Жанр: Остросюжетные Любовные Романы » Ольга Володарская » Стерва на десерт (страница 7)


Вечер среды

«После бала»

Музыка стихла, стих и шум голосов, и вой сирен. Даже мотор милицейской «пятерки» работал как-то глухо. Я сидела на заднем сиденье машины, ничего не соображая. За рулем был незнакомый мне мужчина в форме, рядом со мной Геркулесов.

— Поехали? — обернулся к нам водитель. Геркулесов высунулся в форточку и вопросительно посмотрел на полного усатого мужика, кажется, старшего следователя. Тот махнул рукой и буркнул:

— Ладно, проводи, а то в обморок еще чего доброго брякнется. Но потом сразу в отделение.

Геркулесов кивнул с таким видом, будто ему доверили сопровождать Папу Римского и скомандовал «Трогай!»

— Прямо, вдоль трамвайной линии, — сказала я, стряхнув с себя оцепенение. — Пьяный дом, вторая арка.

— Все в порядке? — участливо осведомился Ко-о-о-ленька. Я зло зыркнула на него. Какой порядок! Если так пойдет, то в институте к концу месяца уборщиц не останется.

— Я имею в виду… Вы себя нормально…

— Нормально. — Я решительно повернулась к нему всем корпусом. — Вы его найдете?

— Ищем.

— Плохо ищите.

— Никаких улик, — развел руками Геркулесов.

— Даже отпечатков?

— Вот их как раз полно. Посчитайте, сколько женщин за день захаживают в уборную.

— Орудие убийства?

— Длинный острый предмет, предположительно нож, — затараторил он, потом замешкался, — не найден.

— Как не найден? А пластмассовая рукоятка, торчащая из живота тети Симы? Я сама лично видела, она была такая серенькая…

— Две рукоятки, — поправил меня Коленька. — Гражданку Савину убили секатором, которым она кусты подрезала. Она, видимо, пришла на помойку, чтобы ветки выбросить, поставила ведро, отложила секатор и рукавицы, тут-то ее убийца и настиг.

— Ясно, — уныло протянула я. — Значит, чем зарезали вторую женщину не известно?

— Длинным острым предметом, — как попугай повторил Геркулесов.

— Свидетели есть?

— Никаких. Разве что, вы.

— Мотивы?

— Отсутствуют.

— Связующие звенья между жертвами?

— Женщин объединяла только род деятельности.

— Что же получается? В нашем НИИ завелся уборщицененавистник?

— Скорее всего, профессия здесь не причем. Я думаю…— тут он запнулся, решая, видно, посвящать ли меня в свои размышления или нет. — Ну да ладно, слушайте. — Тут он вновь умолк, потом, воровато покосясь на водителя, зашептал, причем так тихо, что я еле-еле расслышала. — Первое убийство было совершено между 8 и 9-ю утра, это установлено экспертизой, сегодняшнее, как я могу судить, где-то около 6 вечера. А так как…

— … рабочий день у нас с 8 до 5, то укокошить он может либо уборщицу, либо диспетчера, либо «вахрушку».

— Не совсем так. Я бы сказал, удобнее «укокошить» именно уборщицу.

— Удобнее?

— А вы вот сами подумайте, — с огромным энтузиазмом принялся объяснять Геркулесов. — Рабочий день начинается в 8, но как я пронаблюдал, работники института к месту службы подгребают только к 8-20.

— Это в лучшем случае. Обычно же в половине девятого.

— Вот видите! — почему-то обрадовался он. — А потом пьют чай минут 40. И не отнекивайтесь. Я наблюдал. Специально ходил по НИИ с секундомером. Ни одной живой души до 9 часов в коридорах не появилось.

— Так уж и не одной? — усомнилась я.

— Лишь единожды из подсобки вышла женщина с большим бумажным пакетом и проследовала во двор.

— Уборщица?

— Уборщица, — довольно подтвердил Геркулесов, потом опомнился и продолжил уже более серьезно. — Так что убийца мог преспокойненько выйти из кабинета, никем не замеченный выйти во двор и притаиться за мусорным бачком, подстерегая жертву. — Тут он проследил за моим лицом и, увидев в нем немой вопрос, кивнул. — Знаю, о чем вы подумали. Я тоже сначала недоумевал, почему он был так уверен, что их никто не застанет. А потом, порасспросив коллег убитой, понял. Оказывается, тетя Сима всегда последней заканчивала уборку — она была медлительной, к тому же с больными ногами. Выходит, что убийца давно следил за женщинами, и вычислил, кого удобнее будет сделать своей жертвой.

— Ну а сегодня? — после долгих умозаключений, завершившихся полным согласием с Геркулесовым, спросила я. — Убить он мог кого угодно, меня, например, или Княжну…

— Кого?

— Вообще-то она не совсем княжна, скорее английская королева…

— Кто-кто? — Геркулесов уставился на меня с таким испугом, будто я только что на его глазах сошла с ума.

— Да не важно!

— Нет? — он еще минуты две недоверчиво на меня косился, потом, видно, мой осмысленный взгляд его успокоил, и он продолжил разговор. — Вас могли бы очень скоро хватиться — это раз, два — пьяные женщины обычно ходят в уборную парами, к тому же они непредсказуемы, а значит, более опасны, к тому же…

— А почему они не кричали? — не очень вежливо прервала стройную цепь его размышлений нетерпеливая собеседница, то есть я. — Ну, тетя Сима, понятно, кричи, не кричи, все равно ни до кого не докричишься, слишком далеко от помойки до корпуса, но сегодняшняя жертва?

— Если бы она и закричала, то и ее никто бы не услышал. Туалет находится на 3 этаже, а там в это время ни души, что до вахтера и диспетчера, то они были оглушены вашей музыкой.

— Вы сказали «если бы», это не спроста?

— Ага, — он был польщен тем, что я вслушиваюсь в каждое его слово. Мальчишка! — Я уверен, что жертва не кричала. Как я мог судить по ранам и положению тела, убийца подошел к женщине открыто, не таясь. Она обернулась, я бы даже сказал, повернулась всем корпусом, и он нанес ей точный

удар в живот.

— Получается, она его знала и не боялась?

— Выходит, что так, — согласился он и добавил. — Что не удивительно, ведь убийца институтский, а вы друг друга знаете в лицо. Знаете?

Я не ответила, посчитав вопрос риторическим.

— Ну, хорошо, крика ее он не боялся. Но почему он не опасался, что его застукают. Знал же, что на 1-ом этаже пьянствуют, а значит, кому-то может приспичить в туалет.

И тут он так хитро на меня посмотрел.

— Вы чего щуритесь? — разозлилась я.

— Вы почему на 3-ий этаж пошли?

— А мне что надо было прямо не вставая со стула оправляться?

— Почему на 3-ий, а не на 2-ой? — он все еще щурился, но уже не так издевательски.

— Не знаю, — все еще не понимая, к чему он клонит, протянула я.

— Туалет на 3-ем этаже запирают в 16-45, как и все кабинеты в вашем НИИ. Мне, правда, не ясно, зачем…

— Чтоб кошки не ходили и не гадили. У нас там кафель финский.

— Ну вот! — обрадовался он. — В 5-30 уборщица забирает у диспетчера ключ от туалета и идет в нем порядок наводить. Так что, наш Икс знал, что кроме него и его жертвы на этаже никто не появится.

— А как же я?

— А вы, — он немного замялся, — вы меня, конечно, извините, сплошное недоразумение. Вы совершаете нелогичные поступки, один ваш поход на помойку чего стоит. А он очень педантичен, расчетлив. Он все продумал с точки зрения здравого смысла. У него даже в мыслях не было, что какая-то дама по ошибке поднимется на 3-ий вместо 2-ого. Я даже думаю, что вы создали ему кое-какие проблемы.

— Да? — удивилась я. Это он, по-моему, мне проблемы создает, а не я ему.

— Вы обнаружили жертву гораздо раньше, чем ему хотелось бы.

— А вы откуда знаете, как бы ему хотелось?

— Ну, подумайте сами, — он придвинулся ближе. — Вы бы как хотели: чтобы убитую вами женщину обнаружили сразу или через 12 часов?

— Я бы хотела, что бы ее вообще не обнаружили, поэтому я бы ее закопала, а пока бы вы ее искали, я бы уже на Канары смоталась. И убила бы я не беззвесную уборщицу, а миллионершу какую-нибудь, и сначала я бы ее ограбила! А уж потом…

— Ну хватит, хватит, — примирительно предложил Геркулесов.

— А вот будет знать, как меня с маньяком сравнивать! — все больше горячилась я. — А то разболтался! Его послушать, так я недоразумение, а какой-то психопат образец здравого смысла! Так вот знайте, не логично убивать несчастных уборщиц! Потому что смысла в этом никакого нет! — выкрикнула я фальцетом и устало замерла.

Геркулесов ласково погладил меня по рукаву, погладить по руке у него смелости не хватило. Я была ему благодарна за то, что он ни сколько не обиделся и, кажется, даже понял, что эта недолгая вспышка темперамента — не признак дурного нрава, а следствие пережитого стресса.

Я пришла в себя, высвободила свой рукав из его пальцев, и уже спокойно спросила:

— Значит, вы думаете, что в нашем НИИ орудует маньяк?

— Да, — горячо согласился он. Потом, опять понизив голос до шуршания автомобильных шин, добавил. — Вообще-то так считаю только я. Наш пахан… ну тот, которого вы сегодня видели, старший следователь Русов, он так не думает.

— А что он думает? Что двум уборщицам некий канадский миллионер оставил наследство, и их родственники, сговорившись, решили их порешить? — насмешливо осведомилась я. Мне теория Геркулесова показалась более чем перспективной. Кто же еще может резать уборщиц, если не серийный убийца-психопат.

— А думает он… — Начал, было петь, Коленька, да вовремя одумался. — О чем он думает, я вам сказать не могу. Сами понимаете, тайна следствия.

— Ладно, не говорите. Но знайте — я согласна с вами целиком и полностью, — проникновенно заверила я Геркулесова и продолжила выуживать у него сведения. — А, скажите, — я немного замялась, боясь смутить его, — жертвы были изнасилованы?

— Нет.

— Ни до, ни после?

— Вообще нет следов проникновения.

— Странно.

— И не говорите, — воскликнул он. — Ну и маньяки пошли!

— Импотенты, — фыркнула я, потом, еще чуть-чуть подумав, спросила. — Думаете это тот, кто подглядывает за нами в туалете?

— Я этого не исключаю.

— А я всегда считала вуайеристов безобидными.

— Вполне возможно, тот человек таился в кабинках не для того, чтобы получить удовольствие при созерцании ваших… М… Прелестей. Может, он подкарауливал жертву. А когда понял, что днем ни на кого напасть не удастся, решил проделать это в нерабочее время.

И вдруг меня осенило:

— Так мы можем спокойно его вычислить! Это кто-то из нашего отдела, ведь в институте, кроме нас, никого не было.

— В круг подозреваемых входят 26 человек.

— 26? — удивилась я.

— Вас 24, вахтерша и диспетчер.

— А не желаете сократить круг до 5?

— Почему до 5?

— Женщин надо исключить, это мужик, я чувствую.

— Я тоже так думаю, но совсем исключить… А почему до 5? Даже если это мужчина, их было 12.

— Бывшие работники не в счет. Они не имели допуска в институт до сегодняшнего дня. Первое убийство произошло в понедельник, помните?

— Помню. — Он был расстроен, как же, сам до этого не додумался.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать