Жанр: Сказки » Клайв Льюис » Принц Каспиан (с иллюстрациями) (страница 2)


Глава 2. ДРЕВНЯЯ СОКРОВИЩНИЦА

– Это не сад, – сказала Сьюзен внезапно, – а замок с внутренним двором.

– Пожалуй, ты права, – согласился Питер. – Вот остатки башни. Здесь должна быть лестница наверх. А эти широкие и низкие ступени вели к дверям в главный зал.

– Давным-давно, если судить по тому, как это выглядит, – сказал Эдмунд.

– Да, очень давно, – отозвался Питер. – Хотелось бы узнать, кто и когда жил в этом замке.

– Он вызывает у меня странное чувство, – сказала Люси.

– Да, Лу? – Питер обернулся и пристально поглядел на нее. И со мной творится что-то похожее. Это самое удивительное из всего, что случилось в этот странный день. Интересно, где мы и что все это значит?

Разговаривая, они пересекли двор и прошли через дверной проем туда, где раньше был зал. Теперь зал тоже походил на двор, крыша разрушилась, а пол зарос травой и маргаритками, но зал был короче и уже, чем двор, а стены его – выше. В дальнем конце зала было подобие террасы, приподнятой на три фута от пола.

– Да, здесь был зал, – сказала Сьюзен. – А что это за терраса?

– Глупышка, – взволнованно отозвался Питер, – разве ты не понимаешь? Тут был помост, на нем стоял главный стол, где сидел король и знатные лорды. Можно подумать, ты забыла, как мы были королями и королевами и сидели на таком же помосте в нашем большом зале.

– В нашем замке в Кэр-Паравеле, – продолжила Сьюзен мечтательно и немного нараспев, – в устье Великой реки, в Нарнии. Как я могла забыть?

– Вот бы это вернуть! – воскликнула Люси. – Мы можем вообразить, что находимся в Кэр-Паравеле. Этот зал очень похож на тот, где мы пировали.

– К несчастью, без пира, – заметил Эдмунд. – Становится поздно. Посмотрите, какие длинные тени. И похолодало.

– Чтобы провести здесь ночь, – сказал Питер, – нужен костер. Спички у меня есть. Пойдемте, попробуем набрать сухого хвороста.

Все согласились с ним и ближайшие полчаса были очень заняты. В саду не было подходящего хвороста. Они попытали счастья с другой стороны замка, выйдя из зала через маленькую боковую дверь и попав в лабиринт каменных подъемов и спусков, которые были когда-то коридорами и маленькими комнатами, а теперь заросли крапивой и шиповником. Затем они нашли широкий пролом в крепостной стене и шагнули в лес, где было куда темнее и росли большие деревья. Там нашлось достаточно сухих веток, сучьев, высохших листьев и еловых шишек. Они ходили несколько раз с охапками хвороста, пока не собрали на помосте огромную кучу. Проходя в пятый раз, они нашли прямо рядом с залом колодец. Он прятался в сорняках, но, когда дети немного расчистили его, оказался чистым, свежим и глубоким. Вокруг него сохранился остаток каменного парапета. Потом девочки пошли набрать еще яблок, а мальчики разожгли в углу помоста костер. Они решили, что тут самое теплое и уютное место. Они долго возились и перепортили кучу спичек, но в конце концов огонь разгорелся. Потом все четверо уселись спиной к стене и лицом к огню и стали печь яблоки, нанизав их на веточки. Но печеные яблоки без сахара не слишком вкусны: пока они горячие, есть их трудно, а остывшие уже и вовсе есть не стоит. Поэтому они довольствовались сырыми яблоками и Эдмунд заметил, что теперь они уже не так плохо будут относиться к школьным обедам. «Не говоря уже о толстом ломте хлеба с маслом», – добавил он. Но в них проснулся дух приключений, и никто не хотел обратно в школу.

Вскоре после того как яблоки были съедены, Сьюзен пошла к колодцу, чтобы зачерпнуть воды, и вернулась назад, неся что-то в руке.

– Смотрите, – сказала она сдавленным голосом, – что я нашла у колодца, – отдала Питеру то, что держала в руке, и села. Казалось, она вот-вот заплачет. Эдмунд и Люси взволнованно наклонились, чтобы разглядеть лежащую у Питера на ладони маленькую яркую вещицу, заблестевшую в свете костра.

– Разрази меня гром, – сказал Питер, и его голос тоже зазвучал как-то странно. Он протянул вещицу остальным.

И все увидели шахматного коня – обычного по размеру, но необычно тяжелого, потому что сделан он был из чистого золота. Глазами коня были два крошечных рубина, вернее один, потому что другой выпал.

– Как он похож, – закричала Люси, – на одну из тех золотых шахматных фигурок, которыми мы играли, когда были королями и королевами в Кэр-Паравеле.

– Не расстраивайся, Сью, – обратился Питер к другой сестре.

– Я ничего не могу с собой поделать, – отозвалась Сьюзен. – Все вернулось назад… О, какие это были прекрасные времена. Я вспомнила, как мы играли в шахматы с фавнами и добрыми великанами, а в море пели русалки, и мой прекрасный конь…

– Ну, – сказал Питер совсем другим тоном, – настало время всем четверым хорошенько подумать.

– О чем? – спросил Эдмунд.

– Разве никто из вас не догадался, где мы? – задал вопрос Питер.

– Продолжай, продолжай, – сказала Люси. – Мне уже несколько часов кажется, что это место хранит какую-то чудесную тайну.

– Давай говори, Питер, – отозвался Эдмунд, – мы слушаем.

– Мы в развалинах Кэр-Паравела, – сказал Питер.

– Но послушай, – воскликнул Эдмунд, – почему ты так решил? Этот замок в развалинах уже многое годы. Посмотри на огромные деревья прямо посреди ворот. Посмотри на камни. Ясно, что никто не жил здесь сотни лет.

– Я понимаю, – сказал Питер, – тут-то и вся сложность. Давайте не будем об этом сейчас. Я хочу разобраться по-порядку. Первое. Этот зал точно такого же размера и формы, что и зал в Кэр-Паравеле. Вообразите, что над нами крыша, вместо травы мозаичный пол и гобелены на стенах, и вы получите наш королевский пиршественный зал.

Никто не возразил.

– Второе, – продолжал Питер. – Дворцовый колодец там же, где был – немного южнее большого зала и точно такой

же формы и размера.

Снова никто не ответил.

– Третье. Сьюзен нашла одну из наших шахматных фигурок – или они похожи, как две капли воды.

И опять никто не ответил.

– Четвертое. Разве вы не помните – мы занимались этим каждый день, пока не приехали послы из Тархистана – разве вы не помните, как сажали сад у северных ворот Кэр-Паравела? Величайшая из лесных нимф, сама Помона, пришла, чтобы наложить на него добрые чары. А эти славные маленькие кроты, которые вскапывали землю? Вы забыли старого смешного предводителя кротов, который говорил, опираясь на лопату: «Поверьте мне, ваше величество, когда-нибудь вы очень обрадуетесь этим плодам». И ведь он был прав!

– Да, да, – воскликнула Люси и захлопала в ладоши.

– Но послушай, Питер, – начал Эдмунд. – Это все вздор. Начни с того, что мы не сажали деревья прямо в воротах. Не так уж мы были глупы.

– Нет, конечно, – ответил Питер, – но с тех пор сад разросся до самых ворот.

– И еще одно, – сказал Эдмунд, – Кэр-Паравел не был на острове.

– Да, этому я и сам удивляюсь. Но ведь тогда здесь был полуостров – почти то же самое, что остров. Разве он не мог с тех пор стать островом? Кто-то прорыл канал.

– Подожди минуту, – прервал его Эдмунд. – Ты говоришь, с тех пор. Но прошел только год, как мы вернулись из Нарнии. И ты думаешь, что за один год замок может развалиться, огромный лес – вырасти, а маленькие деревца, которые мы сами посадили, превратиться в громадный старый сад? Это невозможно.

– Вот что, – вступила в разговор Люси, – если это Кэр-Паравел, то здесь, в конце помоста, должна быть дверь. Мы сейчас, наверно, сидим к ней спиной. Помните – дверь в сокровищницу.

– Вероятно, здесь нет двери, – сказал Питер, подымаясь. Стена позади них была увита плющом.

– Мы можем поискать, – Эдмунд взял сук, который они приготовили для костра, и начал простукивать увитую плющом стену. «Тук-тук» била палка по камню, и снова «тук-тук». Но внезапно раздался совершенно другой звук – «бум-бум» отозвалось дерево.

– О, Боже, – воскликнул Эдмунд.

– Надо очистить плющ, – сказал Питер.

– Давайте отложим до утра, – предложила Сьюзен. – Если мы останемся здесь на ночь, не хочется иметь за спиной открытую дверь и огромную черную дыру, из которой может появиться что-нибудь похуже сквозняка и сырости. И скоро стемнеет.

– Сьюзен! Как ты можешь так говорить? – сказала Люси, бросая на сестру укоризненный взгляд. Мальчики же были слишком возбуждены, чтобы услышать Сьюзен. Они обрывали плющ руками, обрезали его перочинным ножом Питера, пока тот не сломался. Тогда они взяли нож Эдмунда. Скоро все вокруг было покрыто плющом, и наконец они расчистили дверь.

– Заперта, конечно, – сказал Питер.

– Но дерево сгнило, – возразил Эдмунд. – Мы быстро разломаем дверь на куски и будут отличные дрова. Давайте.

Времени на это ушло больше, чем они ожидали, и прежде, чем они закончили, спустились сумерки и над головой показались одна-две звезды. Теперь не только Сьюзен чувствовала легкую дрожь. Мальчики стояли над кучей расколотого дерева, вытирая руки и вглядываясь в холодное темное отверстие.

– Сделаем факел, – сказал Питер.

– Какой в этом смысл? Эдмунд сказал… – начала Сьюзен.

– Сейчас я уже ничего не говорю, – прервал ее Эдмунд, – мне кажется, скоро все будет понятно. Спустимся вниз, Питер?

– Мы должны спуститься, – ответил Питер, – приободрись, Сьюзен. Не будем вести себя как дети, теперь, когда мы вернулись в Нарнию. Ты королева здесь. А потом, кто из нас сможет заснуть, не разрешив этой загадки?

Они безуспешно пытались сделать факелы из длинных веток. Если их держать горящим концом вверх, они гаснут, а если вниз, то обжигают руки, а дым ест глаза. В конце концов пришлось взять электрический фонарик Эдмунда; к счастью, он получил его в подарок на день рождения всего неделю назад, и батарейки еще не сели. Эдмунд шел первым и светил. За ним Люси, потом Сьюзен; Питер замыкал шествие.

– Я на верхней ступеньке, – сказал Эдмунд.

– Сосчитай их, – предложил Питер.

– Одна… две… три, – произносил Эдмунд, спускаясь вниз, и так до шестнадцати. – Я уже в самом низу, – закричал он.

– Тогда это действительно Кэр-Паравел, – сказала Люси. – Их было шестнадцать. – Больше она ничего не говорила, пока все четверо не собрались у подножия лестницы. Эдмунд медленно повел фонариком по кругу.

– О-о-о-о! – разом воскликнули дети.

Теперь все поняли, что действительно находятся в древней сокровищнице Кэр-Паравела, своего королевского замка. Посередине шел проход (как в оранжереях), и с обеих сторон стояли, как рыцари, охраняющие сокровища, богатые доспехи. Затем шли полки с драгоценностями – ожерельями, браслетами, кольцами, золотыми чашами и блюдами, брошами, диадемами и золотыми цепями. Неоправленные камни громоздились как куча картофеля – алмазы, рубины, карбункулы, изумруды, топазы и аметисты. На полу стояли большие дубовые сундуки, окованные железом и запертые на висячие замки. Было очень холодно и так тихо, что они слышали собственное дыхание. Драгоценности были так покрыты пылью, что дети, узнав большинство вещей, с трудом поняли, что это драгоценности. Место было грустное и немного пугающее, казалось, что все это давным-давно заброшено. Несколько минут все молчали.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать