Жанр: Русская Классика » Юрий Нагибин » Председатель (страница 10)


Ржаное поле, залитое жгучим солнцем. Недвижимы плотные ряды колосьев. И, надвигаясь на них, широким фронтом идут косцы.

Мелькают знакомые нам лица: Василий Коршиков, кузнец Ширяев, разящие колосья, как вражескую рать.

Павел Маркушев.

Колька-замочник.

Алешка Трубников.

Другое поле. Здесь женщины серпами жнут рожь.

Заводилой в том трудовом согласье - Прасковья, у которой серп забирает колосья, что добрая коса Руки, трудовые женские руки... Молодые и старые, тонкие, покрытые первой загрубелостью, и темные, будто из ремней плетенные, повитые толстыми жилами, и все равно прекрасные человеческие руки, творцы всего доброго, что есть на земле!

А вот чьи-то сильные, загорелые руки вдруг выпустили крепко схваченные в горсть колосья. Уронили на землю синеватый серп.

Надежда Петровна стоит, прикрыв глаза, на лице ее странное выражение счастья и боли. Руку она положила под сердце.

Прасковья заметила неладное. Она подошла к Надежде Петровне и, обняв за плечи, повела ее прочь с полосы.

- Ступай, слышь, домой! Нашла чего - на жнитве ломаться...

На другом конце поля, где, удаляясь к горизонту, размахивают косами мужики, слышен треск мотоцикла.

Примчавшийся из райцентра Раменков взывает через кювет к Трубникову:

- Да вы понимаете, что теперь будет?! Кто дал указание начинать уборку?! - кричит он, краснея мальчишеским лицом.

- Зерно! - отвечает Трубников. - Самое высшее начальство!

- А где же техника? - кричит Раменков. - Где машины?

- Вы недооцениваете поэзию ручного труда! - с усмешкой отзывается Трубников и идет прочь.

- Вам это так не пройдет! - кричит Раменков и остервенело жмет на педаль. - Анархия! Вы ответите за это партийным билетом!..

Мотор, чихнув, тут же замолкает, Раменков жмет еще, еще и еще, но мотоцикл не заводится. Раменков с мученическим видом слезает с седла и толкает мотоцикл вперед.

Райком партии. По лестнице подымается человек, показывает партбилет вахтеру и проходит в коридор, где на деревянном диване покуривают двое: председатели колхозов "Луч" и "Звезда".

- Сергей Сергеич, привет! - окликают они вошедшего. - Как жизнь молодая?

- Живем не тужим, ожидаем хуже... - с невеселой усмешкой отвечает Сергей Сергеич.

- А что, и тебя тоже?

- Ободрали как липку! - доканчивает председатель "Красного пути". - Все до зернышка сдал, на трудодни ноль целых хрен десятых, людям в глаза стыдно смотреть!

- А мне скоро и стыдиться будет некого, - замечает председатель "Луча", - страсть как бежит народ.

- План-то хоть выполнил?

- Куда там! Погорело зерно...

- Молодец Трубников! - с восторгом и завистью говорит председатель "Звезды". - Так, видать, и надо!

- А что он? - спрашивает Сергей Сергеич.

- Да, понимаешь, намочил носовой платок в спирте, рот обмазал, за голенище нож сунул - и к директору МТС. Глаза красные, сивухой дышит, я, говорит, контуженный и за себя не отвечаю: или начинай уборку, или расторгай договор!

- Да брехня все это, легенда!

- Ничего не брехня, - обиделся председатель "Луча", - люди видели.

- Да ладно вам спорить! Дальше что?

- А дальше - убрали они хлеб вручную. Решили, сколько сверх плана сдать. Засыпали семенной фонд, а остальное - на трудодни. Натуроплаты МТС им не платит - дай бог сколько вышло! А когда тут хватились, - председатель кивает на дверь, ведущую в секретарский кабинет, и понижает голос, - он уже чистенький!

- Главное, что обидно? Он насамовольничал - и ему почет, а мы по указке действовали - и с нас же стружку снимать будут!

Из кабинета высунулся Раменков.

- Товарищи, прошу, начинаем!

Председатели поспешно гасят папиросы и проходят в кабинет.

У подъезда райкома остановился тарантас Трубникова. Это все тот же драндулет, но отлакированный до блеска, и сбруя и дуга на Копчике новые. Трубников выпрыгивает из тарантаса и быстро проходит в райком.

Трубников входит в кабинет, где уже началось совещание, и слышит:

- Наша страна испытывает могучий рост производительных сил и невиданный подъем в сельском хозяйстве. Мы стоим на пороге изобилия, товарищи. В этих условиях мы должны бороться за каждый колос, каждое зерно, чтобы еще умножить богатство и мощь нашей великой Родины. И мы не можем мириться с фактом недоперевыполнения плана колхозом "Труд", где председателем товарищ Трубников

В дверь заглянула секретарша Клягина.

- Товарищ Клягин, возьмите трубочку, вас обком вызывает.

Клягин встает и берет трубку.

- Клягин на проводе... Здравствуйте, товарищ Чернов... Не проходим мимо, товарищ Чернов, внушаем. Так точно. Квалифицируем... делаем соответственные, Николай Трофимович" - Положил трубку. И тут же продолжает: - Район не выполнил плана хлебосдачи. Засуха? Да! Но не только засуха Председатель колхоза "Труд" товарищ Трубников разбазарил урожай. Вместо того чтобы сдать весь хлеб государству...

Из магазина выходит Алешка с новыми сапогами, перекинутыми через плечо.

Кабинет, где происходит совещание.

- Что скажете на это, товарищ Трубников? - спрашивает секретарь райкома Клягин.

Трубников - он сидит у окна - поворачивает сухое, замкнутое лицо.

- Колхозник должен жрать! - медленно и раздельно произносит он и вновь отворачивается к окну.

Он видит, как на другой стороне площади, возле рынка, сходятся Коршиковы, гонящие только что купленную корову, и Алешка Трубников. Они хвастаются друг перед другом своими

приобретениями: Коршиковы - коровой, Алешка - кирзовыми сапогами неходовых размеров.

- Мы должны прежде всего о государстве думать, товарищ Трубников! говорит Клягин.

- Да, о государстве! - Трубников снова смотрит на секретаря. - А разве колхозники - не государство? Выходит, от земли должны кормиться все, кроме тех, кто на ней вкалывает?

Калягин стучит карандашом по столу.

- Обожди, товарищ Трубников. - И председателям: - На сегодня, товарищи, вы свободны... Егор Иваныч, ты останься, - говорит Клягин.

С шумом председатели покидают кабинет.

- Видал, какой оборот! - шепчет председатель "Луча". - У нас-то задница чистая, а Трубников по уши влип!

- Диалектика, брат! - хихикает председатель "Звезды".

...Кабинет секретаря. Тут же и Раменков.

- Брось демагогию разводить, товарищ Трубников, - раздраженно говорит Клягин, - заладил "народ", "народ"! А народ тобой недоволен: и груб ты, самодурствуешь, и устав нарушаешь, ведешь себя вроде помещика... - Секретарь достал из ящика стола кипу писем и бросает их на стол. - Вон сколько сигналов поступило! Матом народ кроешь, с артелью какой-то мухлюешь, рукоприкладствуешь...

Трубников сделал такое движение, будто хотел схватить пачку, но Клягин накрыл ее ладонью. Несколько мгновений они молча глядят друг другу в глаза

- Может, все это одной рукой писано, - с трудом произносит наконец Трубников.

- Как бы то ни было, мы обязаны прислушаться, - говорит Клягин. - И учти: мы тебя назначили, мы тебя... - Он все же не решился произнести слово "снимем".

- И правда, назначили, - задумчиво говорит Трубников. - Разве это выборы были? Народ и не знал, за кого голосует... Ну что же... - устало вздохнул он, - коли у народа нет ко мне доверия - переизбирайте... - И он выходит из комнаты.

- Подработать кандидатуру? - бодро спрашивает Раменков.

- Кандидат у нас уже имеется - товарищ Раменков! - Значительно говорит Клягин.

Раменков вздрогнул, и что-то омертвело в его карих доверчивых глазах.

Мимо конторы, на двери которой висит объявление об отчетно-выборном собрании колхоза "Труд", к своему дому проходит Семен.

- Все! - с торжеством говорит он, заходя в избу. - Накрылся Егор. Сколь веревочке ни виться, все кончику быть!

Но это сообщение не вызвало особой радости.

- Ты о перевыборах, что ли? - небрежно спрашивает Доня.

- О чем же еще?

- Так это как народ посмотрит...

- Дурища! - надменно говорит Семен. - Тут главное, что начальство от него отступилось. А то бы хрена лысого эти перевыборы назначили.

- А хорошо ли, что его снимут? - задумчиво говорит Доня. - Нынче хоть малость народ вздохнул... Вон коров покупают.

Семен зло смотрит на нее, но Доню не смущает его взгляд.

- Кабы наша семья честью работала, может, и мы бы сейчас с прибылью были...

- А мне не нужна Егорова прибыль! - уже не просто со злобой, а с какой-то нутряной тоской кричит Семен. - Пусть Егор где хошь командирствует, на земле я сам себе голова. Я в Конькове с молодых зубов первым хозяином был и в поддужные к нему не пойду!

- Глупый ты, Семен! - с удивлением говорит Доня. - Несчастный и глупый...

- А все поумнее Егора вышел, - ухмыльнулся Семен.

В новом, смолистом здании конторы идет собрание. За большим столом президиума, крытым свежим кумачом, сидят Ширяев, Клягин, Раменков в черном костюме, Игнат Захарыч. Трубников стоя держит речь.

- Мой отчет, - говорит председатель, жестко глядя в зал своими синеватыми глазами, - у вас в хлевах. - И дважды звонко хлопнул ладонью по столу, воспроизведя смачный шлеп коровьего блина.

По собранию прокатился легкий смешок.

- Мой отчет, - продолжает председатель, - у вас в закромах. До новины хлеба хватит?

- Хватит!.. Дотянем! - разноголосьем отзывается собрание.

- Добро! Первую заповедь колхоз выполнил. Долгов не имеет. Все остальное - здесь! - Трубников махнул рукой в обвод стен, увешанных слева цифрами выполнения плана, справа - обязательствами. - А теперь приступим к перевыборам.

- Слово имеет товарищ Клягин, - объявляет Ширяев.

- Товарищи, - привычным голосом начал Клягин, - в районный комитет партии поступили многочисленные сигналы на известного вам товарища Трубникова. Мы обязаны прислушаться к критике, и товарищ Трубников, надо отдать ему справедливость, как сознательный коммунист сам настоял на перевыборах. Районный комитет рекомендует на должность председателя колхоза "Труд" всем вам хорошо известного человека, видного районного работника товарища Раменкова Владимира Лукича!

Аплодисментов не последовало. Раменков жадно затянулся папиросой, и бледное лицо его окуталось облаком дыма.

- Биография товарища Раменкова, - продолжает Клягин, - это биография нашего передового современника...

В сенях сквозь толпу дымящих самосадом мужиков пробираются запоздавшие Семен и Доня. Оба принарядившиеся, как на праздничное торжество. Впрочем, для них перевыборы ненавистного Егора и впрямь праздник Мужики неохотно расступаются, и Трубниковы наконец-то пробиваются в зал.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать