Жанр: Разное » Даниял Ибрагимов » Противоборство (страница 68)


По ту сторону фронта

Немецкая разведка не была в состоянии вскрыть полный размах советских военных усилий. В дни ожесточенной борьбы за Сталинград, когда становилось ясно, что победа ускользает из рук вермахта, Гитлер разбушевался в своей ставке.

«Я – глава величайшей промышленной державы,– кричал он.– Каждое мое движение заставляет трепетать мир. И я произвожу в поте лица 500 танков в месяц, а вы говорите мне, что Сталин выпускает 1000!»

Фюрер в бешенстве отбросил разведывательные сводки.

Да, они вводили Гитлера в заблуждение. С конвейеров советских танковых заводов в то время сходило по 2000 танков ежемесячно!

Ну а теперь посмотрим, что же были за танки у гитлеровцев и у нас. Какие изменения произошли в их тактико-технических характеристиках с начала войны?

Уже после кампании во Франции Гитлер убедился в необходимости увеличить огневую мощь своих танков и потребовал, чтобы 37-миллиметровая пушка на танке Т– IV была заменена на длинноствольную 50-миллиметровую. Гудериан в «Воспоминаниях солдата» пишет, что указания Гитлера были самовольно изменены управлением [290] вооружения и на Т– IV в январе 1941 года установили короткоствольную 50-миллиметровую пушку.

Это, в конечном счете, сказалось на том, что почти все 3712 танков, брошенных на Советский Союз 22 июня 1941 года, уже к декабрю были полностью уничтожены, исковерканы и сожжены.

«То, что и по своим тактико-техническим данным (вооружение, броневая защита, проходимость) танки имевшихся типов не удовлетворяли требованиям, которые были предъявлены к ним на Востоке,– пишет Б. Мюллер-Гиллебранд,– выяснилось лишь после начала боевых действий и явилось неприятной неожиданностью».

В январе 1942 года все же танк Т– III получил длинноствольную 50-миллиметровую пушку. На танке Т– IV в апреле 1942 года была установлена 75-миллиметровая танковая пушка.

В апреле 1942 года на вооружение вермахта было принято штурмовое орудие с 75-миллиметровой штурмовой пушкой на базе шасси танка Т– III .

Танки t-35 и t-38, вооруженные 37-миллиметровыми пушками, «заимствованы» в 1939 году в чехословацкой армии и продолжали изготавливаться в дальнейшем заводами, находившимися в протекторате Чехии и Моравии.

На некоторых танках Т– III в июле 1942 года была установлена 75-миллиметровая пушка, такая же, которая стояла на прежних моделях Т– IV .

Как отмечает тот же Б. Мюллер-Гиллебранд, в июле 1942 года Гитлер

«потребовал увеличения производства танков, включая сюда штурмовые орудия, артиллерию на самоходных лафетах и противотанковые орудия на самоходных лафетах, до 1450 единиц ежемесячно...»

На достижение таких темпов было потрачено полтора года.

В 1942 году пущены в серийное производство тяжелые танки Т-VI – «тигр». Первые 77 машин этого типа были изготовлены в том же году. Увеличивалась толщина брони на средних танках Т– III и Т– IV.

Так что танки противника представляли реальную силу.

Вскоре после битвы под Москвой советское командование приняло решение приступить к формированию танковых корпусов, основу которых составляли три танковые бригады, мотострелковая бригада, зенитно-артиллерийский дивизион, дивизион РС и подразделения разведки. [291] Всего корпусу в этот период полагалось иметь немногим более 200 средних и легких машин. Наличие таких корпусов позволяло массированно применять танки на поле боя.

Но создание танковых корпусов имело и минусы. Одни танковые батальоны (их в бригаде – по три) насчитывали по 21 среднему и легкому танку Т-34 и Т-60, другие – по 29 тяжелых, средних и легких машин. При движении по дорогам средние и легкие машины шли примерно с одинаковой скоростью, но как только встречалось бездорожье, легкие танки обычно отставали. Если в батальонах имелись и тяжелые танки, то они на марше, как правило, не только отставали, но и нередко разрушали мосты, в результате чего нарушался график движения остальных частей и подразделений.

Вот что пишет об этом главный маршал танковых войск П. А. Ротмистров:

«Самое печальное заключалось в том, что в условиях маневренного боя чаще всего на поле боя выходили одни средние танки, т. е. Т-34, так как легким трудно было сражаться против средних танков противника, а КВ отставали. Следовательно, чем же практически командовал на поле боя командир танкового батальона? Одной танковой ротой, укомплектованной Т-34. А командир танковой бригады? Практически тремя танковыми ротами Т-34. Кроме того, как мог командир батальона в бою управлять танковыми ротами, если на КВ, Т-34 и Т-60 были радиостанции различных типов?»

Война, конечно, поправила эти недостатки в организации танковых батальонов и бригад. Впоследствии, с учетом предложений командиров бригад и корпусов, были созданы отдельные бригады, укомплектованные только КВ, исчезли смешанные танковые батальоны, а со временем появились и бригады средних машин, укомплектованные Т-34.

Но недостатки в организации танковых войск проявляли себя не только у нас. Они были и у гитлеровцев, хотя те имели значительный опыт войны. К началу летней кампании 1942 года в танковых дивизиях вермахта полки впервые переводились с двух– на трехбатальонную организацию. В каждом батальоне имелось по две роты легких и одной роте средних танков. Как отмечает Б. Мюллер-Гиллебрандт, танковые полки были укомплектованы полностью. Оставался некомплект лишь в частях, [292] на вооружении которых находились устаревшие танки типа Т– II , производство которых промышленность прекратила в июле 1942 года. В среднем в танковой дивизии имелось свыше 126, а в моторизованной – свыше

50 танков.

Мощь противотанковых средств вражеских танковых дивизий значительно увеличилась в связи с принятием на вооружение новой 75-миллиметровой тяжелой противотанковой пушки «кобра». Наши танкисты называли ее «гадюка», из-за того, что на ее стволе была нарисована змея.

А теперь подробнее о том, что же происходило на фронтах в начале грозного лета 1942 года. Читая сводки Совинформбюро, мы тогда не знали, конечно, что на наших глазах переворачивается страница той главы войны, которая в учебниках истории получит короткое название: «Оборонительные бои советских войск на воронежском направлении». Немецкие источники обозначают этот этап летней кампании 1942 года еще короче: «Операция „Блау“ („Синяя“).

19 июня немецкий штабной самолет «флюзеляршторхе», пассажиром которого был офицер оперативного отдела 23-й танковой дивизии 40-го танкового корпуса, был сбит нашими летчиками. Самолет упал в расположении 76-й стрелковой дивизии у села Белянка. У офицера штаба был любопытнейший документ – приказ о развертывании операции «Блау». Согласно той самой «Блау» 6-й армии генерала Паулюса и 40-му танковому корпусу генерала Штумме приказывалось нанести удар под Волчанском в полосе 21-й армии Юго-Западного: фронта.

Операция «Блау» – удар на воронежском направлении, а затем выход к Кантемировке – была призвана открыть немецко-фашистским армиям путь на Волгу и Северный Кавказ. К концу июля противник сосредоточил на южном крыле фронта более половины всех своих танковых и моторизованных соединений. Перед ними стояла задача: одним ударом опрокинуть наши армии, окружить их, уничтожить, выскочить на равнину между Доном и Волгой.

На равнинной местности, лишь незначительно изрезанной ложбинами и кое-где покрытой перелесками, закипели крупные танковые бои. Такого еще советским танкистам не приходилось испытывать. Но не познал [293] этого прежде и враг. Упорство советских войск привязывало немецкие танки к полю боя, не давало им простора для оперативного маневра, гасило их наступательные возможности.

Между тем противник отчаянно стремился нарастить пробивную силу боевых машин. Удивляло количество авиации, приданной танковым группам Клейста и Гота; чуть ли не каждый танк прикрывался самолетом. И все-таки на поле боя такое спаренное продвижение танка и самолета долго продолжаться не могло. Подобная роскошь – на несколько часов. А вместе с уходом авиации у фашистских танкистов спадал и наступательный пыл, и они переходили к обороне.

Артиллерийские и минометные части, сотни пикирующих бомбардировщиков – всем этим безвозвратно жертвовали гитлеровцы для прорыва. Там, где он удавался, они быстро вводили в брешь тактические и оперативные резервы, заранее подтянутые из глубины. Авангардная группа в 20 – 30 танков без оглядки, не оставляя прикрытия, устремлялась вперед, чтобы внести смятение в ряды советских войск.

Когда противника встречала мощная противотанковая оборона, эшелонированная в глубину, он не имел успеха. Случалось, что его мелким танковым группам удавалось проскочить далеко, но это часто кончалось тем, что из-за нехватки горючего машины теряли подвижность, попадали в окружение, экипажи сдавались в плен. Бои показали, что не только противотанковая пушка, но и противотанковое ружье в руках опытного, умелого советского бойца сильнее вражеского танка. Множество бронированных машин противника выводилось из строя простейшими пехотными средствами борьбы.

Известно, что в наступлении первое и естественное желание прорвавшегося – развивать успех, расширять участок прорыва, захватывать выгодные рубежи, узловые пункты. В 1941 году гитлеровцы, выполняя эту задачу с помощью танков, жались к основным дорожным магистралям. Летом 1942 года они, используя сухую июльскую погоду и выгодную местность, двигались колоннами в 50 – 60 машин по всем более или менее пригодным проселочным дорогам. Расчет здесь такой – приковать внимание советских военачальников к второстепенным направлениям и создать для себя преимущество на основных. [294]

Противодействуя противнику, советское командование выделяло небольшие танковые группы для оборонительных боев. В это время ударные группы наших танков, быстро маневрируя, начинали истреблять слабосильные боевые потоки вражеских машин, которые, как правило, в этих случаях требовали по радио помощи от своей центральной колонны. Благодаря этому основная колонна гитлеровцев рассыпалась, ее продвижение замедлялось.

Танковые войска противника стремились тесно взаимодействовать со своей пехотой. По опыту 1941 года, они выдвигались к исходным позициям для атаки не только с десантами автоматчиков, но и с крупными группами мотопехоты. Вот началась атака. Танки остановлены советскими бронебойщиками и противотанковой артиллерией. Немедленно перебежками вперед, а чаще всего в обход с флангов шли вражеские автоматчики. Они стремились расчистить дорогу танкам и своей мотопехоте, а та, несмотря на потери, жалась к броне, боясь, как бы ее не отсекли от танков. Это облегчало задачу советской артиллерии. Она уничтожала вражеские танки и мотопехоту не порознь, а вместе. Тем и объяснились огромные потери в живой силе, которые противник понес в этих танковых боях.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать