Жанр: Разное » Даниял Ибрагимов » Противоборство (страница 85)


Экспонаты

Ровно через два года после начала Великой Отечественной войны, 22 июня 1943 года в Москве, в Центральном парке культуры и отдыха имени М. Горького, открылась выставка трофейного оружия, захваченного нашими войсками в минувших кровопролитных боях.

Грузно раскинувшись по зелени, стояли танки, танки, танки: от «карманной» танкетки до огромного, почти 60-тонного «тигра».

Многие из экспонатов стояли, еще храня свою важную внешность и внушая зрителю некоторое почтение могучими формами. Но вот рядом с целым и невредимым «тигром» стоит такая же стальная машина, развороченная меткими попаданиями. Это уже, в сущности, груда металла. Могучий удар разнес ее башню. Бронебойные снаряды прошили ее ребра. Даже мощная лобовая броня не выдержала: на ней зияли круглые бреши с посиневшими оплавленными краями. Ни 100 миллиметров крупповской брони, ни эмблемы счастья, нарисованные и приваренные любителями кабалистики, не спасли экипаж танка от ударов нашей артиллерии.

Среди стада коричневых, черных, зеленоватых вражеских танков резко выделялись ярко-желтые. Они издали бросались в глаза, словно поставили перед собой задачу не замаскироваться, а напротив, обратить на себя внимание. Они были замаскированы под цвет песков и предназначены для вновь формируемых четырех новых танковых дивизий, которые с нетерпением ждал в Северной Африке фашистский генерал-фельдмаршал Роммель для вторжения в Египет. Но не дождался. Обстоятельства изменились. Внезапно желтые танки изменили курс, и эшелоны с ними бешено помчались к котельниковской группировке Манштейна под Сталинградом. Они спешили на выручку Паулюсу. Спешили и оказались в плену в танковом корпусе генерала П. А. Ротмистрова. Они даже перекраситься не успели, так и пожаловали на выставку позора.

Ходили люди по парку, хладнокровно осматривая поверженную к их ногам вражескую технику, и восхищались советским оружием и советским солдатом, превратившим ее в экспонаты.

На этой выставке пришлось побывать и мне. Помню, как один мальчуган настойчиво спрашивал у матери: [369]

«Это все наш папа у немцев отнял? Да? Все?» Мальчик упрямо повторял вопрос несколько раз. И мне хотелось ответить ему: «Да! Да! Это все отняли у фашистских разбойников наши папы. И будут отнимать до тех пор, пока придет день, когда мы сможем спокойно дышать, играть, бегать, спать, учиться...» Мне было тогда шестнадцать...

Все верили, что день такой придет! Порукой тому и эти экспонаты вражеской техники – сильной, зловещей и хитроумной, но все же поверженной к нашим ногам.

Не было на выставке самих фашистских вояк. Но и они через некоторое время прошли по Москве, опозоренные, понурые, растерянные, прошли на показ советскому народу.

А «тигры» на выставке были как раз те, которые подбили и пленили наши артиллеристы и танкисты под Ленинградом. [370]

Поединок

«Зверобой»

Прежде чем осветить некоторые малоизвестные, а подчас и совершенно неизвестные широкому кругу читателей эпизоды грандиозного сражения, развернувшегося летом 1943 года на Курской дуге, нужно вернуться к событиям конца 1942 года. Мы говорили, что у врага появился новый тяжелый танк – «тигр» с мощным бронированием и орудием. Когда о нем узнало советское командование? В военно-исторической и мемуарной литературе до сих пор ответ на этот вопрос дается неоднозначный. А поэтому не всегда верно освещаются и меры советского командования и конструкторской мысли, направленные на то, чтобы противопоставить новому вражескому оружию свое, более эффективное.

В литературе многие авторы связывают раскрытие секрета «тигра» с январскими боями 1943 года во время прорыва блокады Ленинграда, когда в районе Рабочего поселка № 5 был захвачен этот танк и по указанию Г. К. Жукова эвакуирован в тыл.

Писатель Иосиф Герасимов в романе «Предел возможного» раскрытие секрета «тигра» преподносит читателям так:

«Осенью сорок второго Ремеза и Куликова (под этими именами автор вывел образы И. М. Зальцмана и Ж. Я. Котина.– Д. И.)вызвали в Москву в Государственный Комитет Обороны. Пригласили и других директоров и конструкторов заводов, выпускавших танки. Показали документальный немецкий фильм: по полям, через дороги, рвы двигалась могучая броневая машина с длинной пушкой, ее обстреливала противотанковая артиллерия, но снаряды рикошетили, не пробивали броню; могучими гусеницами танк давил орудия, легко пробирался через препятствия. А после фильма они увидели этот танк в натуре. Его называли „тигром“ и привезли из-под Ленинграда, немцы испытывали танк во фронтовых условиях, эта машина застряла в болотах под Синявинскими высотами».

Во-первых, фильм о «тиграх» был заснят в октябре 1942 года в городе Ютерборге и никогда к нам не попадал, а о его существовании рассказал в своих мемуарах [371] Альберт Шпеер. Во-вторых, танк «тигр» под Синявинскими высотами был захвачен в ночь на 17 января 1943 года. Обо всем этом уже подробно говорилось в предыдущей главе. В-третьих, как свидетельствуют материалы, хранящиеся в фондах ЦГВИА, ответные меры на появление «тигров» были приняты уже в конце 1942 года. Это была мощная самоходная установка СУ-152, имевшая обозначение в конструкторской документации КВ-14.

Как известно, ЧКЗ начал серийный выпуск СУ-152 уже в январе 1943 года, когда еще не началась операция Ленинградского и Волховского фронтов по прорыву блокады Ленинграда.

Ивсе-таки, когда же узнали конструкторы ЧКЗ о появлении у врага тяжелых танков «тигр»?

О тех шести «тиграх», подбитых 21 сентября 1942 года под Мгой батареей 1225-го гаубичного полка майора Балагушина, и об их эвакуации в наш тыл тут же стало известно командованию Волховского фронта и генералу Н. Н. Воронову, находившемуся тогда на Ленинградском фронте в качестве представителя Ставки. Через них весть быстро дошла до Верховного Главнокомандования и ГКО. Если эпизоду встречи нашего разведотдела с четырьмя «тиграми» в августе 1942 года не придали особого значения, поскольку наши разведчики и артиллеристы видели их на большом расстоянии, то «сентябрьские» шесть танков встревожили советское командование. Заместитель наркома обороны СССР, впоследствии главный маршал артиллерии, Н. Н. Воронов, бывший в ту пору начальником артиллерии Красной Армии, в своих мемуарах писал:

«Однажды меня вызвали в Государственный Комитет Обороны. Сталин встретил словами:

– А ведь вы оказались правы, когда докладывали нам о появлении у противника новых танков с более толстой броней.

Прервав заседание, он стал задавать мне вопросы о том, какие наши пушки смогут успешно бороться с этими танками...»

Из нашего разговора стало очевидно, что существующей противотанковой артиллерии бороться с новыми танками противника будет трудно. Нужно принимать меры кардинальные, возможно, установить на

нашем тяжелом танке КВ-1С более мощную пушку. [372]

Первых «тигров» сначала изучили ремонтники, находившиеся в районе боев, затем спешно вылетевшая из Челябинска группа конструкторов во главе с заместителем начальника СКБ-2 А. С. Ермолаевым. Об этом позаботился нарком В. А. Малышев.

Я задавал не одному кировцу вопрос: когда они узнали о появлении «тигра» и какие меры были приняты, чтобы противопоставить им новое оружие?

Н. Ф. Шашмурин написал, что информация о новом немецком танке с противоснарядным бронированием и мощной противотанковой пушкой нами была получена осенью 1942 года с Волховского фронта... В дальнейшем стало известно, что это был образец танка «тигр».

Таким образом, и командование армии, и наркомат танковой промышленности, и конструкторские бюро, разрабатывавшие оборонную технику, в конце сентября – начале октября 1942 года были осведомлены о том, что у фашистов появились новые тяжелые танки с мощным противоснарядным бронированием и зенитным орудием крупного калибра.

Враг бросил вызов. Нужно было сделать ответный ход. Уже стало ясно, как бы в этой обстановке пригодились КВ с пушкой Грабина калибра 85 и даже 107 миллиметров!

...Первые месяцы Великой Отечественной войны показали необходимость резкого повышения маневренных возможностей противотанковой артиллерии.

Известно, что расчет полевой противотанковой пушки, как охотник на зверя в засаде, обычно в течение многих часов, а то и дней должен находиться на указанной ему огневой позиции и ждать появления танков противника. А они появляются зачастую совсем не там, где их ожидают. Если бы подвижность орудия ПТО была повышена, то оно могло бы не ждать появления танков противника, а само находить их и, внезапно появившись, уничтожать.

Так военные доказывали необходимость создания самоходной противотанковой артиллерии.

Первым серийным самоходным противотанковым орудием стала 55-миллиметровая пушка ЗИС-2 конструкции В. Г. Грабина. На дистанции 1000 метров ее подкалиберный снаряд пробивал 100-миллиметровую броню. Установленная на шасси гусеничного тягача «Комсомолец» пушка получила название ЗИС-29. Эти установки [373] неплохо зарекомендовали себя в боях со средними и легкими танками под Москвой. Всего было выпущено 100 таких орудий.

Положительный опыт применения САУ дал толчок к дальнейшей разработке машин такого типа. К 15 апреля 1942 года промышленность изготовила ряд их новых опытных образцов, которые летом прошли напряженные испытания. О некоторых из них будет сказано чуть позже.

И вот война вновь потребовала самоходно-артиллерийские установки для борьбы с новыми танками противника.

В октябре 1942 года главного конструктора ЧКЗ Ж. Я. Котина вызвали на совещание в ГКО. На заседании присутствовали директора танковых и артиллерийских заводов. Присутствующим сообщили первые сведения о новых вражеских танках «тигр», о которых Котин уже знал от своего заместителя А. С. Ермолаева.

Начальник штаба артиллерии Красной Армии генерал Ф. Самсонов докладывал в ГКО:

«Опыт показал, что самоходные орудия нужны, так как ни один другой вид артиллерии не дал такого эффекта в непрерывном сопровождении атак пехоты и танков и во взаимодействии с ними в ближнем бою».

23 октября 1942 года ГКО принял постановление о налаживании в короткие сроки массового производства самоходно-артиллерийских установок. Основой для них должны были послужить выпускавшиеся серийно танки– легкий Т-70, средний Т-34 и тяжелый КВ-1С.

Конструкторы артиллерийских систем и гусеничных боевых машин получили задание объединить свои усилия для создания САУ.

Котин возвращался на завод в глубоком раздумье. Да и было над чем поразмыслить. Прямо из аэропорта он направился на завод и несмотря на поздний час пригласил к себе ведущих специалистов. Собрался цвет конструкторской мысли челябинских танкостроителей – гвардия Котина, так называли тогда КБ Танкограда.

Жозеф Яковлевич, скрывая волнение, сообщил:

– ГКО стали известны данные о новых тяжелых танках противника, которые он, пока несколько штук, применил под стенами нашего родного города Ленинграда. Надо полагать, гитлеровцы в ближайшем будущем, скорее [374] всего после весенней распутицы 1943 года, применят их в большом количестве.

Главный конструктор назвал тактико-технические данные «тигра».

– Допускаю,– продолжал он,– что в спешке новые вражеские танки создаются без серьезных испытаний и исследований. Представляю и трудности промышленного освоения этих совершенно новых для немецкого танкостроения тяжелых машин.

В распоряжении конструкторов, исходя из сроков, оговоренных ГКО, было неполных три месяца. Невероятный, фантастический срок! Котин предложил конструкторам высказаться, хотя время было уже за полночь...

Без малейшей паузы вспыхнул разговор, который захватил буквально всех. Враг бросил вызов, нужно было ему ответить. И не только ответить, но и превзойти его. Тем более теперь, когда Красная Армия одержала историческую победу на полях Подмосковья, сдерживает натиск стальных машин у стен Сталинграда и сама готовится перейти в решительное наступление. Наши войска, как никогда, нуждаются в танках всесокрушающих и быстроходных. Нуждаются и в самоходных артиллерийских установках, которые могут нести на своей броне еще более мощное вооружение, чем у танка...

Буквально через несколько дней в Челябинск прилетел В. А. Малышев и сразу же собрал конструкторов. Из его слов стало ясно, что в ГКО уже проделана огромная работа по сопоставительному анализу обострившейся танковой ситуации и сделаны определенные выводы, которые для танкодрома стали технической политикой.

Вячеслав Александрович сказал:

– Нам просто повезло с этими шестью «механическими языками», подбитыми и захваченными артиллеристами под Мгой... Вам уже известны их данные – броня, пушка, скорость... Превосходство их брони и артсистемы над броней и 76-миллиметровой пушкой КВ-1С и Т-34 очевидно. Все, что необходимо для усиления противотанковой артиллерии, сделают наши артиллерийские КБ. Но это не снимает ответственности и с нас...

Чувствовалось, Малышев говорит о том, что уже неоднократно, всесторонне обсуждалось и в штабе бронетанковых войск, и в Ставке Верховного Главнокомандования, и в ГКО... [375]

– Я допускаю, – говорил далее нарком,– что и у противника конструкции новых машин не идеальны, они появились в спешке...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать