Жанры: Классическая Проза, Фэнтези » Вашингтон Ирвинг » Происшествие с черным рыбаком (страница 5)


Пока доктор и Вольферт пересекали церковный двор, часы на колокольне пробили десять, и ночной сторож хриплым голосом прокричал свое протяжное и унылое:

"Все в порядке!" Маленький городок был погружен в глубокий, спокойный сон. Кругом царила зловещая тишина, и ничто не нарушало ее, разве порою лай какой-нибудь непутевой бродячей собаки или серенада романтически настроенного кота.

Вольферту, правда, почудилось – и притом несколько раз, – будто он слышит, как кто-то крадется в отдалении сзади них, но ведь это могло быть лишь эхо собственных их шагов, отдававшихся в глухих пустынных улицах. Ему даже померещилось раз-другой, будто он видит фигуру высокого роста, которая неотступно скользит за ними, останавливается, когда они останавливаются, и трогается с места, едва они двинутся дальше, но туман и тусклый свет фонаря бросали настолько зыбкие тени и отсветы, что все это могло быть просто игрой воображения.

Старый рыбак, покуривая трубку, поджидал их на корме своего челнока, который стоял на приколе перед его хижиной. На дне лодки лежали кирка и лопата, а также потайной фонарь и глиняный кувшин доброй голландской подкрепительной и горячительной, в которую честный Сэм, вне всяких сомнений, верил не меньше, чем доктор Книпперхаузен в свои зелья и снадобья.

И вот три храбреца погрузились в челнок-скорлупку и отправились в ночное плавание, обнаружив во всем этом столько мудрости и отваги, что их можно сравнить лишь с тремя мудрецами из Готэма [*], которые решили плыть по морю в чаше. Начался прилив; вода в Саунде поднималась, течение быстро бежало вверх. Оно несло их почти без помощи весел. Город перед ними был погружен во мрак. То здесь, то там едва мерцал огонек из окна в доме больного или из иллюминатора судна, покачивавшегося на якоре. Ни одно облачко не затуманивало усыпанного звездами бездонного небосвода, звездные блики колыхались на поверхности спокойной реки; вспыхнувший бледным сиянием метеор упал где-то в том направлении, в котором плыл и их челн, и доктор счел это в высшей степени благоприятным предвестием.

Вскоре они скользили уже мимо Корлирова мыса с его деревенским трактиром, в котором разыгралась та жуткая ночная история. И хозяева и слуги, должно быть, спали, и в доме было темно и тихо. Вольферт почувствовал, как мороз пробежал у него по коже, когда они проезжали близ мыса, где утонул старый буканьер. Он показал это место доктору Книпперхаузену. В то время как они рассматривали указанный Вольфертом мыс, им показалось, будто и сейчас возле него скрывается лодка; но берег бросал на воду такую черную тень, что ничего нельзя было отчетливо разглядеть. Немного спустя они услышали позади себя тихие всплески, как если бы кто-нибудь старался грести, не производя шума. Сэм налег на весла с удвоенной силой и, отлично зная все водовороты и быстрины потока, вскоре оставил преследователей – если они были и впрямь – далеко за кормой. Еще немного – и они пересекли Черепашью бухту и бухту Кипа, нырнули затем в черную тень, отбрасываемую берегами Манхеттена, и понеслись быстро вперед, скрытые от чьих-либо взоров. Наконец негр загнал свой челнок в закрытую густыми деревьями бухточку и привязал его к уже известному нам кольцу. Они высадились на берег, с помощью фонаря собрали свои инструменты и стали медленно пробираться сквозь заросли и кусты. Всякий звук, даже шуршание листьев под их собственными ногами вспугивал их и заставлял настораживаться; кровь застыла в их жилах, когда они услышали визгливый крик филина, донесшийся с печной трубы старых развалин, что находились поблизости.

Несмотря на предосторожности, принятые в свое время Вольфертом, чтобы запомнить приметы этого места, прошло немало времени, прежде чем они отыскали ту прогалину между деревьями, где, как они думали, были зарыты сокровища. В конце концов нашли они и выступ скалы, и Вольферт, светя фонарем, увидел на ее поверхности три таинственных, выбитых в камне, креста. Их сердца бешено колотились, ибо они стояли пред испытанием, от которого зависела судьба их надежд.

Фонарь держал Вольферт Веббер; доктор вытащил свою палочку-указалочку. Это был небольшой прутик с развилкой, оба конца которой он крепко зажал руками, тогда как третий его конец был направлен вверх, перпендикулярно к небу. Доктор некоторое время переходил с этой рогатинкой с места на место, держа ее на известном расстоянии от земли, но вначале все его действия оставались безрезультатными; Вольферт между тем, направляя на нее свет фонаря, затаив дыхание, следил за своим спутником. Наконец веточка начала медленно опускаться. Доктор стиснул ее изо всех сил; руки его дрожали: он волновался. Палочка-указалочка все поворачивалась и поворачивалась, описывая дугу, пока третий ее конец не установился в направлении, противоположном первоначальному, а именно – перпендикулярно к земле, и не замер, указывая на место клада с такой же настойчивостью, с какою стрелка компаса указывает на полюс.

– Здесь, – едва слышным голосом сказал доктор. Сердце Вольферта, как ему показалось, подкатилось к самому горлу.

– Рыть, что ли? – спросил негр, хватая лопату.

– Potstausends [*], нет! – поспешно ответил доктор. Он велел своим спутникам держаться поближе к нему и хранить гробовое молчание – необходимо было принять известные меры предосторожности и выполнить все церемонии, дабы злые духи, которые стерегут зарытые клады, не учинили какой-нибудь пакости.

Вслед за этим доктор обвел заветное место кругом, достаточным, чтобы внутри него могли стать и он и его спутники. Потом он собрал сухих веток и листьев и запалил костер; в него он бросил какие-то снадобья и сушеные травы, которые принес с собою в корзинке. Поднялся густой дым, распространился отвратительный едкий запах, поразительно отдававший серой и вонючей

камедью, быть может и приятный для обонятельных нервов духов и привидений, но едва не задушивший беднягу Вольферта, который принялся чихать и кашлять так громко, что вся чаща загудела ответным эхом. После этого доктор отстегнул застежки у книги, которую тащил все время под мышкой; фолиант этот – в нем заключался немецкий текст – был напечатан черными и красными буквами. Вольферт светил фонарем, и доктор, водрузив на нос очки, прочитал по-немецки и по-латыни несколько заклинаний. Наконец он велел Сэму взять кирку и приступить к работе. Плотная почва упрямо свидетельствовала, что ее не тревожили долгие годы. Пробившись сквозь верхний слой, Сэм добрался до песка и гравия и принялся проворно выбрасывать его налево и направо полными лопатами.

– Tc-cс. – сказал Вольферт, которому показалось, будто кто-то ступает по сухим листьям и шевелится в кустах. Сэм на минуту бросил работу, они стали прислушиваться – все было тихо. Летучая мышь беззвучно пронеслась над их головами; какая-то птица, потревоженная в своем гнезде светом их фонаря, пролетела, кружа над огнем. Среди глубокого безмолвия леса они различали рокот потока, несшего свои воды вдоль скалистого берега, и далекий рев бурунов у Врат Дьявола.

Негр снова взялся за работу и вскоре вырыл довольно глубокую яму. Доктор стоял у одного ее края, читая время от времени по своему колдовскому фолианту формулы заклинаний и подбрасывая в огонь зелья и травы, тогда как Вольферт, склонившись над другим ее краем, пристально следил за каждым движением лопаты Черного Сэма.

Всякий, кто увидел бы эту живописную группу, освещенную костром, фонарем и отсветами красного плаща Вольферта, мог бы с легкостью принять доктора за мерзкого колдуна, насылающего на людей свои черные чары, между тем как седоволосый негр с успехом сошел бы за черного призрака, послушного его воле.

Наконец лопата старого рыбака наткнулась на что-то твердое, прозвучавшее как полый предмет, и на этот звук откликнулось сердце Вольферта. Сэм еще раз ударил лопатой.

– Это сундук, – сказал негр.

– Полный золота, готов поручиться! – вскричал Вольферт, от восторга захлопав в ладоши.

Но едва были произнесены эти слова, как его слух уловил какой-то невнятный шорох, донесшийся до него сверху. Он поднял глаза, и -о ужас! – при свете гаснущего костра ему показалось, что над скалой он видит отвратительное лицо утопленника-буканьера, который, злобно осклабившись, смотрит в упор на него. Вольферт закричал во весь голос и обронил от испуга фонарь. Страх Вольферта заразил остальных. Негр выскочил прочь из ямы, доктор бросил свой фолиант и корзинку и принялся бормотать по-немецки молитвы. Все были охвачены ужасом и смятением. Костер погас, фонарь тоже. В суматохе наши кладоискатели натыкались один на другого, и это окончательно сбило их с толку. Им мерещилось, что на них ринулся целый легион призраков и что в зыбком свете, распространяемом тлеющими угольками угасающего костра, они видят какие-то причудливые фигуры в красных колпаках, которые беснуются и вопят вокруг них. Доктор побежал в одну сторону, негр – в другую, тогда как Вольферт кинулся к берегу. Пробираясь сквозь кусты и колючки, он слышал за собою тяжелый топот. За ним гнались по пятам. Сломя голову ринулся он вперед. Топот все приближался и приближался. Он почувствовал, как его хватают за плащ, но внезапно кто-то напал на его преследователя. Завязалась яростная борьба. Грянул пистолетный выстрел, и его вспышка озарила на мгновение скалу и кусты. Вольферт увидел две схватившиеся фигуры, и опять стало темно, еще темнее, чем прежде. Противники продолжали бороться, они душили друг друга, задыхались, стонали, катались между камней. Слышалось рычание, точно ворчала злая собака; это рычание прерывалось ужасающими проклятиями, и Вольферту почудилось, что он узнает голос буканьера. Он охотно убежал бы отсюда, но, попав на самый край пропасти, не мог сделать больше ни шага. Враги снова вскочили на ноги, и опять возобновилась борьба; только выносливость и выдержка могли, по-видимому, решить исход этой яростной схватки. Вдруг один из противников был сброшен другим с вершины утеса и свалился в глубокий поток, который бесновался внизу. Вольферт слышал всплеск и какое-то жуткое бульканье, но темнота ночи скрыла от него все последующее, и рокот стремительного течения заглушил остальные звуки.

С одним из боровшихся на скале было покончено, но Вольферт не знал, был ли то друг или враг, а кто знает, быть может и оба они были враги. Он слышал, как победитель подходит к нему, и его страх ожил с новою силой. Там, где контуры скал поднимались на фоне неба, он увидел человеческую фигуру; она приближалась. Не могло быть сомнения – это страшный буканьер. Куда бежать? С одной стороны его ожидала пропасть, с другой – убийца. Враг подходил все ближе и ближе – он был уже в нескольких шагах от бедняги Вольферта. Вольферт сделал попытку спуститься по отвесной стене утеса. Его плащ зацепился за куст терновника, что рос на краю обрыва, ноги потеряли точку опоры, и он повис в воздухе, полузадушенный тем самым шнурком, которым заботливая жена закрепила плащ на его шее. Вольферт решил, что пришел его час; воззвав к святому Николаю, он уже вручил ему душу, как вдруг шнурок лопнул, и он стремглав покатился вниз по обрыву, падая со скалы на скалу, с куста на куст; его красный плащ, оставшийся наверху, развевался в воздухе, точно кровавое знамя.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать