Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Человек с топором (страница 57)


ГЛАВА 22

Солнце медленно опускалось к зазубренным пикам горного хребта, Мраку инстинктивно захотелось взлететь, чтобы не оказаться в этой черной пугающей тени. На закате солнце стало вдвое крупнее, как случается и на Земле, но здесь можно смотреть на него спокойно, не слезя глаза.

Но смотреть страшно, ибо горы теперь иссиня-черные, с металлическим оттенком. По ободку быстро-быстро, словно велосипедная цепь, бежит нескончаемая огненная змея. Она медленно тускнеет, но еще не погасла, а по небу уже выступили большие звезды. Не то чтобы большие, но их в самом деле миллиарды, и слишком многие из них видимы простым глазом. Все небо страшно блистает серебристым пламенем, от звездного света тени смешались и пропали вовсе. Было странно и жутко идти вот так по освещенному, но без теней. Словно в каких-то древних преданиях, где обреченные… или чем-то отмеченные люди теряли свою тень.

Мрак не спрашивал, почему они пешком, «как все люди», хотя могли бы с легкостью облететь всю планету на любой высоте. У него самого было ощущение, что прижался бы к земле пузом и ползком, ползком…

И — почему в человечьей личине. К сожалению, оба они могли только совершать длинные вычисления в интервалах наносекунд, могли даже принимать решения в пределах, укладываемых в нано— или пикосекунды, но… быстрое решение

— не всегда самое верное. Чаще же, увы, бывает наоборот. К тому же при переходе на скоростной перебор вариантов и поисков решений отключается инстинкт, просто не успевает, а без него, как убедились, не всегда удается решить верно.

Ноги увязали в песке. Мрак уже определил его состав, присвистнул: слишком много тяжелых металлов, даже редкоземельных, это же можно жрать в три горла, да еще и с собой взять, взглянул на следы, что оставляет за собой Олег, присвистнул снова. Глубокие, с оплавленными краями, зияют, как маленькие кратеры. Поднимаются струйки перегретого воздуха. На самом дне светилась красным, быстро остывая, почва. В одном месте он даже успел увидеть, как земля все еще кипит.

— Ну, хитрый, — сказал он пораженно.

— Мог бы сказать!

Он сосредоточился, пытался сам перестроить атомную решетку в ступнях, чтобы успевали усваивать тяжелые металлы в пределах досягаемости. И, конечно, за эти бесконечно долгие интервалы времени, что для атомного мира равны целым ледниковым периодам, плиоценам и Миоценам, когда на сушу вылезали кистеперые рыбы, превращались в динозавров, а затем в мелких ящериц, уступая место под солнцем млекопитающим.

Орбита планеты, похоже, странновата, ибо солнце, помедлив за горизонтом, снова вылезло оттуда же, на западе. От горных пиков побежали пугающе длинные черные тени, рассекли серое пространство клиньями. Потом солнце поднялось выше, тени укоротились, а они двое шли под лучами этого багрового солнца.

Пустыня тянулась однообразная. Мрак несколько раз глубоко вздохнул, воздух наполнил легкие, насытил кровь кислородом, прочистил мозг и добавил бодрости. Что этот воздух содержит углекислоту и водород в убийственной концентрации, это ерунда, на то и носоглотка, чтобы все конвертировать в нужное, зато вот он, человек из Леса, шагает по пескам дальней планеты, кровь стучит в висках, а в груди ни следа от недавнего малодушного страха.

Из барханов, что не достигали теперь и высоты колена, торчали каменные плиты. Олег остановился подле одной, покачал головой и пошел дальше. Мрак тоже пошел, но холодок вернулся. На плите заметны круги, эллипсы, а их трудно объяснить естественным происхождением. Но ведь этим плитам… дай-ка Посчитать… ага, не меньше миллиарда лет…

— Ладно, — сказал Олег, — это ничего не значит.

Здесь четыре планеты. Прыгнем на соседнюю, посмотрим там…

— Снова прыгнем?

— Полетим, — поправился Олег.

— На такие расстояния прыгать опасненько. Я пока что… не совсем точен.

— Да, пальцем в небо легче.

Он ахнул от восторга, вторая планета была размером с Землю, но представляла собой… каплю чистейшей воды. Мрак едва удержался от соблазна с высокой орбиты нырнуть в ее глубины.

— Какая несправедливость! — прокричал он. — Где?

— Перед тобой, рыло! — крикнул Мрак.

— Вон планета вся из песка, за ней еще одна — рассохшийся глиняный шар, ни капли влаги, а здесь любой островок суши был бы на вес… даже не знаю чего.

Олег, не слушая, сказал холодновато:

— Вон там еще одна. Сил хватит?

— Давай наперегонки?

Олег покосился краем глаза, словно птеродактиль, но смолчал, заложил лихой разворот, от которого у существа из плоти и крови оторвались бы конечности, включая голову, помчался от планеты прочь.

Планета, самая дальняя от здешнего солнца, вынырнула из-за его красной туши и понеслась навстречу, как нацеленная в лоб ракета. Мрак, не успев затормозить, вынужденно прошел по дуге мимо, закрутил тугую спираль, но все равно рухнул на поверхность чуть раньше, чем рядом неслышно и красиво опустился Олег.

Во все стороны тянулась зеркально ровная поверхность. Желтое небо, атмосфера редкая, самые яркие звезды смотрят отовсюду. Сама планета не показалась в чем-то странной, уже видели такую же, целиком из воды. Эта тоже из воды, разница лишь в том, что поверхность почти чистая, без толстого слоя космической пыли и мелких обломков.

Олег прошелся, потопал ногами, Мрак услышал, как волхв от удивления присвистнул. Вода, замерзшая вода, это не диковинка, но вот то, что не испарилась в космосе, — странность. Но еще большая диковинка, что вода, теперь это

заметно, застыла не в простой лед, что испарился бы за какой-нибудь десяток тысяч лет. Эта вода покрепче любой молибденовой стали, у нее странная атомная структура… решетка ни на что не похожа, и космос будет ее грызть сотни миллионов лет и то не сгрызет больше двух миллиметров с поверхности.

Мрак посмотрел по сторонам, на деловитого Олега, спросил внезапно:

— Олег, а мы… люди?

Олег не удивился, даже не вскинул брови. Спокойно, словно Мрак спросил у него который час, ответил:

— Я это спрашивал… еще когда мы… тогда вышли из Леса. Ты то и дело в волка, а я научился в эту… птицу.

Мрак сказал злорадно:

— Уродливую. Олег поморщился:

— У природы нет уродливых детей. Хотя, если честно, я так и не понял, что это за птица. Все энциклопедии обшарил!… Но дело не в ней. Дело в нас. Я не любил превращаться в птицу, потому что мне трудно было тогда… самим собой. Ну, который я есть. Ясные мысли смахивало как ураганом. Мне все время хотелось кого-то бить, клевать, рвать на части зубатым клювом…

— Еще каким зубатым, — согласился Мрак.

— Прямо как у пираньи. Только длиннее.

— Не знаю, тебе вон в волчару перекидываться нравилось, а вот мне терять хоть частичку своего «я» не хотелось. А при этой трансформации… хоть в птицу, хоть в волновика, теряется…

Мрак сказал настойчиво:

— Но и приобретается?

— Конечно, но еще не понял, что, — признался Олег невесело.

— А способность перескочить от своей печи до Альфы Центавра?

— Да это пустяки, это физическое… Но что-то теряется, а что-то приобретается в самом человеке. В его эмоциях, которые правят разумом, а тот создает для обслуживания эмоций целые философские системы, политические учения, придумывает новые нравственные нормы… Вот это-то меня пугает.

Мрак сказал беспечно:

— Тебя всегда все пугало. Тени своей страшился!

Олег не ответил на привычный выпад, уже ставший дежурным, прохаживался по льду взад-вперед. Он мог бы облететь всю планету, но уже и так прощупал ее во всех диапазонах — от оптики до самых жестких гамма-лучей. Прощупал и мог с уверенностью землянина сказать, что вся планета абсолютно мертва. В ней нет ничего живого. И просто не может быть.

Мрак сказал саркастически:

— Ну что? Зря прилетели?

Олег в затруднении смотрел под ноги. Там, на многокилометровой глубине просматриваются какие-то тени. Это было похоже на игру света, даже на вмерзших в лед медуз, застывших, заледеневших, тоже превратившихся в лед. Неподвижный лед. А жизнь — это движение.

— Не знаю, — ответил он честно.

— По уму… здесь все мертво.

Мрак сразу все понял, пожал плечами:

— Тебе решать. Если по уму. Но, если честно, у меня шерсть встает дыбом на загривке. Все эти, как их, дремучие инстинкты!… Они говорят, даже криком кричат, что здесь крайне опасное, враждебное, и это именно здесь, под подошвами.

— Инстинкты, — протянул Олег с отвращением.

— Они на все говорят, что опасное и враждебное. Ты помнишь, как мужики в том селе бросались с вилами на паровоз?

Мрак отмахнулся:

— Что на паровоз… Они и Коперника на костер!… Или то был Галилей?… Всегда плохо запоминал финикийские имена. Прыгнем дальше?

Олег посмотрел в черное небо.

— Видишь ли, — сказал он осторожно, — я очень мало еще знаю… и о звездах, и о галактике, и о космосе…

— Не тяни кота за лапу, — сказал Мрак нетерпеливо. Олег взглянул на него с удивлением:

— Какого кота?

— Черного! — взорвался Мрак.

— Космического! Инопланетного!… Говори, что понял?

— Понял, — ответил Олег обиженно.

— Но вовсе незачем так… кричать. Даже орать, я бы сказал. Я хотел сказать… даже говорю вот прямо сейчас… ладно, не закатывай глазки, что тебе не нравится?… Грубый ты, Мрак. Я полагаю, что эта планета не из этой галактики. Как и звезда. Спектр немножко отличается… Но это неважно. Мы ни те звезды не знаем, ни эту. Но зато я предполагаю, что здешняя жизнь настолько может быть удивительна…

Мрак прорычал в тоске:

— Что ты мелешь! Что ты мелешь!… Как будто мы знаем вдоль и поперек, какая жизнь в нашей… ха-ха!… галактике, где полтораста миллиардов звезд!… Тоже мне, энтомолог нашелся. Чего мы приперлись именно сюда?

Олег поднял на него укоряющие глаза:

— Я с тобой разве не советовался? Мрак запнулся, сказал зло:

— Нашел с кем советоваться!

— Почему нет?

— Я ж дурак в космограблии!

— В такой науке и я, — сказал Олег, — от тебя не отличаюсь. Мы оба у подножия огромной горы, вершина которой за облаками. Кто различит, кто из нас на шажок выше?… Мы оба, помнишь, доверились инстинктам. И те нас вывели сюда.

Мрак осмотрелся, сказал зло:

— Олег, если ты еще не забыл, то мы сюда забрались ради Таргитая. Может быть, это снова наши инстинкты постарались?

Олег помрачнел.

— Помню, — ответил он сухо.

— Я-то помню все время, ради чего мы выступили в такой странный поход. Я пока просто не знаю, как и где его искать. Одно знаю: надо идти и искать. Лежа на печи, не найдешь… Не знаю, покричать ему, что ли?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать