты неожиданно уходил среди ночи, я представляла тебя одиноким и испуганным. Кругом мрак, а ты таращишь глаза, самоотверженно выискивая в темноте тени. И что удивительно, часто находил их.

— Прости~ — Голос Павла прозвучал тихо, сдавленно.

— За что? — Ирина пожала плечами и посмотрела в сторону. — Ты ни в чем не виноват. Я развелась не с тобой, а со средствами массовой информации.

Павел видел, как задрожали ее ресницы, еще немного — и она заплачет.

— Ты дашь мне ключи?

— Сейчас принесу. — Ирина поспешно вышла из конторы.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать