Жанр: Остросюжетные Любовные Романы » Ольга Володарская » Стерва на десерт (страница 41)


— Это я уже знаю, — прошептала я.

— Ага, — немного сник он и, покашляв, продолжил. — Вы почему не на работе?

— Болею, — с придыханием молвила я, еще раз продемонстрировав шишку. — Не могу же я вот такая заявиться.

— Понятно, — сказал Коленька очень неуверенно, видно не совсем понял, как можно прогулять службу из-за какого-то синячка. — А сумку свою вы на работе не забывали?

— Какую? У меня их много. Если красную…

— Черную. Лакированную.

— Ридикюль? — я сделал вид, что вспоминаю. — Кажется… Не помню… сейчас посмотрю.

Я вышла в прихожую. Походила по ней, изображая поиски. После минутных изысканий вернулась в кухню.

— Да. Я ее забыла на работе. А что?

— Нашли. — Он на секунду замолк. — Валялась в коридоре. Обгаженная кошками.

— Это, бесспорно, неприятно. Но зачем из-за этого приезжать ко мне домой?

— Я волновался, — буркнул он.

— Да? — Мои глаза непроизвольно округлились.

— Да, — резко ответил он. — Вас это удивляет?

— Немного.

— Почему же? Нормальное чувство нормального человека — беспокойство о ближнем.

— А чего беспокоиться-то? — понизив голос, поинтересовалась я.

— Как чего? Вам трупы мерещатся, значит, ваша психика надломлена, это раз. Вас грабят, значит, вы недостаточно защищены, это два. Ваша сумка валяется в коридоре института, хоть я точно помню, что вчера вы пришли домой с ней, это три…

— Постойте! Откуда вы знаете, что я пришла…

— Я видел. — Заметив мой ошарашенный взгляд, пояснил. — Когда вы нашли соседа и вызвали милицию, вы провалились в сон, так?

— Так.

— Вас пытались будить, так?

— Ну так. И что?

— Будил вас я. Я же и принес вам сумку, которую вы выронили в коридоре, когда потеряли сознание. Это был черный лаковый ридикюль.

— А-а. — Многозначительно протянула я. Но этим и ограничилась, не желаю ничего объяснять.

— Кстати, — после долгой паузы изрек Коленька. — Вы до сих пор не дали показаний.

— Кстати, — встрепенулась я. — Давайте дам.

— Не надо. Это дело веду не я. К вам еще заедут сегодня по этому поводу…

— Почему не вы?

— Это бытовуха. Наш отдел ей не занимается.

— Как так «бытовуха»? Коляна убил этот самый…

— Николая Дуреева порешили его же собственный дружки, это ясно.

— Нет, не ясно!

— А я говорю — ясно! — громыхнул он.

— А я говорю…

— Заткнитесь наконец, — взревел он. Когда я захлопнула варежку, он удовлетворенно кивнул и продолжил уже спокойнее. — Не хотел вам говорить, но придется… Видите ли… Короче, вашу квартиру ограбил именно гражданин Дуреев. Скорее всего, в компании с дружками алкашами. Потом, наверное, не поделили добро и передрались…

— Да ладно болтать! — возмутилась я.

— В его квартире найдены принадлежащие вам вещи, которые, между прочим, вы получите, как только следствие по факту ограбления…

— Найдены? В его квартире? — вскричала я, ничего не понимая.

— Именно. И цепочка, и куртка, и магнитофон. Стилета, правда, не обнаружили. Скорее всего, именно им дружки вашего Коляна и прирезали.

— Но как же? — я подняла на него бессмысленные глаза. — Как же так?

— Вы расстроены. Понимаю. Но факты, есть факты. — Он тяжко вздохнул. — Сейчас ведется следствие. В скором времени убийц найдут, не волнуйтесь. Такие преступления быстро раскрываются.

— Не верю, — тихо проговорила я. — Колян не мог…

— Мог. Он алкоголик. А они непредсказуемы… Кстати. Чтобы вы не очень переживали из-за его кончины… — Он даже придвинулся ко мне, чтобы утешить. — В желудке гражданина Дуреева плескалось столько жидкости, содержащей сивушные масла, что он все равно бы скончался, но сутками позже.

— Да? — не очень хорошо понимая, что он хочет этим сказать, переспросила я. Потом, когда до меня дошла, я встрепенулась. — Сивушные масла, говорите? А что это означает?

— Что ваш Колян выдул бутылку бормотухи, от которой даже конь бы сдох.

— А что за бормотуха?

— Если верить бутылке, которая нашлась на месте преступления, и из который, согласно экспертизе, он пил, это была водка «Пшеничная».

— Странно. — Я задумчиво почесала шишку. — Он никогда не пил водку. Только самогон.

— Только? Но алакаши пьют все, что горит…

— Нет.

Наши дворовые пьяницы употребляют исключительно самогон, а в особо торжественных случаях «Анапу». Водке они не доверяют.

— К чему вы клоните? — подозрительно спросил Геркулесов.

— К тому, что Коляна одарили бутылкой отравленной водки.

— И вы считаете, что это сделали намеренно? — он начал злиться. — Да мало ли, откуда она взялась, эта бутылка! Украл, нашел, выменял, поставил ему кто-то!

— Странно! Ставят паленую водку именно в тот момент, когда его милиция допросить хочет.

— Да вы… да что же это… — залепетал Коленька, а сам так и дышал огнем и паром, словно Змей Горыныч. — И вообще! Вы мне зубы не заговаривайте! То же мне, Мата Хари! Перевела стрелки, думает, перехитрила!

— Вы чего, товарищ Геркулесов? — опешила я.

— Чего? Того! А ну рассказывайте, почему ваша сумка оказалась в институте?

— Так говорю — забыла, — с невинной миной, ответила я.

— А я говорю, что вы вчера пришли именно с ней!

— Может вам привиделось? А?

— С чего это вдруг?

— Не знаю. Причин может быть множество. Стресс, например. Мне-то вон какие видения приходят. Вы же помните. Мне убийцы мерещатся, ножи, капли крови. А вам невинные сумочки из лаковой кожи… Да мне бы ваши «глюки»…

— Издеваетесь, — упрекнул меня Коленька. — А я вам доверял!

— И я вам! Но вы мне не верите, считаете шизофреничкой! А теперь требуете правды! А я столько раз вам гово…

— Что-то вы мне сегодня не нравитесь! — подозрительно косясь на меня, изрек Геркулесов.

— 10 минут назад нравилась.

— А сейчас нет. Какая-то вы сегодня не такая.

— Обычная, — буркнула я.

— Не-е-ет, — протянул он, всматриваясь в мое лицо, — не обычная. Странная. — Он еще немного посверлил меня глазами, что-то прикидывая, потом выдал. — А знаете, что за каждым из ваших мужчин ведется наблюдение? Наверняка, не знаете. Так вот, ни один из них не подходил к вашему дому на расстояние пушечного выстрела. Как вам это?

Он игриво на меня посматривал, ожидая взрывной реакции. Но я никак не прореагировала. Только сказала:

— И что?

— Что? Это вы у меня спрашиваете? Ведь это вы у нас специалистка по версиям. Вот и придумайте какую-нибудь!

— Я устала, Николайколаич. У меня сил уже нет, понимаете? — я встала с табурета, прошла к холодильнику, прислонилась раненым лбом к дверке. — Вы были правы — я дилетант. Я не буду больше совать нос в расследование. Я сдаюсь.

— Как это? Но ведь именно вы…

— В понедельник я уеду. На время. Надеюсь, что пока меня не будет, вы его поймаете. Если же нет… Тогда я не знаю, что буду делать: топиться или вешаться.

— Но почему? — он вскочил. — Почему именно сейчас? Я понимаю, вы не верите, что это Вася. Я тоже не верю. Я вам больше скажу, теперь и Русов не верит. Да что там! Он располагает доказательствами, что это не Бодяго, и его со дня на день отпустят. Теперь у нас больше шансов поймать убийцу… Я вам еще кое-что скажу, у меня есть твердая уверенность, что преступления совершали Санин с Маниным, они очень подозрительные ребята, и только оии могли совершить последнее преступление…

— А вы знаете, — оборвала я поток его сбивчивой речи, — что в заборе есть дыра, вам ее подозреваемые покажут, вы сами убедитесь, что проникнуть в НИИ мог то угодно… Вот по этому я самоустраняюсь. — Я вздохнула, провела рукой по лбу и улыбнулась. — Так что будем прощаться.

Геркулесов встал, открыл, было, рот, чтобы что-то сказать, но передумал и вышел в прихожую молча. Так же беззвучно он покинул мою квартиру.

Оставшись одна, я присела на стульчик у двери. Мне полегчало. Решение, принятое с перепугу, и теперь казалось мне единственно правильным. Уеду! Но сначала получу деньги от братьев-воров Санина и Манина, а потом рвану в Сочи. А завтра, пожалуй, отправлюсь с Сонькой и Ксюшей развлекаться. В ночной бар. Или стриптиз-клуб. Или казино. Куда угодно, только бы забыть пустые глаза Коляна, смотрящие в никуда.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать