Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Человек с топором (страница 40)


ГЛАВА 15

Очнулся от обморока, так ему показалось, но тут же ощутил, что это был не позорный для мужчины обморок, а благородный глубокий сон. Возможно, даже с храпом. Поднял веки, там три ряда светофильтров, по телу прошла дрожь: почудилось, что из небытия, то бишь очень глубокого мужского сна, попал в кошмар. Прямо перед ним, шагах в десяти, высилась металлическая громада. Красноватый свет падал сверху, металлические части блестели, как раскаленные.

От металлического гиганта в самом деле несло жаром. Мрак поспешно расширил диапазон зрения, в сразу изменившемся мире, где несколько картинок накладывались друг на друга, фигурка Олега обнаружилась сверху. Волхв передвигался медленно, из его ладоней летели искры, как из сварочного аппарата.

Мрак крикнул осевшим голосом:

— Ты это чего?

— Правда, красиво? — донесся ответ.

— Красиво? — переспросил Мрак.

— Это ты, Олег?

— Функционально, — поправился Олег.

— А-а-а… функционально, конечно. А что это? И откуда оно?

Олег легко спрыгнул, причем над самой землей притормозил и встал так, что не сдвинул и песчинки.

— Там на глубине запасы трития, — объяснил он.

— Нам туда ломиться… не то что долго, а потратимся здорово. Не столько, конечно, сколько добудем, но все же….. А это пусть копает.

Мрак с удивлением и настороженностью осмотрел гигантский комбайн, похожий на огромное веретено.

— Но откуда взялось?

— Я сделал.

Мрак распахнул глаза:

— Ты?

— Я, — подтвердил Олег скромно.

— Это ты от наук бегал. А я их прошел все… что были доступны. Устройство угольного комбайна мне доступно. Вот я и сделал… доступное. Из подручных материалов. Ну, песка и прочего.

Мрак обошел вокруг металлического чудовища. Не сказать, что Олег заботился об изяществе, мудрец до сих пор не понимает, что такое эстетика и зачем она вообще, но зубы этому зверю сделал крепкие, укороченные, их много, породу будут грызть быстро, пропускать сзади и выплевывать, тем самым закупоривая ход сзади…

— Как только доберется, — объяснил Олег, — то нагребет трития… там и дейтерий в больших примесях, упакует вон в тех емкостях и…

— А если не вылезет? Застрянет?

— Тогда полезем сами, — ответил Олег со вздохом.

Целые сутки они отдыхали, залечивали раны и царапины на шкуре. Олег, готовясь к дальней дороге, старательно наращивал кожу. Сперва была в один ангстрем, даже тот не пропускал никакие лучи, радиацию, не реагировал на химию, не нагревался, не охлаждался, а сейчас Олег для верности нарастил еще два ангстрема. Мрак не выдержал:

— Ты б еще в палец толщиной сделал! Олег задумался, ответил с неуверенностью:

— В палец?… Да, собственно, я пока не вижу острой… ну очень острой необходимости. Это и так… с запасом.

— С запасом, — сказал Мрак.

— Тысячекратным?… Нет, миллионнократным, трус ты пуганый…

Под ногами раздался едва слышный гул. Почва подрагивала, в десятке шагов впереди металлические глыбы задвигались, поползли в стороны, а там начал подниматься горб. На солнце блеснул металл, острое рыло показалось наконечником огромной пули. Комья земли осыпались с покореженного, изъеденного высокими подземными температурами рыла.

Комбайн вылез до половины и застыл. Роторные лопатки бессильно крутнулись пару раз в воздухе.

Мрак сказал с уважением:

— Как ты сумел так рассчитать?… Он же полз на последнем издыхании.

Олег молча бросился к упакованным контейнерам. Схватил один, другой, лишь тогда вздохнул с облегчением.

— Фу, я ж всякое думал… Ну, теперь мы можем решиться на прыжок и побольше.

— Много набрал? — поинтересовался Мрак.

— Спина прогнется все тащить, — ответил Олег неопределенным тоном, то ли предостерег, то ли похвастал.

— Или пуп надорвется. Жри сейчас, сколько сможешь. Пока из ушей не полезет. Остальное возьмем… Ну, сколько сможем.

— Я такое добро не брошу, — заявил Мрак. Он заглянул в один контейнер, счастливо заржал:

— Здесь столько, что и за сто лет не съесть!

— Черт, — сказал Олег зло, — когда и Солнце рядом, так еще и такие запасы…

Он сам себе напоминал путника, что бредет по голой безжизненной степи, устал, голоден так, что время от времени Щиплет траву, а когда находит растение со съедобной луковицей, то пожирает ее с жадностью, но мечтает о том времени, когда наконец доберется до села или города, где жареное мясо, от одного куска которого сразу же начинаешь наливаться силой, а усталость уходит…

Они оба, как два паука к мухе, припали к залежи трансуранидов. Мрак на глазах веселел, выпрямился, плечи стали шире, огляделся орлом, захохотал, пустил длинную искрящуюся молнию навстречу пылающему Солнцу.

— Хорошо!…

— Что хорошо? — донесся голос волхва.

Он уже, как стриж, носился над поверхностью, Мраку все время казалось, что летит чересчур быстро, вот-вот врежется в Солнце… а отсюда хорошо видно, что это не оранжевый диск, а огромная плавильная печь с температурой только на поверхности хрен знает сколько градусов, но если уж попал на поверхность, то гравитация не выпустит, потащит вглубь, где температурка уже двенадцать миллионов, этого уже и сверхпрочная шкура не выдержит…

Через два часа плечо к плечу сорвались с раскаленней скалы. Мрак уверял, что горячей, Олег пока не наловчился ощущать температуру своей «упроченной» кожей, хотя путь уже почти-почти нащупал. Огромное косматое Солнце осталось справа, они пошли с предельным ускорением. Олег сам себе казался муравьем, что держит на спине великанскую гусеницу —

тащил три контейнера с тритием.

Мрак видел, как по волновой структуре тела Олега побежала странная аберрация. Он на ходу крикнул:

— Чо с тобой? Тяжело?

— Да так…

— донесся искаженный помехами скорости голос волхва.

— Вспомнилось… Кстати, надо начинать как-то выбираться… А то уже страшновато.

— Из чего?

— Да я как-то… Не все же подчистками промышляют, я ж все по-честному…

— Не виляй, а то у тебя голос больно похоронный. Слышно было, как Олег горестно вдохнул, голос у него в самом деле был встревоженный.

— Да я когда-то по дурости брякнул… что хочу жить, пока светит солнце. Ну, бог, я тогда это так называл, согласился. Он думал, что только до заката, но я ему выдал истину, что Солнце-то за краем Земли не гаснет, а вылезает снова, непогасшее! Я, дурак, тогда ликовал, гордился, думал, что выторговал неизмеримо много! Бессмертие получил, дескать. Обманул бессмертного идиота. Вот оно светит и светит… но мы то знаем теперь, что вот-вот… через какие-нибудь пару миллиардов лет все ядерное топливо выгорит, Солнце погаснет, сколлапсируется, превратится в темную точку в темном космосе!… И тогда что? Мрак прокричал саркастически:

— Абыдна, да? Вот так умереть в расцвете сил и молодости? Ничего, ты хитрый. Выкарабкаешься. За два миллиарда лет да не придумаешь?

Голос Олега донесся очень серьезный, все такой же занудный:

— Это только кажется, что еще не скоро. Два миллиарда пролетят — не успеешь глазом моргнуть. Нет, надо думать уже сейчас…

Мрак не дослушал, рванулся вперед изо всех сил. Это было ликующее чувство, сравнимое разве что с тем, когда он впервые вышел из Леса в бескрайнюю Степь и замер, уверенный, что здесь уже конец Мира… Или в первой скачке верхом на странном звере, именуемом лошадью, когда земля мелькает под конским брюхом, в ушах победный грохот копыт, встречный ветер треплет волосы и раздувает щеки, а сердце едва не выпрыгивает от ликования…

Олег все наращивал скорость, тяжелый контейнер сильно тормозит, сам по себе — немалый вес, а тут еще идет с постоянным десятикратным ускорением, если бы не кожа из нейтронов, то ремни уже разорвали бы на части.

Мрак почему-то— прекратил фанфаронство в космосе. Летел тихий, как овечка. Потом таким же робким зайчиком приблизился к Олегу. Долгое время летел рядом, глаза поблескивали, как две звездочки. Олег молчал, и Мрак заговорил первым:

— Олег… Ты вот о боге… Да, мы их видели целые толпы. Всякую мелочь. Но видели и бога всех богов, могучего и вообще всемогущего Рода. Но если так… Если Вселенная в самом деле… гм… не такая, как мы видели раньше…

Он запнулся. На некрасивом лице впервые за века проступило непривычное для Мрака смущение.

— Ну?

— Хвост гну, — огрызнулся Мрак, — дуга будет! Если вместо облаков видим белые замки и драконов, вместо тайфуна — женские сиськи, а бога видим таким… до чего доросли, то все-таки где он сейчас? Чем занят? Что замыслил? Где этот Род, бог всех богов? Или Яхве, как его зовут на Востоке? Где?… Раньше он в каждую дырку лез!… Только я его встречал раз пять или шесть! Да и тебе, мудрому недотепе, тоже изволил являться… А теперь, когда он нужен, так и не дозовешься!

Олег несся молча. На поверхности тела дважды вспыхнули крохотные искорки, рассеянная космическая пыль сгорала без следа. Мрак ткнул его в бок, зарычал. Проще ткнуть металлическую балку. Олег все молчал, бледное лицо вытянулось, глаза стали серьезными.

— Мрак…

— сказал он наконец нерешительно.

— Что, нет ответа, умник? — спросил Мрак язвительно.

— Есть.

Мрак от неожиданности даже отстал, но Олег не сбавил темпа, пришлось истратить дейтерия побольше, чтобы догнать, а там заорал, глядя злыми выпученными глазами:

— Есть ответ? Так давай его сюда!

— Может, не стоит? Боюсь, что тебе он не понравится. Мрак прорычал:

— Вот всегда ты так! Почему от мудрствований одни только гадости? Ладно, все равно давай. Я сам напросился.

Снова несколько искорок заблистали на его плечах, вытянутых руках. Мрак ощутил болезненное жжение, на его коже оставались мелкие язвочки. Он сделал усилие, хотел зарастить, но рефлексы сработали раньше, язвочки затянулись бесследно.

Олег предложил:

— Держись за мной. Мне даже настоящие метеориты, что вообще редкость, как с гуся вода.

— Ладно, — сказал Мрак с неохотой. Вся натура восставала, что ему приходится идти или скакать за спиной волхва, хотя раньше было наоборот, это Олег и Таргитай укрывались за его широкой спиной и прямыми плечами.

— Но только ты не увиливай, не увиливай. Говори, где бог? Где ты его прячешь?

Олег сказал тихо:

— Мрак, горькая правда в том, что мы… это и есть он сам. Да, тот бог, который все сотворил.

— Мы с тобой? Олег поморщился:

— Не льсти себе. Мы — это человечество. Звери и птицы. Планеты и звезды. Галактики и метагалактики. Пространство, время, кварки, фотоны… все-все. Все то, что после Великого взрыва разлеталось… как мы называем, а на самом деле просто росло, развивалось, усложнялось, как растет и усложняется любой организм. А в любом организме рано или поздно пробуждается…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать