Жанр: Научная Фантастика » Джон Браннер » Постановки времени (страница 9)


— Мюррей, я хочу, чтобы вы ничего никому не говорили об этой штуке, сказала Хитер, взглядом указав на магнитофон. — Он меня тревожит, потому что, как мне кажется, он здесь совершенно ни к чему. Или он все же для чего-то служит?

— Я не знаю этого, малышка, — с нажимом сказал Мюррей. — Но теперь я разыщу Сэма, что бы спросить об этом и когда я что-нибудь узнаю, я снова вернусь сюда. Согласна?

8

Мюррей не сразу постучал в дверь помещения, которое назвала ему Ида, а сначала нажал на ручку двери. Дверь была заперта. За ней он услышал стук электрической пишущей машинки и тихие голоса, которые тотчас же умолкли, как только он надавил на ручку двери.

— Минуточку! — крикнул Близзард. Мюррей отступил от двери. На пороге появился продюсер.

— Это вы, Мюррей? Чего вам надо?

— Мы поговорим здесь, или нам лучше войти?

Близзард поколебался, потом пожал плечами и отошел назад. Мюррей последовал за ним в комнату, бывшую, должно быть, раньше секретариатом клуба. За машинкой сидела Черри Белл, ее пальцы порхали по клавиатуре. У Дельгадо на коленях лежало несколько листов бумаги. Когда Мюррей вошел, автор с интересом поглядел на него.

— Ну? — спросил Близзард. У тебя что-то важное, Мюррей? У нас еще много работы и мы не любим, когда нам мешают.

— Я насчет магнитофонов, которые установлены под нашими кроватями, громко ответил Мюррей. При этом он наблюдал за Дельгадо и с удовольствием отметил, что на лице того, которым он всегда умел владеть, промелькнуло выражение озабоченности.

— Что это все должно значить? — осведомился Близзард. — Вам ничего другого не пришло в голову, Мюррей? Если это снова то же, что было у вас сегодня утром, я; несомненно, потеряю с вами всякое терпение:

— Спросите об этом Дельгадо, — предложил ему Мюррей. — Он знает, что я имею в виду. Не так ли, Дельгадо?

— Да, конечно, — Дельгадо отложил листок. — Эти магнитофоны составная часть моего новейшего метода работы, о котором я еще никогда никому не говорил.

У Мюррея появилось чувство, что тот сымпровизировал это объяснение но он ничем не мог доказать своих подозрений.

— Дальше, — потребовал он у Дельгадо.

— Вы знаете, что означает слово «гипнопедия»?

Мюррей не ответил сразу же. Он посмотрел на Близзарда и обнаружил, что тот тоже выслушивает это не понимая ничего.

Очень интересно.

— Вы имеете в виду способ, при котором будто бы можно обучаться во сне? До сих пор я слышал только то, что он недействителен.

— Думайте, что хотите, Дельгадо махнул на него рукой. — Для меня этого во всяком случае, достаточно. Я буду использовать этот способ. Я не удовлетворен актерами, которые после репетиции ни на что не обращают внимания и гипнопедия дает мне возможность повлиять на них так, как я этого хочу. Это все.

— Мануэль, мне не совсем ясно, что вы хотели сказать, — вмешался Близзард.

— Действительно не совсем ясно? — спросил Мюррей? — Прислушайтесь лучше. До сих пор я находил магнитофоны под своей кроватью и под кроватями Герри Гардинга и Хитер я тоже обнаружил по одному. Достаточно легкого нажатия на матрас, чтобы аппарат включился; как только ложишься на кровать, лента начинает перематываться. Дельгадо утверждает, что это сделано для того, чтобы мы во сне заучивали свои роли — при помощи постоянного повторения. Впрочем, какую роль нужно заучивать Герри Гардингу, Дельгадо? Он талантливый художник, а не артист.

— Не слишком ли вы преувеличиваете все это, Мюррей? — осведомился Дельгадо. — Знаете ли, я не сам устанавливал эти магнитофоны. Они должны были наигрывать клубменам тихую музыку, способствующую сну и поэтому они установлены под всеми кроватями.

— На самом деле? Это невероятно по двум причинам. Во-первых, отсутствуют динамики и во-вторых, ленты на катушках, очевидно, пусты.

— Ну и что из этого? — Дельгадо нетерпеливо взмахнул рукой. — Мюррей, эти магнитофоны не применялись давно. Я снова подключил их, чтобы проверить — а это возможно только в том случае, если перемотать ленту, что я и сделал. Само собой разумеется, ленты пусты! Динамики, которые вы так безуспешно искали, находятся внутри матрасов. Кроме того, вы, конечно, ничего не услышали бы, даже если на магнитофоны были бы поставлены обучающие катушки, потому что мой способ обучения — воздействие на подсознание, чтобы обучающийся не замечал этого влияния. Надеюсь, вам, Сэм, удастся убедить нашего друга в том, что относительно моего несколько необычного метода репетиции нет никаких оснований бить тревогу.

Близзард достал из кармана сигарету и механически откусил ей кончик.

— Почему вы до сих пор ничего не сказали мне об этом, Мануэль? Эта идея интересна, но…

— Вы сами скоро заметите, как великолепно функционирует этот способ, — прервал его Дельгадо. — Я ничего не упоминал об этом потому, что заполучил эти магнитофоны совершенно случайно. Если бы не этот случай, вам пришлось бы достать мне дюжину магнитофонов и мы тогда поговорили бы об этом. Стоит ли из-за этого так волноваться?

— Нет, вероятно, нет, — ответил Близзард. — Но чтобы избежать других недоразумений и неожиданностей, Мануэль, может быть, было бы лучше проинформировать других людей?

— Конечно, нет, — Дельгадо покачал головой. — Я только сожалею, что

Мюррей случайно наткнулся на все это. Надеюсь, что восприимчивость его подсознания от этого не пострадала. Но это еще надо установить. Может быть, Мюррей позже увидит, что гипнопедия была необходима.

Черри только что вытащила из машинки последний лист бумаги. Стук клавиш внезапно смолк и в комнате стало очень тихо.

— Готово, мистер Близзард, — сказала она.

— О, чудесно, Близзард пошевелился. — Передайте мистеру Дельгадо последнюю страницу и можете идти в постель. У вас тоже все, Мюррей?

— Нет, ни в коем случае. Но я, возможно пока удовлетворюсь этим.

Мюррей хотел сдержать свое обещание и поэтому постучал в дверь Хитер, чтобы рассказать девушке, что ему только что сказал Дельгадо. Но он не получил никакого ответа; очевидно Хитер уже спала. Он вернулся в свою комнату, еще раз осмотрел проволочную сетку на матрасе, обмотал носовой платок вокруг руки и потащил проволоку. Когда он закончил тащить ее, перед ним лежало метров 20 этой проволоки.

И больше ничего. Он не увидел никаких контактов. В матрасе не было динамика. Дельгадо солгал.

Какой цели мог служить магнитофон без динамика? Что он мог записывать, но, очевидно, не мог воспроизводить? И как? Он также не обнаружил никакого микрофона, только длинную проволоку.

Может быть, сама проволока представляла из себя нечто вроде микрофона или динамика? Эта была единственная возможность, которая пришла ему в голову. Но он слишком мало разбирался в электронике, чтобы судить о том, может ли простая проволока воспроизводить или принимать звуковые волны…

Дьявол бы все это побрал! Мюррей перевернул матрас, расстелил на нем простыню и забрался под одеяло. Он долго лежал не в силах заснуть и спрашивал себя, зачем он связался со всем этим. Но потом он, наконец, заснул.

На следующий день у него не было возможности спросить Лестера Харкхема о магнитофоне, потому что троих остальных, которые знали об этом, казалось, это нисколько не заботило и они были заняты только своей работой. Хитер осведомилась о том, что он узнал, однако, это, казалось, не заинтересовало ее; ей, очевидно, было достаточно того, что Дельгадо вообще дал какое-то объяснение и она предпочла не задумываться о том, что автор мог сказать только полуправду.

К вечеру сам Мюррей был того же мнения. Под искусным руководством Дельгадо из множества высказанных идей постепенно рождались определенные формы. Нет, в этом не было никакого сомнения — этот человек был талантлив.

И не смотря на это…

Дельгадо на этот раз несколькими короткими словами закончил репетицию ровно в пять часов, а потом они вместе с Близзардом исчезли в двери в задней части сцены. Напряжение постепенно спало и актеры уставились друг на друга, словно им только теперь стало ясно, что они находятся в своем придуманном мире, а не на сцена маленького театра. Потом они устало вздохнули и вышли наружу, чтобы пропустить в баре нескольку глотков спиртного.

Джесс Стан остался сидеть за роялем, он в десятый раз пробовал своеобразное музыкальное сопровождение, которое ему никак не удавалось сочинить так, как он хотел. Герри Гардинг с листом бумаги и рулеткой прошел по сцене, чтобы отметить необходимое для декорации место. Лестер Харкхем, ответственный в зале за хорошее освещение сцены, стоял в проходе между креслами и с задумчиво наморщенным лбом глядел на сцену.

Мюррей двинулся с места и подошел к нему.

— У вас не найдется немного времени для меня, Лестер?

— Гммм? — Лестер, казалось, вернулся из каких-то далей. — О, конечно, Мюррей. Что такое?

— Ну… — У Мюррея внезапно появилось чувство, что будет смешно снова рассказывать о Дельгадо и его магнитофонах. Поэтому он быстро сменил тему. — Послушайте, Лестер, это дело должно остаться между нами. Вам это понятно? Герри предложил мне забрать у него стакан героина и сохранить для него, потому что он опасался того, что он может принять чересчур большую дозу, когда ему станет невтерпеж. Лучшее место, где его спрятать, это телевизор — там он никогда не найдет своего зелья. Но задняя крышка аппарата в моей комнате просто не отвинчивается, а я не хочу ломать ее. Вы мне поможете в этом?

Лестер непонимающе уставился на Мюррея.

— Дружок, эта самая сумасшедшая просьба, которую я когда-либо слышал! — воскликнул он.

— Я понимаю это, — согласился Мюррей. — Я пришел к вам только потому, что вы единственный из нас, кто что-то смыслит в электронике.

— Верно, телевизоры я знаю. Я сейчас пойду с вами. Я только кое-что должен обсудить с Герри.

— Ни слова об этом, Лестер! Он не должен знать, где…

— Хорошо! Хорошо! Я, в конце-концов, не дурак. Подождите меня здесь, Мюррей. Эй, Герри, я должен с вами поговорить! — Лестер пошел вперед, к сцене.

— До сих пор все идет как надо, — подумал Мюррей. — Теперь можно перевести разговор непосредственно на магнитофоны. И ему было интересно, как Лестер будет реагировать на увертки Дельгадо.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать