Жанр: Фэнтези » Дэйв Волвертон » Рожденная чародейкой (страница 18)


ГЛАВА 11

НЕСТОЯЩАЯ МЕЛОЧЬ


Чудеса столь же заурядная вещь, как тополиный пух и паутина. Люди обычно забывают об этом — пока не услышат плач новорожденного младенца.

Чародей Биннесман


Биннесман стянул с Боринсона серое одеяло, заглянул под тунику и, нахмурясь, отвел глаза.

— Он заразился. Надо сбить жар.

Чародей торопливо, чтобы не увидели прохожие, снова укрыл больного одеялом, но было поздно. Когда Миррима вышла из постоялого двора, она обнаружила в телеге двух оруженосцев, глазевших на рану. Их она прогнала. Но к этому времени вокруг телеги уже стали собираться рыцари, знавшие Боринсона кто лично, кто понаслышке, и Миррима на своем опыте убедилась, что ничто не притягивает толпу столь быстро, как толпа.

Боринсон лежал на душистом сене без сознания. Состояние его беспокоило Мирриму. Ей приходилось видеть, как умирают люди. Муж ее, судя по его виду, вполне мог протянуть еще день-другой, но она все равно тревожилась. Бывает, больные умирают именно тогда, когда кажутся выздоравливающими.

Лицо его блестело от пота. Вокруг запрягали лошадей лорды и оруженосцы, собиравшиеся ехать с Габорном на юг. Те же, что уже были готовы, стояли, облокотясь на телегу, и глазели на Боринсона.

Аверан и вильде вышли к больному вместе с Биннесманом. Он повернулся к девочке.

— Знаешь, как выглядит душистый ясменник?

— С белыми цветами? — спросила Аверан. — Скотник Бранд клал его листья в вино.

— Умница, — сказал Биннесман. — Там, позади дома, я видел под оградой кустик. Пойди сорви дюжину листьев.

Аверан побежала вокруг постоялого двора, а Биннесман ненадолго вернулся в дом. Вокруг телеги собралось уже человек двадцать.

Подошел рыцарь из Мистаррии с длинными черными усами и тоже заглянул в телегу.

— Сэр Боринсон? Он ранен?

— Да, — сказал кто-то из зевак, — получил худшую из ран.

— В голову?

— Еще хуже… остался без орешков. Рыцарь перегнулся через край телеги, пытаясь разглядеть рану.

— Если хотите посмотреть, — сказала Миррима, хватая его за руку, — это будет вам кое-чего стоить!

— Стоить? — переспросил рыцарь и обезоруживающе улыбнулся. — Чего же?

— Глаза, — сказала Миррима. Толпа вокруг разразилась хохотом.

Биннесман вернулся с чашкой взбитого меда. Тут подбежала и Аверан с мелкими, бледными листьями лопатообразной формы, и чародей сказал ей:

— Теперь разомни их, раскатай меж ладоней. Аверан размяла листья.

— Положи в мед. Она исполнила указание.

Биннесман покопался в кармане, достал темный сухой стебелек и показал Аверан.

— Иссоп. Собирать его следует через два дня после дождя, использовать те листья, что у самых корней.

Он раскрошил листья, высыпал в мед, размешал пальцем. Затем добавил сухих листьев репейника, с помощью которых солдаты останавливали кровотечение из ран.

Тут подошли еще несколько человек, спрашивая на ходу:

— Что тут происходит?

— Боринсон потерял орешки, — ответил один из рыцарей, — и Биннесман собирается отрастить ему новые.

Вокруг захихикали. Но шутка была плохой, и Миррима даже не улыбнулась.

— А правда, скоро ли он снова сядет в седло? — не унимался рыцарь.

Биннесман повернулся к собравшимся.

— Вот до чего мы дошли? — закричал он. — Дети Земли стоят здесь, в святом месте, и насмехаются над Землей?

Миррима была уверена, что рыцари не имели в виду ничего дурного, но Биннесман пришел в ярость. Он выпрямился во весь рост и так гневно посмотрел на собравшихся зевак, что они попятились. Они даже начали потихоньку отступать от того, кто позволил себе неуместную шутку, от сэра Принхолма из Гередона.

— Как вы смеете? — вопросил Биннесман. — Ужели за последние дни вы ничему не научились?

Вы не могли сразиться с Темным Победителем, а здесь перед вами стоит Миррима — женщина, которая в то время не имела даров силы, ловкости и жизнестойкости и в одиночку убила его!

Вы, со всеми вашими дарами, не могли справиться с опустошителями в Каррисе, а Габорн вызвал червя, одного червя, и прогнал всю орду!

Как можете вы сомневаться в Силе, которой я служу? Не бывает ничего сломанного, что невозможно было бы починить. Не бывает больного, которого невозможно исцелить.

Земля создала вас. Она каждое мгновение дарует вам жизнь. И в этой священной долине, сэр Принхолм, я могу воткнуть в землю колышек, и к рассвету он станет человеком, куда лучшим, чем вы!

Миррима попятилась в страхе. У ног чародея начал клубиться зеленый туман, сам же он, казалось, так и излучал силу. В воздухе появился медный привкус, запахло мхом и древесными корнями.

Сэр Принхолм, от которого все отшатнулись, стоял бледный и трясся.

— Я не хотел никого обидеть. Это была шутка. Биннесман указал на Боринсона и вскричал:

— Клянусь именем Силы, которой я служу, этот евнух еще будет рождать детей!

Такого подарка Миррима не ожидала. И не верила, что такое возможно. Просто Принхолм разозлил Биннесмана и вынудил его прихвастнуть. Но если чародею и впрямь удастся исцелить ее мужа… колдовство имеет свою цену, это Миррима знала твердо. За такое чудо придется заплатить.

Рыцари и лорды присмирели, как получившие выволочку дети, стояли, боясь слово вымолвить.

Биннесман взял чашку с медом и травами, покружил ее в зеленом тумане у своих ног, затем встал на колени и добавил в нее щепотку земли.

Бросил взгляд на окружающих, передал чашку Мирриме.

— Пойдите к ручью. Встаньте на колени и начертите на воде руну исцеления семь раз. Потом

своей рукой зачерпните воды и смешайте с мазью. Омойте мужа. Через час он сможет ехать верхом.

Затем он придвинулся ближе и шепнул:

— Правда, рана так тяжела, что исцелится нескоро… если вообще исцелится.

— Благодарю вас, — сказала Миррима. Сердце у нее колотилось. Она приняла чашку и осторожно, боясь расплескать, поставила на облучок.

Миррима завела телегу за угол, к каменной ограде сада при постоялом дворе, туда, где под ольховыми деревьями звенел ручей. Листва на деревьях отливала золотом, пробивавшийся сквозь нее солнечный свет окрашивал стволы в серебряный цвет.

Девушка остановилась в тени. Две дикие утки, плававшие в ручье, закрякали, выпрашивая у нее крошек.

Миррима стянула с Боринсона одеяло.

Выпрыгнула из телеги, постояла у воды. На земле золотым покрывалом лежали сбитые ночным ливнем листья. Мирно журчал ручей. Утки подплыли к ней, выбрались на берег.

Она встала у воды на колени и начертила семь раз руну исцеления.

Здесь было так спокойно, царила такая безмятежность. Чертя руны, Миррима почувствовала, что надо бы прочесть какое-то заклинание, но она ни одного не знала. Тут на ум ей пришла нескладная песенка без особого смысла, которую она сочинила сама еще в детстве и напевала, стирая белье в реке Двинделл.

Люблю я воду, и любит меня вода. Дожди и реки, пруды и лужи В море стремятся всегда. С гор сбегают ручьи, играют, ноют, Напиться дают траве и цветам, И дальше спокойно текут. Люблю я воду, и любит меня вода, Я уплыву далеко но реке В море навсегда.

Она всмотрелась в глубокую заводь, надеясь смутно, что увидит вдруг темную спину осетра, выписывающего в воде таинственные узоры.

Но ничего не увидела. Тогда она зачерпнула ладонью воды, размешала ее с мазью чародея.

Затем подошла с этим бальзамом из меда, трав, земли и воды к Боринсону, подняла его тунику.

И начала осторожно втирать смесь в рваную рану на месте его яичек. Ей больно было думать о том, что она еще никогда не касалась его здесь, ведь они не провели вместе ни одной ночи.

Боринсон вздрогнул от боли. Не приходя в себя, он поморщился и ударил кулаком по дну телеги.

— Извини, — сказала Миррима, но не прекратила втирание. За все хорошее приходится платить, даже за исцеление.

Едва она закончила, он вдруг застонал и позвал:

— Саффира!

И поднял руку, словно пытаясь нашарить кого-то рядом.

Миррима вздрогнула. Бальзам чародея может исцелить раненую плоть, подумала она, но исцелит ли он сердечную рану?

С Боринсона градом тек пот, лицо его покраснело. Миррима, глядя на него, усомнилась, несмотря на обещание Биннесмана, что за час он хотя бы придет в сознание.

Она отвернулась, снова встала у воды на колени. Утреннее солнце играло в листве. Лучи его приятно пригревали. Миррима решила, что проведет здесь весь день.

Так она и стояла, печалясь, долгое, как ей показалось, время. С дарами метаболизма представление о времени терялось, минуты тянулись бесконечно.

Но рыцари еще только садились на коней, собираясь выезжать, когда она услышала тяжелое дыхание мужа. Миррима вскочила, заглянула в телегу. Он очнулся.

На вид в его состоянии мало что изменилось. Лоб был все так же в поту, туника промокла насквозь. Глаза были мутными и желтыми, лицо — мертвенно-бледным. Губы растрескались от жара. Взгляд его блуждал по деревьям и по небу.

— Выглядишь чуть получше, — солгала Миррима. — Полегчало тебе?

— В жизни не чувствовал себя хуже, — сказал он хрипло. Она подняла мех с водою, поднесла к его губам. Он глотнул немного, оттолкнул мех. — Что ты здесь делаешь?

— Тебя спасаю, — ответила Миррима. — Счастливчик ты, что жив до сих пор.

Он закрыл глаза и покачал головой. Слабое это движение сказало ей о многом. Жить он не хотел.

Миррима немного помолчала. Ей казалось, что, пытаясь коснуться его живой плоти, она натыкается на стальные доспехи. Помедлив, она тихо спросила:

— Но почему? Ты знал, что заразился, и не сказал ничего. Почему?

— Не надо тебе этого знать, — сказал Боринсон.

— Надо.

Он приоткрыл глаза, безучастно посмотрел на нее.

— Я не люблю тебя. Я… не могу тебя любить.

Слова эти больно ударили Мирриму. Сердце бешено заколотилось. Она догадывалась, что он пережил. Она видела свет в его глазах, когда он говорил о Саффире. Слышала, как он звал ее в забытьи. Понимала, что с таким количеством даров обаяния Саффира была для мужчин неотразимой. И Радж Ахтен ее мужа кастрировал.

— Ты с ней спал? — Миррима старалась не выдать голосом боль и гнев. — Потому Радж Ахтен и оторвал тебе орешки?

— Зачем тебе это знать? — спросил Боринсон.

— Я твоя жена.

— Нет… — начал он. И покачал головой. — Я к ней даже не прикоснулся ни разу. К ней невозможно было прикоснуться. Она была так прекрасна…

— Ты не знаешь, что такое любовь, — твердо сказала Миррима.

Мгновение они молчали.

— Я знал, что тебе будет больно, — сказал Боринсон. Некоторое время Миррима не могла придумать, что ответить.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать