Жанр: Разное » Даниял Ибрагимов » Противоборство (страница 77)


Управление вооружений изменило и требования к тяжелому танку. Планировалось создание машины, имевшей лобовую броню 100 миллиметров и бортовую – 60 миллиметров. Наивысшая скорость ее передвижения должна была составлять 40 километров в час. Разумеется, увеличивали и массу танков – до 36 и 45 тонн. Разница в массе танков Хеншеля и Порше, при одинаковом их бронировании, объяснялась тем, что управление вооружений возлагало большие надежды на конструкторов Хеншеля. Предполагалось, что они создадут пушку с коническим каналом ствола, меньшую массой, но равную по огневой мощи 88-миллиметровой пушке. Это и позволяло им создать танк меньшей массы, чем у Порше.

На территории Франции и Африки в ближнем бою с тяжелыми танками англичан хорошо зарекомендовала себя немецкая 88-миллиметровая зенитная пушка. Руководивший войсками во Франции Роммель был повышен в должности и направлен в Африку командиром корпуса. Свой опыт боев с английскими танками он применил и здесь.

С далекими последствиями генералы вермахта оценили и эпизод, когда моторизованное подразделение немецких войск, воевавших в Греции, одной 88-миллиметровой [330] зенитной пушкой с расстояния 6000 метров в течение нескольких минут подбило 3 тяжелых английских танка «матильда».

Примеры успешной борьбы с тяжелыми танками англичан с помощью 88-миллиметровых зенитных орудий и натолкнули Гитлера на мысль установить такую пушку на серийно выпускавшихся средних танках Т– IV. Указание по этому поводу поступило конструкторам в начале 1941 года. Однако здесь возникли большие технические трудности. 88-миллиметровая зенитная пушка требовала для ее установки шаровой погон диаметром 1850 миллиметров. Серийные же машины Т– III и Т– IV имели поворотные шаровые погоны меньшего диаметра (1650 миллиметров). Проблема оказалась неразрешимой, от нее пришлось отказаться.

Теперь свои надежды Гитлер возложил на тяжелый танк, впоследствии получивший наименование «тигр».

Совещание в Бергхофе

Во второй половине мая 1941 года адъютант Гитлера полковник Шмундт позвонил Фердинанду Порше и попросил его оставить день 26 мая свободным и не планировать никаких дел. На этот день фюрер назначил совещание в Бергхофе – своей излюбленной резиденции.

Кроме Порше – председателя комиссии министерства вооружений и боеприпасов третьего рейха по проектированию новых танков, на это совещание приглашались рейхсминистр Фриц Тодт, которому подчинялось все производство вооружений и боеприпасов для вермахта, начальник управления вооружений и боеприпасов Заур, а также полковник Филипс и подполковник Вилке. Военную промышленность представлял обербаурат Книккампф, фирму «Штайер-Даймлер-Пух» директор ее заводов Хаккерт.

Совещание созывалось не случайно. Командование танковых войск вермахта с учетом опыта боев во Франции и Северной Африке требовало новый боевой танк с более мощным вооружением. Особые претензии военные предъявляли к пушке танка, которая должна была обладать повышенной пробивной способностью.

Предполагалось, что каждая танковая дивизия должна [331]была получить несколько таких тяжелых машин, которые, подобно боевым слонам персов во время Персидских войн, двигаясь впереди легких и средних танков, должны были расчищать им дорогу и делать бреши в противотанковой обороне противника. Как считали, небольшого количества тяжелых машин в танковых дивизиях будет достаточно для обеспечения превосходства германского танкового оружия над английским и французским.

Командование вермахта не брало в расчет советские Т-26 и БТ, имевшие лишь противопульную броню. О существовании новых советских танков Т-34 и КВ немецкое командование еще не знало. В те дни Гитлеру трудно было предположить, что всего лишь через два месяца начальнику генерального штаба сухопутных сил вермахта Ф. Гальдеру придется записать в своем дневнике:

«Мы недооценили силу русского колосса не только в сфере экономики и транспортных возможностей, но и чисто военной...»,

а военный атташе при посольстве Германии в Москве за эту «недооценку» будет казнен...

На совещании у фюрера танковая проблема обсуждалась во всех деталях. Гитлер в своих длинных рассуждениях разъяснил причины, которые вынуждали его принять срочные меры, чтобы усилить броневую защиту танков и повысить пробивную способность их пушек.

– Англичане во Франции,– говорил он,– применили танки «матильда» с броней толщиной 80 – 40 миллиметров. Она не пробивается немецкими противотанковыми пушками. После Дюнкерка (имеется в виду эвакуация английских войск в 1940 году через французский порт Дюнкерк.– Д. И.) англичане начали производство пехотного танка МК– III «валентайн», имеющего круговое шестидесятимиллиметровое бронирование.

Продолжая речь, Гитлер сказал, что немецкий Т– IV завоевал у англичан репутацию грозного противника главным образом потому, что он вооружен 75-миллиметровой пушкой. Это превосходство не должно быть утрачено.

Затем фюрер произнес длинный монолог об успехах африканского корпуса Роммеля и перешел к разбору проектов тяжелых танков Хеншеля и Порше, макеты которых были представлены участникам совещания для обозрения.

Гитлер подчеркнул: работу над находящимися в стадии [332] конструирования танками доктора Порше и фирмы «Хеншель» нужно форсировать так, чтобы можно было рассчитывать на них летом 1942 года.

Слово взял рейхсминистр доктор Тодт. Он сразу же стал возражать против применения пушки с коническим каналом ствола. Обосновывал свою позицию тем, что для бронебойных снарядов этой пушки необходим вольфрам – примерно один килограмм на каждый снаряд, тогда как во всей Германии имеется только 700 тонн этого ценного металла. Министерству вооружения и боеприпасов из них выделено только 260 тонн. Поэтому рейхсминистр предложил на оба танка поставить 88-миллиметровую пушку.

Выслушав выступление доктора Тодта, Гитлер начал диктовать решение. Говорил резким, отрывистым, хрипловатым голосом, устремив взор в пространство:

– Управлению вооружения проверить положение с вольфрамом; конструкторов фирмы «Хеншель» и доктора Порше нацелить на увеличение калибра пушек, их пробивной способности, а не ориентироваться на снаряды, производство которых связано с большим расходом вольфрама.

– Мы не можем позволить себе,– заявил Гитлер, – использовать вольфрам в больших количествах для производства снарядов, если при этом создается угроза потребности промышленности в инструментальных сталях. Принципиально решающим в этом вопросе является вопрос сырья.

Участники совещания обратили внимание Гитлера на то, что, как показали проведенные испытания, 88-миллиметровая пушка из-за большой казенной части и значительной длины отката при выстреле требует диаметра погона башни 1850 миллиметров, тогда как для пушки с коническим каналом ствола нужен диаметр поворотного круга 1650 миллиметров.

Гитлер тут же возразил:

– При попадании 88-миллиметрового снаряда башня танка противника будет проломлена. Моральное и разрушающее воздействие этого снаряда значительно больше, чем у пушки с коническим каналом ствола.

Полковник Филипс из управления вооружений сухопутных войск обратил внимание Гитлера на то, что увеличение калибра пушки ведет к увеличению массы танка. Это ставит его в большую зависимость от грузоподъемкости [333] мостов, которых на предполагаемом театре военных действий мало. Стремительные маневры и прорывы танковых войск будут возможны, если их обеспечат инженерные войска и их понтонно-мостовые части.

Фюрер возразил, что его не пугает увеличение массы машины и калибра пушки, так как на танке предполагается установить устройства для преодоления водных преград вброд. Тем самым повышается их способность в преодолении рек, устраняется имевшаяся до сих пор зависимость от мостов. Война же будет протекать в менее «цивилизованных местах», где нет мостов с достаточной грузоподъемностью (Гитлер, говоря об этом, конечно, имел в виду Россию). Поэтому эти устройства должны сыграть свою роль.

Представители управления вооружений сухопутных войск, анализируя модели танков доктора Порше и фирмы «Хеншель», указали, что оба конструктивных решения представляются новинкой. Но у танка Порше еще не исследованы дизельный двигатель воздушного охлаждения и дизельно-электрический принцип силовой передачи. Отмечено также, что фирма «Хеншель» накопила большой опыт на модели 30-тонного танка DW– I и DW– II, испытываемого уже около двух лет. Особенно значителен опыт конструирования ходовой части и силовой передачи танка, а также системы управления им в условиях возросшей общей массы.

Гитлер подчеркнул еще раз, что оба решения должны осуществляться независимо друг от друга.

– Для будущей войны решающим является техническое превосходство,– говорил он.– Итальянцы потерпели поражение в Северной Африке потому, что не могли противопоставить английским танкам достаточно эффективные противотанковые средства. Даже небольшие серии превосходящего оружия могут стать решающими. Примером является применение 88-миллиметровой зенитной пушки для поражения танков.

В заключение Гитлер отметил, что нужно снабдить каждую танковую дивизию примерно двадцатью тяжелыми машинами.

На этом же совещании управление вооружений сухопутных войск выдало фирме «Хеншель» еще одно задание, на сей раз на 45-тонный танк, вооруженный 88-миллиметровой пушкой, продублировав заказ, выданный Ф. Порше.

Конструкторы должны были предъявить свои машины на испытания к середине 1942 года. Времени оставалось немного – всего один год, и оба конструктора – Э. Андерс и Ф. Порше – решили использовать все лучшее, что было в созданных ими ранее образцах.

Таким образом, немецкое командование за 27 дней до нападения на Советский Союз, даже не подозревая (повторяю еще раз) о существовании у Красной Армии танков КВ и Т-34, уже торопило своих конструкторов с созданием тяжелого танка, превосходящего по массе, вооружению и броневой защите наш тяжелый.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать