Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Человек с топором (страница 50)


Он повернулся, отыскал взглядом среди звезд родное светило. На Меркурии — огромное, косматое и яростно пылающее на полнеба, здесь выглядит в самом деле как звезда. Ну, не звезда, диаметр все-таки есть, но как очень далекая планета. И ни фига не светит. Если бы они давно не умели смотреть во всех диапазонах, то ходили бы на ощупь.

— Знаешь, — сказал он неожиданно, — как-то смотрел кино про всякие там кровавые битвы в космосе… Дрались, дрались, а в это время их звезда возьми да и грохни. Как напоминание, что все мелкие драчки людишек ничего не стоят. Зрелище было, скажу тебе, кошмарное! Коровы кричат, куры кудахчат, люди бегают, орлы… ну да, орлы летают… Все сразу забыли, что они только что воевали, начинают спасать вещи, да уже поздно. Нахлынул на них жар, всех обратил в высушенные скелетики… Одни тараканы остались бегать, им все нипочем.

— Откуда тараканы?

— Тараканы везде живут, — предположил Мрак неуверенно.

Олег подумал, посмотрел на небо, сказал грустно:

— Брехня.

— Я тоже так думаю. Тараканов никому не отдадим! Это только наша гордость, сокровище землян.

— Про сверхновую брехня. Не могла она в высушенных скелетиков…

Мрак оживился:

— Вот и я думаю, тоже брехня. Брехня на брехне. А если планета была дальше, чем Земля от Солнца? А, скажем, как Марс?

Олег тоже посмотрел на далекое Солнце, проговорил:

— Мрак… Да ты еще дичее, чем я думал. Если Солнце превратится в сверхновую, то раздуется так, что будет здесь… а то и дальше…

Мрак обиделся:

— Ты меня совсем за лоха имеешь? Я представляю, сколько отсюда и до Солнца! Больше чем в тридцать девять раз, чем Земля от Солнца. Да ты совсем чокнутый…

Олег смолчал. Не только обывателям, всем нормальным людям кажется почему-то, что взрыв сверхновой страшен только в случае, если взорвется собственное солнце. А если, скажем, сверхновой станет Проксима Центавра, до которой свет идет больше четырех лет, то и пусть, мы разве что увидим на небе слабую искорку.

Ни фига! Для жителей Земли настоящей катастрофой стал бы взрыв сверхновой, скажем, в радиусе даже ста световых лет. Порожденные взрывом, космические лучи смели бы весь озоновый слой и позволили ультрафиолету сжечь жизнь на Земле, включая и вездесущих тараканов, ставших благодаря малограмотным журналистам еще одной легендой земной цивилизации.

Так что немало звезд могут уничтожить жизнь на Земле. Страшно подумать, до чего же это хрупкая вещь — жизнь. И надо расселяться по космосу как можно быстрее, быстрее, быстрее…

Мрак подошел и встал рядом. Плечом к плечу всматривались в звездную жуть. Оба чувствовали себя на берегу огромного океана. Не злого, не враждебного, а просто равнодушного.

— А как дальше? — спросил Мрак.

— Не знаю, — ответил Олег честно.

— Это ничего, — утешил Мрак.

— Главное — ввязаться в драку. А там посмотрим. Авось не только выживем, но и врагу своротим рыло.

— Да нет врага, — ответил Олег тоскливо.

— Был бы… все проще! А так теперь нам надо все эти расстояния, что одолели, считать прогулкой по асфальтовому пятачку перед, подъездом. А дорога вот только теперь… только здесь!

— Бр-р-р-р! — сказал Мрак.

— Мне кажется, это на самом деле… что вот там дальше вроде бы и холоднее и как-то более пусто?… Это у меня глюки, ведь здесь такая же пустота…

Олег посмотрел на него, в пространство, снова на Мрака.

— Знаешь, а ты все-таки чувствительнее меня… если вообще возможно ощутить такое. Понимаешь, Земля окружена атмосферой, хотя о ней долго не подозревали, так же точно и Солнечная система, хоть ее атмосфера и не совсем в привычном нам смысле. Ну, я имею в виду, что здесь намного больше космической пыли, газа и всяческого мусора, что в межзвездном пространстве совсем редкость… Так что ты можешь в самом деле чуять разницу… Ну, такой у тебя чуткий нос на всякую дрянь. С другой стороны, эта гадость, что здорово мешает летать, может послужить топливом… Вся галактика тоже имеет атмосферу, что нас и выручит!… Между звездами хоть и мало пыли и газа, но при наших скоростях насшибаем достаточно, чтобы покрыться ранами. Но если ты будешь лететь с раскрытой пастью, то нахватаешь достаточно, чтобы тут же залечивать язвы.

Мрак сказал хмуро:

— Ага, ты будешь лететь и… абсорбировать, а я — с раскрытой пастью? Как шагающий экскаватор?

— Мрак…

— У тебя — раны, а у меня — язвы? Олег сказал совсем виновато:

— Мрак, ну что ты такой чувствительный к словам. Ты на суть смотри. Разве я предложил бы тебе питаться дрянью? — — Там, можно сказать, космические цветы… прямо в пространстве!…

— Ага, а я космическая корова.

— Ладно, там яблоки и персики. Мы можем даже наткнуться на астероиды и кометы. Это почти мясо. Ты ведь…

Мрак пробурчал:

— Да-да! По крайней мере, уже перевариваю. Но вот только наткнуться… да еще на скорости…

— Вероятность очень мала, — сказал Олег торопливо.

— Примерно на десять в минус…

— Не надо, — оборвал Мрак твердо.

— Скажи просто, что не столкнемся. Ты ладно, тебе можно, не жалко, а вот мне как-то не желается. Я вообще-то не понял, ты меня в чем-то убеждаешь?

Олег помялся, сказал тихо:

— Скорее, себя. Знаешь, Мрак, я тоже лучше всего знаю, к примеру, обряд жертвоприношения лягушки у гиксосов. Можно сказать, я самый великий знаток! Лучший специалист в мире по жертвоприношениям лягушек. Все-таки пару сот лет там правил, все тонкости — раз плюнуть, даже сам кое-какие ритуалы добавил… Но теперь на бегу приходится запоминать другое, совсем другое. Даже мерить расстояние не конными переходами, не стрельбой из лука, не броском копья, а непонятными и неизвестными совсем недавно величинами. К примеру, парсек — это двести шесть тысяч с небольшим астрономических

единиц… Что такое парсек, запомнить надо обязательно — это минимальная единица, которой меряют в космосе. Есть еще килопарсеки, мегапарсеки…

Мрак смотрел, набычившись.

— Ну и чо? — спросил он с подозрением.

— Ты это к чему?

— Да так, — ответил Олег.

— Ну да! Ты ничо не скажешь так, обязательно какая-то гадость под салфеткой.

— Ну, какая это гадость? Просто напоминание, ты же наверняка знаешь, что астрономическая единица — это расстояние Земли от Солнца. Всего-то сто пятьдесят миллионов километров.

Мрак ощутил, что у него перехватило дыхание.

— Э-э… гм, — промямлил он, — ну, конечно же, знаю! Кто ж этой ерунды не знает?

— Ну вот и хорошо, — сказал Олег кротко.

— Так что, понимаешь, кто этого не знает, тому нечего и соваться в настоящий космос… Ведь то, где мы ползали внутри Солнечной системы, это песочница, детская площадка! Я имею в виду, нечего соваться на четвереньках.

Мрак нахмурился.

— Нет, — сказал он упорно, — ты мне ответь на пальцах. Ты все-таки к чему?

— Космос не пуст, — сказал Олег.

— Не пуст! Не пуст, как считали. И нет вакуума, как считали…

— Как это нет? — удивился Мрак.

— Ну, нет в том смысле, — сказал Олег, — как это понимают. Мол, пустота. Ничего подобного! Вакуум, может быть, даже плотнее в каком-то смысле, чем нейтронные звезды. Просто мы видим пустоту, как… ну, скажем, существо с рентгеновским зрением видело бы вместо нас только наши скелеты. И считало бы, что мы с тобой — скелеты. А существо, у которого нейтринное зрение, вообще не замечало бы не только нас, но даже нашу Землю… Как ты знаешь, нейтрино свободно пронизывает нашу планету насквозь, даже не замечая препятствия.

— Ага, — сказал Мрак, — ну да, конечно… Планету — свободно, а вот тебя тоже?

— Нет, — признался Олег.

— Все-таки самое плотное, что мы могли вообразить, это сдвинутые нейтроны. Не в том смысле сдвинутые, как ты сразу подумал, а сдвинутые с космических расстояний! Приближенные опять же один к другому настолько, что между ними не протиснется ни одна частица.

Мрак сказал нетерпеливо:

— Повторяешься, Олег. Это я уже знаю.

— А я повторил, — ответил Олег невозмутимо, — чтобы ты понял разницу между такими нейтронами и нуклонами.

Мрак посмотрел по сторонам, снова в звездное небо, наконец сказал в благородном нетерпении:

— Ну и чо?

— А то, волчара, — сказал Олег, он начал терять терпение.

— Ближайшая к Земле звезда Проксима Центавра, которая нам и на фиг не нужна…

— Почему?

— Она светит в двенадцать тысяч раз слабее Солнца, — ответил Олег и добавил почти злорадно:

— Чтобы ее достичь, свету требуется четыре с четвертью года. Свету, понял? А мы, как ни рвали жилы, пока что скорости света не достигли… Но хотя я привык к неторопливым решениям, обдуманным действиям и вообще в запасе у нас еще есть некоторые годы и столетия… то вроде бы потратить пять-семь лет на такое путешествие не так уж и много… Помню, в Египет ехали восемь лет…

Мрак сказал дрогнувшим голосом:

— Но тогда справа и слева были бабы, бабы, бабы… Вернее, оставались в живых, когда мы проходили там. Ты со своей боевой палкой, я с секирой… И мы иногда отклонялись от прямого пути, чтобы зайти то к магатерцам, то к ганкам, то помогали пекусси напасть на зазнавшихся хетагов… А здесь куда заскакивать по дороге?

Олег сказал злорадно:

— Но зато какое сладостное уединение!

— Чего-чего?

— Ни один Будда, ни один Христос или Мухаммад не могли получить в лесу, в пустыне или в горах таких идеальных условий для самоуглубления, сосредоточения…

Мрак взвыл несчастным голосом:

— Олег! Я ж не Христос какой-нибудь! Или хуже того — Будда! На фиг мне уединение? Я людей люблю! Хотя, конечно, собак и жаб — больше…

— Мне уединение как раз в масть, — ответил Олег, — но, боюсь, Таргитай совсем впадет в депрессию… У меня есть очень рискованный вариант, даже не знаю, как тебе и сказать…

— Согласен! — ответил Мрак твердо. Глаза загорелись.

— Согласен!… А какой вариант?

— Теоретически возможен вариант, — сказал Олег медленно, — как и с бильярдными шарами. Удариться в крайний, а выскочить на краю Вселенной… Но это нам нельзя, назад уже точно не вернемся.

— Почему?

— Заблудимся, — пояснил Олег.

— Ты, наверное, не догадываешься, что Вселенная… гм… велика. Но я могу попробовать выныривать время от времени из нуклонного моря, запоминать карту звездного неба.

Мрак тряхнул головой, вид был обалделый.

— Погоди, — взмолился он.

— Ни фига не понимаю!

Вид у Олега был страдальческий, но не снисходительно-терпеливый, за тот Мрак вообще бы убил. А так лишь сочувствующе кривится, мол, сам только что допер.

— Люди жили, — сказал он, — и не замечали, что не в пустоте живут, а воздух вокруг, воздух!… Редкие одиночки высказывали сумасшедшие идеи, что в воздухе везде есть опора, вроде Икара да дьяка Крякутного, но только Нестеров эту точку зрения утвердил. Еще Поль Дирак математически доказал, что пустота вакуума имеет плотность ядерной материи. То есть наша привычная «пустота». Для простого человека выглядит дико и сейчас — как это, чтобы пустота плотнее, скажем, самой плотной стали в миллиард миллиардов раз!… Но не менее дико и то, что Земля кружит вокруг Солнца, а не наоборот!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать