Жанр: Фэнтези » Дэйв Волвертон » Рожденная чародейкой (страница 21)


Габорн обратился к рыцарям:

— Нас ждут в Каррисе. Можем ли мы взять этих великанов с собой? Ответил Биннесман:

— Конечно, поскольку в нашей свите очень не хватает танцующих медведей, полагаю, они сойдут за таковых.

Все засмеялись шутке, и отряд двинулся дальше, объезжая груду лошадиных туш. Десять оставшихся великанов пристроились в самый конец процессии, позади повозки с форсиблями.

Несколько минут Габорн скакал молча. Иом заметила на его лице выражение беспокойства.

— Твоя ложь мне не в помощь, — тихо сказал он наконец, — даже если ты лжешь всего лишь великану Фрот.

— Лгу? — удивленно переспросила Иом.

— Кто бы я ни был, я больше не Король Земли. И не смогу оправдать их доверие и надежды.

Она видела, как он мучается из-за своей неудачи. И понимала, как ему трудно держаться сейчас с достоинством. За это достоинство она и любила Габорна, за его порядочность и благородство.

— Ты по-прежнему Король Земли, — сказала она. — Земля поручила тебе дело. Может, силы твои и уменьшились… но дело осталось — спасти твой народ.

Иом собиралась сказать ему, что беременна сыном. Этой радостной вестью ей хотелось поднять его дух и поддержать его. Но сейчас Габорна разрывали на части вина и ненужное самобичевание. И она не решилась обременить его еще и этим знанием.

— Ты права, — тихо сказал Габорн. — Моему народу нужен король. Народу нужен король, даже если Земля не освятит мое призвание.

Он закрыл глаза. Расслабил мускулы, и лицо его помягчело.

Затем он вскинул подбородок, и, когда вновь взглянул на нее, в глазах его появились решимость и сила. Ноздри раздулись, и взгляд его, казалось, держал ее не отпуская, пронзал насквозь, втягивал в себя и повелевал ею. Так смотреть мог только человек, обладавший бесконечной силой.

— Милорд! — невольно сказала Иом, у которой перехватило дыхание. Она знала, что в Палате Обличий он учился имитации. Но превращение, которое произошло с ним у нее на глазах, казалось невероятным.

И в это мгновение, несмотря на все сомнения, которыми терзался Габорн, несмотря на то что он лишился своей силы, она впервые осознала, что смотрит в лицо Королю Земли.

ГЛАВА 13

ПЕРВЫЙ УРОК ЧАРОДЕЙСТВА


Люди именуют четыре силы Землей, Воздухом, Водой и Огнем. Для простом человека этих названий достаточно, подлинные же имена сил знают одни лишь чародеи. Мы прибегаем к ним только в час величайшей нужды и порою — на собственный страх и риск.

Отрывок из «Книги чародейства для детей», писанной мастером очага Колем.


Холодный ветер бил в лицо, и Аверан крепко держалась за луку седла. Сильные кони неслись галопом на юг по зеленым, как изумруд, холмам, под голубым небом, расписанным под мрамор высокими перистыми облаками.

Она сидела в седле перед Биннесманом, спину ей грел его теплый плащ, спереди обхватывала его сильная надежная рука. Он не решился позволить ей скакать одной на быстрой лошади.

Девочку это насмешило, поскольку еще в пятилетнем возрасте ей случилось однажды лететь на грааке в страшную грозу, когда ее слепили молнии и ветер пытался сорвать с седла. Граак с таким трудом преодолевал встречные потоки, что даже крылья у него выгибались. Понять ее тогдашние ощущения мог бы только такой же наездник, и немногие отважные рыцари выдержали бы подобное испытание с честью.

Но ехать с чародеем она была рада. В столь большом обществе ей еще ни разу не доводилось путешествовать, и дорога в окружении людей казалась почти безопасной. Впереди скакали стражники авангарда, позади — суровые Властители Рун, вооруженные копьями, а в арьергарде — свирепые великаны.

Особенно радовало Аверан присутствие Весны, ибо именно она первая нашла зеленую женщину. И отчасти еще чувствовала за нее ответственность, какой бы там вильде Весна ни оказалась. А еще девочке нравилось, что с ними едет Иом. Будучи наездницей, Аверан не часто попадала в женское общество.

Копыта королевского коня мерно стучали по дороге, его доспехи и доспехи Габорна звенели в такт.

Аверан подумала, что проехаться на такой сильной лошади, должно быть, почти то же самое, что снова полететь на грааке.

Биннесман долго молчал, рука, обнимавшая ее, слегка расслабилась. Устал, наверное.

— Боринсон вправду выздоровеет? — спросила Аверан.

— Надеюсь, — отвечал чародей. — Исцелить телесную рану — дело невеликое. Восстановить утраченную часть тела — это уже магия сложная и стоит дорогого. Но чтобы получить истинное исцеление — исцеление сердца, в котором он нуждается, — он сам должен желать выздороветь.

— Это трудно — исцелить такую рану?

— Очень трудно, — сказал Биннесман. — Почти невозможно. Но мы находились в месте Силы, и с нами было вильде. В другое время и в другом месте я бы даже не пытался это сделать.

Он снова умолк.

Всадники ураганом проносились мимо селений, которые девочке приходилось раньше видеть только с высоты. Зуб Гэррина, например, всегда был для нее просто поместьем некоего лорда — кучка домиков и поля странных очертаний с северной стороны Соласких гор. Здесь же, на земле, под ярким солнцем ранней осени, поместье словно ожило. Домики превратились в замечательный, большой постоялый двор, беленый, с зеленым орнаментом по стенам, с ящиками для цветов под каждым окошком. Поля странной формы стали виноградниками и пастбищами в стороне от холмов, с которых стекал голубой ручей, впадавший в пруд, где отражалось небо и плавали черные лебеди. Поместье лорда было таким красивым, что у девочки даже дух захватило.

Затем холмы кончились, всадники миновали селенья под названиями Источник, Тихая долина и Приют — каждое являло собою оазис жизни среди осенних полей, заросших гибискусом. Его желтые цветы с темными серединками, качавшиеся на ветру, очень нравились Аверан.

Лошади делали по тридцать миль в час, скача столь быстро, что великаны за ними не поспевали. Фрот стонали и ворчали, порой взревывали на бегу. И отставали, но догоняли, когда всадники останавливались на отдых.

Во время одной из остановок Аверан принялась обрывать ростки, что пробились на рукавах ее курточки.

Биннесман шутливо шлепнул ее по руке.

— Прекрати. Это же чародейское одеяние, — сказал он. — Оно будет защищать тебя от солнца и огня, от ветра и холода. В лесу и в полях, при свете дня и в темноте оно тебя укроет.

Аверан посмотрела на рукава Биннесмана. Похожие на корешки волоконца его одежды были красноватого оттенка, цвета осенних кленовых листьев. Осталась ли под ними ткань, было не разглядеть. И трудно было представить, как такое одеяние может от чего-то защитить.

— Мастер

Бранд говорил, я быстро расту. Что будет, когда платье станет мне мало?

— Оно никогда не станет мало, — отвечал Биннесман. — Одеяние тоже растет и всегда будет тебе впору.

— Надеюсь, у меня оно получше, чем у вас, — сказала Аверан. — Не в обиду сказано, но ваше похоже на мешок. Мне бы хотелось чего-нибудь покраше.

Биннесман засмеялся.

— Я уверен, у тебя оно вырастет на зависть всем Охранителям Земли до единого.

— А когда, — спросила Аверан, — вы собираетесь учить меня чарам и как сделать посох?

— Что ж, можно начать и сейчас, — сказал он. — Вот это защитит тебя от Огня. — Биннесман начертил руну на ее руке. И сразу же солнце, которое так слепило ее последнее время, как будто потускнело. Лучи его перестали жечь. — А это — от Воздуха.

Он начертил другую руну. Аверан за эти дни как-то уже привыкла к резкому ветру, напоминавшему о близости зимы. И вдруг он затих. Девочка повторила за чародеем начертание рун.

— Они помогают лишь на время, — сказал Биннесман. — Потом я научу тебя другим рунам и заклинаниям.

Они снова тронулись в путь и вскоре приблизились к мертвым землям, окружавшим Каррис. На горизонте появилась темная страшная граница, и девочке интуитивно захотелось остаться по эту ее сторону. Из почвы там было вытянуто нечто жизненно важное. Даже камни на склонах гор впереди казались изуродованными костями Земли, совсем как обнажившиеся в результате разложения плоти костяшки пальцев прокаженного.

Аверан надеялась никогда в жизни больше не попасть в Каррис, даже в страшном сне, но сейчас ей надо было ехать туда.

Биннесман окликнул Габорна:

— Ваше величество, можно ли остановиться ненадолго?

Габорн не спросил, для чего. Он и сам видел страшную границу и знал, что лошади нуждаются в корме.

— Привал! — крикнул он.

Лошади, встав, тут же принялись щипать траву, а великаны со стонами попадали на землю.

Биннесман отъехал в сторону, к холму в полумиле от дороги. Вильде поскакала следом. У подножия холма чародей спешился, пустил коня к ручью напиться и попастись.

— Можете побыть тут, коли хотите, — сказал он Аверан и вильде.

Затем поднялся на холм и встал под большим дубом. Наклонился в сторону опустошенных земель, обеими руками поднял над головой посох. Аверан услышала, как он запел, но слова относил ветер.

Долгое время казалось, что ничего не происходит. Затем она увидела легкий зеленый дымок, который вытекал из посоха чародея и улетал по ветру — не то семена, не то пыльца.

Зеленая женщина вошла в ручей. Встала в воде на колени, вытащила рака и с любопытством уставилась на него. Кто-то успел ее одеть, и теперь зеленая женщина ходила в коричневой тунике, в зеленых штанах и почти новых кожаных башмаках. Но поверх всего этого по-прежнему носила черный медвежий плащ Роланда. В одежде она больше походила на человека.

Но Аверан знала, что это иллюзия. Зеленая женщина была вильде. Биннесман ее сделал, как делает куколку резчик по дереву. Смастерил из камней, коры и крови Земли. Вдохнул в нее какое-то подобие жизни, чтобы она стала его воином.

— Что это делает Биннесман? — спросила девочка у Весны.

Весна посмотрела на нее, проследила взгляд, увидела чародея под деревом и прищурилась.

— Не… знаю.

Аверан все смотрела на вильде. Та училась быстро. Несколько дней назад она только повторяла за другими отдельные слова. А сейчас уже могла отвечать на простые вопросы.

— Весна, — сказала Аверан, — ты хоть чего-нибудь боишься?

— Боишься? — переспросила вильде, склонив голову набок. Бросила рака обратно в воду и уставилась на Аверан.

— Бояться, — сказала Аверан. — Это такое чувство. Сердце у человека, когда он боится, начинает стучать, сам он дрожит. Чувство, которое тебя охватывает, когда ты понимаешь, что сейчас случится что-то плохое.

— Нет, — сказала Весна. — Не боюсь.

— Не боишься, даже когда сражаешься с опустошителями?

Весна покачала головой, и выражение лица ее говорило, что она даже не понимает, о чем речь.

«Возможно, у нее нет чувств», — подумала Аверан. Ведь она никогда не видела, чтобы Весна плакала или смеялась.

— Ты чувствуешь что-нибудь? — спросила девочка. — Когда спишь, тебе снятся сны?

— Сны?

— Ты что-нибудь видишь, когда закроешь глаза? Зеленая женщина закрыла глаза.

— Нет. Не вижу.

Аверан сдалась. Ей хотелось подружиться с вильде, но та пока едва умела говорить.

И девочка стала учить ее еще нескольким словам.

Биннесман закончил свое дело, снова наклонился в сторону мертвых земель, после чего спустился с холма.

Ничего не изменилось. Земли на юге как были опустошены, так и остались.

Зато Биннесман выглядел так, что его было не узнать. Со лба его стекал пот, чародей весь дрожал от изнеможения. Он припал к воде на берегу ручья и целую минуту пил, не в силах утолить жажду. Дрожал он так сильно, что девочка забеспокоилась, сумеет ли он подняться на ноги без посторонней помощи.

— Что вы делали там? — спросила она.

— Земля жестоко проклята, — сказал Биннесман, — поражена бедой и болезнью, гниением и отчаянием. Она нуждается в благословении.

— И у вас ничего не вышло?

— Не вышло? Не совсем так! — сказал Биннесман. — Просто некоторая магия действует медленно. Последствия моего заклинания проявятся лет через сто, а то и больше.

Он погладил девочку по голове.

— Биннесман, — спросила Аверан, — ваша вильде видит сны?

Чародей нахмурился.

— Сны? Думаю, что нет. Возможно, ей снится, как она ест или охотится. Но не более того.

— О-о-о, — разочарованно протянула Аверан.

— Не думай о ней, как о человеке.

— Я надеялась, что мы сможем подружиться.

— Это… может быть опасно.

— Вы думаете, она может меня обидеть?

— Нет, — сказал чародей. — Нарочно — нет. Но вильде не человек. Она станет тебя защищать, но она не имеет эмоций… о, посмотри-ка, до чего ты меня довела. Заставила говорить о «нем», как о «ней». Оно может принять при сотворении любую форму. Выглядеть, как ходячее дерево, например, или как змея. Но я вызвал его для защиты человечества, и только поэтому, как я думаю, мое вильде приобрело человеческое обличье.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать